Битва Богов

Найл застыл, переваривая слова Бируса. Холод пробежал по спине, несмотря на тёплый ветер нового мира.
— Что ты только что сказал?

Римуру шагнул вперёд, его обычно расслабленное лицо стало напряжённым.
— Лорд Бирус. Не могли бы вы объяснить, что имеете в виду?

Вис, всегда невозмутимый и слегка отстранённый, сейчас был серьёзен как никогда. Его глаза смотрели вдаль, на только что родившуюся единую реальность.
— Всё… отец нам расскажет.

Пространство вокруг них, моментально сжалось, выгнулось и выплюнуло их в хорошо знакомую бесконечную белизну. Дворец Лорда Зено. Только теперь здесь было пусто. Ни игр, ни смеха. Только Дайшинкан, стоящий к ним спиной.

Найл огляделся, готовый к любому подвоху.
— Сейчас кулаками махать не будем?

Дайшинкан медленно развернулся. Его лицо было спокойно, но в глазах читалась усталость — та, что приходит от тысячелетий наблюдения за ошибками смертных.
— Была бы моя воля, — ровно сказал он, — я бы стёр тебя прямо сейчас. Но увы. Я не могу нарушать свои же правила.

Он сделал паузу.

— Но дело не в этом.

Римуру скрестил руки, его аналитический взгляд впился в Первосвященника.
— Так что же всё-таки случилось?

— Начнём с того, — Дайшинкан опустил взгляд, — что началось пару дней назад.

Три дня назад.
Найл стоял перед Супер Шенроном и произносил слова, которые должны были исправить всё. Вернуть мёртвых. Объединить миры. Создать утопию.
Он не знал тогда, что вместе с пространством и временем, вместе с материей и памятью, сливаются воедино и высшие сущности. Абсолютные Боги. Стражи, творцы и разрушители реальностей. Зено. Дио. И тысячи других, чьи имена не выговариваются смертными языками.

Все они. Стали Одним.

— Ага, — медленно проговорил Римуру. — И где же этот… «Сущный»?

Дайшинкан вздохнул. Он щёлкнул пальцами — и белизна дворца провалилась в бездну.

Они парили в абсолютной пустоте. Ни звёзд, ни света, ни звука. Только чёрная, вязкая тишина, от которой сжималось сердце.

— Вон там, — тихо сказал Дайшинкан, указывая вдаль.

Они увидели. И ужаснулись.

Сущность была огромной. Настолько огромной, что сознание отказывалось воспринимать её целиком. Она сидела в центре пустоты, скрестив ноги, и на её коленях покоилась ладонь. А в ладони, как игрушка, лежал шар — половина её собственного роста. Шар, в котором угадывались очертания тысячи спиральных галактик.

— Еб твою мать, — выдохнул Найл.

У Сущности не было лица. Ни глаз, ни рта, ни носа. Только гладкая, серая поверхность, будто сотканная из бесчисленных переплетённых нитей. Она не двигалась. Не дышала. Но от неё исходило присутствие. Давящее, всеобъемлющее, первобытное.

— Он спит, — сказал Дайшинкан. — Пока что. Но я не исключаю факта… что он может проснуться.

Римуру, единственный сохранивший способность говорить, сглотнул.
— И… как нам его звать?

Дайшинкан помолчал. Когда он заговорил, в его голосе прозвучала тень древнего, забытого страха.

— Я думаю… «Всемогущий» ему подойдёт.

Вис повернулся к отцу, на его лице читалась мучительная надежда.
— Отец. Но в нём же есть и Лорд Зено, так? И другие… не все же Боги злые?

— Ну… да, — нехотя признал Дайшинкан.

— Но если там есть Лорд Зено, — продолжил Вис, — значит, у него может быть смешанный характер. И не факт, что проснувшись, он захочет нас уничтожить.

Найл смотрел на спящего колосса, и внутри него боролись страх и принятие.
— Думаю, в ближайшем будущем… мы это и узнаем.

Дайшинкан отвернулся.
— Пока что наши пути расходятся.

Пустота снова сменилась свежим воздухом и зелёной травой. Нью-Йорк, но уже другой. Часть общей планеты.

Найл перевёл дух и посмотрел на своих божественных союзников.
— Вис, Бирус. Что будете делать дальше?

Бирус, наконец-то успокоившийся, зевнул во всю пасть.
— Наконец-то смогу поспать. Пока вы тут всем заправляете.

Вис улыбнулся своей обычной, безмятежной улыбкой.
— Ну а я — делать всякую рутину. Может быть, буду тебя тренировать.

— Ну, пока, ребят.

— До встречи, господин Найл, — Вис перевёл взгляд на слизь-демона. — И Темпест.

Бирус и Вис растворились в столпе божественного света, оставив после себя лишь лёгкое дуновение силы.

Найл повернулся к Римуру.
— А ты?

Римуру посмотрел вдаль, туда, где на горизонте виднелись шпили его восстанавливающегося королевства.
— Так как наши планеты теперь едины, буду развивать Темпест. Но уже куда лучше, чем раньше.

— Давай. Будем на связи.

Римуру махнул рукой и побрёл в сторону, растворяясь в потоках новой реальности.
— Пока-пока.

---

Спустя два дня.

Ветер шевелил высокую траву Винланда. Найл сидел на склоне холма, глядя на бескрайнее море, которое теперь плескалось у нового, перекроенного континента.

— Всё-таки думал, что ты здесь, — раздался голос за спиной.

Найл не обернулся. Он узнал бы этот голос из тысячи.
— Ищете меня?

Вихото плюхнулся рядом на траву.
— Да. Кто же думал, что ты в Винланде пропадёшь?

— Просто подумать надо о многом…

Вихото посмотрел на друга. Тот выглядел уставшим — не физически, а душой.
— И о чём?

Найл вздохнул, проведя рукой по волосам.
— За последнюю неделю, как по заказу: навалилось всё и сразу.

— Ага, — кивнул Вихото. — Ещё и этот… какой-то Супер Бог, или как он там?

— Типа того.

Повисла пауза. Вихото сорвал травинку и задумчиво пожевал её.
— Кстати, тебя Мстители искали.

— Мстители? — Найл наконец оторвал взгляд от горизонта. — Ах, точно. Мстители. А что им надо?

— Сам до конца не знаю. Поэтому… пошли проверим?

Найл улыбнулся. Впервые за два дня.
— Ну пошли.

Они встали с травы, и реальность послушно свернулась вокруг них, перенося в центр совсем другого пейзажа.

---

Башня Мстителей. Новый Нью-Йорк.

Здание взметнулось в небо — стекло и сталь, символ новой эпохи. Найл и Вихото материализовались в просторном холле.

— Есть тут кто? — крикнул Найл, оглядываясь.

Из тени вышел мужчина. Средних лет, аккуратно подстриженная бородка, дорогой костюм. И сияющая точка в груди — реактор дуговой технологии.

— Найл Спарда, я так полагаю? — голос был спокойным, уверенным. Без тени сомнения.

— А я так понимаю, вы Тони Старк?

Мужчина протянул руку.
— Приятно познакомиться.

Рукопожатие было крепким, оценивающим.

— Так а для чего я вам был нужен? — без предисловий спросил Найл.

Тони указал на диван.
— Присаживайтесь.

Найл и Вихото опустились на мягкую кожу. Старк сел напротив, в кресло, которое явно стоило больше, чем машина среднего класса.

— У меня есть предложение, — сказал он, глядя прямо на них. — Для вас обоих.

Найл и Вихото переглянулись.
— Мы во внимании.

Тони посмотрел на Вихото.
— Для тебя, Вихото. Я предлагаю вступить в состав Мстителей.

Вихото приподнял бровь.
— Ого. А что от меня требуется?

— Мммм, — Тони постучал пальцем по подлокотнику. — Ты не должен будешь покидать Землю, если это не что-то срочное. Потому что Мстителям будет трудно после того, что случилось с планетой.

— Ну, мы понимаем, о чём вы, — кивнул Найл.

Тони повернулся к нему.
— А ты, Найл, будешь нашим партнёром. Дело вот в чём: твои магические навыки… поразительные. Если мы объединим наши технологии и твою магию, мы сможем сделать защиту для Земли. И даже улучшить её состояние.

Найл задумался. Всего на секунду.
— Как по мне, это выгодно.

Тони протянул руку через столик.
— Тогда по рукам.

Они обсудили детали. Час пролетел незаметно — контракты, планы, потенциальные угрозы, совместные проекты. Когда Найл и Вихото вышли из Башни, солнце уже клонилось к закату.

— Ну, я к Рин, — сказал Вихото, пряча руки в карманы. — А ты?

— А я… домой.

Они разошлись.

---

Найл вошёл в дом. Темнота. Тишина. Только собственное дыхание и гул остывающей после дня техники.

— В1? В2? — позвал он, нащупывая выключатель. — Ребята, вы где?

Щелчок. Свет залил прихожую.

Шерон стояла прямо перед ним. Её глаза блестели.

— Привет… — тихо сказала она.

Найл замер.
— Привет, Шерон. А как ты тут…

— Ты избегаешь меня? — перебила она, опустив голову. Голос дрожал.

— Что? Нет! С чего ты взяла?

Он шагнул ближе. Она не подняла глаз.

— Взял и пропал на два дня… — её голос сорвался. — А я тут переживаю за тебя.

Найл смотрел на неё. На эту девушку, которую знал, кажется, всю жизнь. Которая сейчас стояла перед ним с мокрыми щеками.

— Шерон… — он мягко улыбнулся. — Ты такая же, как и тогда…

Она резко подняла голову, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
— Как и тогда? Что?

— Понимаешь… — он сделал паузу. — Мы знакомы ещё с детства. Ты забыла?

Шерон нахмурилась, пытаясь выудить воспоминания из глубин памяти.
— Не помню…

Найл взял её за руку. Его ладонь была тёплой и уверенной.
— Идём. Покажу кое-что.

Он потянул её наверх, в свою комнату. Шерон позволила вести себя, оглядываясь по сторонам.

— Хорошая у тебя такая… хатинка, — сказала она, разглядывая скромное жилище героя, спасшего миры.

Комната была обычной. Кровать, стол с компьютером, шкаф для вещей. И полки. На них — не трофеи и награды, а маленькие, личные вещицы. Камешки. Фигурки. Безделушки.

Шерон подошла к полке и взяла в руки один из камешков. Ромбовидный, с корявыми, неаккуратными гранями, явно созданный вручную.

— Что это?

— Это мой самый первый кристалл, — тихо сказал Найл. — Который я создал. Ещё в детстве.

Шерон бережно положила его на место. Её взгляд упал на шкатулку.

— А это… что?

Найл взял шкатулку с полки и сел на кровать. Шерон села рядом.

— А это то, что я хотел показать.

Он открыл крышку и начал крутить маленькую ручку. Нежная, немного грустная мелодия полилась в вечерний воздух, заполняя комнату светом давно ушедших дней.

И Шерон вспомнила.

Она вспомнила двор, залитый солнцем. Смеющегося мальчика, который протягивал ей этот кристалл. Их тайные встречи, обещания, детскую влюблённость. А потом — переезд, слёзы, разлуку. Годы, стёршие всё, кроме смутной тоски по чему-то важному.

— Найл… — прошептала она.

Слёзы хлынули из её глаз. И из его тоже.

Они обнялись. Крепко, как тогда, когда были детьми и не знали, что мир может быть жестоким. Шерон подняла голову и посмотрела ему в глаза. В самую душу.

— Ты плачешь? — спросила она, и в её голосе было удивление, нежность и облегчение.

Найл улыбнулся сквозь слёзы. Впервые за долгое время — легко, свободно.

— Дьяволы… тоже могут плакать.