Без названия
Хенджин не спешит. Он медленно расстёгивает пуговицы на своей рубашке. Пуговица за пуговицей. Белоснежная хлопчатобумажная ткань медленно раздвигается, приоткрывая, словно занавес сцены, вид на рельефные, почти мраморные, идеальные мышцы. От него не отвести взгляд. Руки непроизвольно тянутся коснуться его нежной горячей кожи. Хочется узнать каждый миллиметр его груди.
– Позволишь мне..?
Голос звучит хрипло, неуверенно, моляще. Будто от его разрешения зависит жизнь, словно, если этого не сделать, другого такого шанса уже не будет.
Хенджин ухмыляется, облизывая до безобразия манящие губы. Шаловливый язык медленно скользит по ним и дразняще задерживается у уголка губ. От этого зрелища дыхание сбивается, а воздух вокруг становится до неприличия горячим. Глаза хитро поблескивают, смотрят с лёгкой издёвкой и явным наслаждением. Ему нравится. Нравится видеть, как от него тают. Нравится, что его просят. Хван любит чувствовать себя господином.
От этого взгляда сверху вниз подкашиваются ноги, а сердце пропускает сразу несколько ударов. Хочется упасть на колени, ухватиться за него, словно за соломинку, и выполнить все, чтобы он не приказал.
– Нравится подчиняться?
Вопрос, который он задаёт каждый раз. И каждый раз получает один и тот же ответ:
– Да.
По всему виду Хенджина видно, что он доволен. Доволен ответом и послушанием.
Шаг. Еще. И еще.
Он оказывается слишком близко. Так близко, что ощущается жар тела Хвана. До него можно коснуться. В то же время он недосягаем, далек. Хенджин соблазнительный, очаровывающий, невозможный.
Щеки моментально краснеют, когда он обхватывает мою ладонь своей и касается ею щекой. От искренности и лёгкости этого момента внутри что-то замирает, через секунду с огромной скоростью начинает трепетать и сжиматься. Его глубокие пронзительные черные глаза внимательно рассматривают, стараясь не упустить ни одной детали. Он медленно наклоняется и шепчет на ухо, касаясь его губами:
– Позволяю...
Он позволяет, но делает все четко под своим контролем: ведёт чужой ладонью по своей шее, медленно спускается на ключицы и скользит ниже под рубашку. Ему важно все контролировать. Он не даст сделать все по-своему. Его кожа приятно теплая, обжигающая. От Хвана нельзя отвести взгляд. Он чарует, завораживает и околдовывает. Его действия медленные, но от того столь привлекательные.
Неожиданно он обхватывает свободной рукой за талию, сильнее сжимая руку и приближается к лицу, касаясь губами чужих. Чем дольше поцелуй, тем настойчивее Хван. Губы грубее сталкиваются с другими, оттягивают их с причмокиванием. Приятно. И до безумия жарко. Его вкус наряду с дорогим элитным парфюмом дурманит сознание и кружит голову. Не хочется отстраняться.
Он выдыхает, когда отстраняется и ведёт тыльной стороной ладони по щеке, гладит кадык и слегка давит на него пальцами. Хенджин не отрывает своего насмешливого подчиняющего взора, когда внезапно его пальцы сжимаются на шее.
С губ срывается невольный стон. Это неожиданно и так... Возбуждающе. Воздух резко уходит из лёгких. Хочется больше его поцелуев. Сознание медленно уплывает, но Хван быстро убирает руку и снова целует. Дерзко и собственнически. Долго. Жгуче. Страстно. Так, как подобает господину.
– Твоя очередь делать мне приятно...
Хриплый, будто прокуренный, низкий голос шепчет прямо в губы, мокро целуя подбородок, за ухом, шею. Знает, что его поняли. Повторять не приходится.
Долгие громкие поцелуи при входе в спальню, сбрасывание его рубашки и горячие ласки его разгоряченный кожи. Хенджин доволен. Это именно то, чего он желал. Чего он так сильно ждал.
Губы соприкасаются с его жаркой плотью. Он запрокидывает голову и прикрывает глаза. С губ срывается стон, однако на губах появляется улыбка. Слышится тяжёлое дыхание, а затем хриплый смех. Одной рукой Хван притягивает к себе и целует, позволяя себе наглость кусаться и трогать там, где никому не дозволено...
Хенджин целует неторопливо, нежно, но жадно. В миг он вновь возвращает себе власть. Это видно по его горящим страстью вперемешку с игривостью глазам. Он будто прожигает ими насквозь.
Он – всегда тот, кому хочется целиком и полностью принадлежать. Хенджин не позволит выбрать другой вариант.
Есть только он один.