Долг √2

Пожалуйста, награди меня силой.

Пожалуйста, награди меня мощью.

Пожалуйста, не дай мне закричать.

Прикованная к креслу, я как можно сильнее зажмурилась, чтобы не проник и лучик света сквозь мои ресницы. Только кромешная тьма.

Когда Джетро посмотрел на меня с болью во взгляде, я пожалела его. Так много тайн скрывалось в его золотых глубинах. Так много правильного. Так много ошибочного.

Я могла прожить жизнь с ним и никогда не понять.

Но в тот момент, я действительно поняла, что я одновременно презираю его и готова истечь кровью за него. Джетро должен был дать мне силу, заставляя меня ненавидеть его. Я хотела проклинать его так сильно, как делала это в день, когда нашла могилы своих предков. Ненависть держала меня теплой и живой.

Но он украл ее, когда посмотрел на меня, я увидела его разрушенным, покалеченным и с противоречивыми привязанностями.

Это заставило меня влюбиться сильнее.

Заставило меня скатиться на дно моих чувств к нему.

Я хотела возвеличить его за то, что пустил меня в свое сердце. Я хотела бы сказать ему, что способна любить его в ответ.

Но, нет.

Я не могла.

Он не заслуживал этого.

И затем я снова нашла свою ненависть.

Я ненавидела его за то, что он слишком слаб и не готов идти против своей семьи.

Я прокляла его за то, что у него не хватило смелости выбрать.

Почему он должен выбрать меня?

Он едва меня знал.

Но души были мудрее. Они всегда знали раньше разума или сердца. Для них нет никакой дискриминации, если ты встретил свою идеальную пару... Ты поймешь это сразу.

Что-то существовало с самого начала.

Что-то было между нами.

И оно будет оставаться там, пока Джетро успешно разрывает и убивает это.

Потому что, хотя мы и были связаны этими хрупкими, порхающими сущностями, не займет много времени, чтобы их разрушить. Моя душа уже была на грани.

Он приговорил меня к оплате Второго долга.

Сколько их будет еще?

Доверяю ли я ему быть достаточно сильным, чтобы закончить это, прежде чем моя жизнь будет закончена?

Взглянув через плечо, я увидела, как его семья сердито смотрела на меня, будто я убила их близких, едва произнеся проклятие. Они смотрели в смятении, как если бы считали, что я срослась с ненавистной им ведьмой, и могу превратить их в жаб в любую секунду.

Душистый ветер суеверий. Расцветающая, как розы, ненависть. И нетерпение, приправленное кувшинками.

Я скучала по интимности Первого Долга. Скучала по пульсирующей химии между Джетро и мной, даже в то время, когда он делал кое-что столь неправильное. Это было только между нами двумя. Вместе.

Сейчас я была одна против них.

- Вы знаете, что это, мисс Уивер? - спросил Джетро, похищая мое внимание.

Я сжала губы. Моя шея болела от напряжения, из-за того, что смотреть приходилось через плечо.

Когда я не ответила, Джетро произнес холодным и отстраненным голосом:

- Вы сидите на кресле для ведьминого купания. Оно традиционно используется как метод пыток для женщин. Оно запускается маховыми движениями руками и используется, чтобы извлечь истину и признания, погружая в ледяную воду.

Он отвернулся от меня, шагая между камышей.

- Продолжительность погружения определяется исполнителем и преступлением, в котором женщина обвиняется. Это может длиться всего несколько секунд, но в некоторых случаях, этот процесс непрерывно повторяется в течение дня.

Он оказался передо мной.

- Вы знаете, для каких преступлений использовалось кресло для ведьминого купания?

Я не ответила. Я отказывалась.

Я дала клятву не кричать. Отказалась развлекать их своими криками.

Кес вышел вперед, отвечая от имени Джетро:

- Наиболее распространенными преступлениями были проституция и колдовство. Мегеры также наказывались подобным образом. - Его губы дернулись. - Знаешь, кто они такие, Нила?

Я не могла ничего поделать и качнула головой в отрицании.

Черт, я не хотела реагировать.

Глаза Джетро сузились, грудь резко поднялась.

- Мегеры были сплетницами, строптивыми или плохо воспитанными женщинами, - сказал Кес.

Джетро смотрел на своего брата.

- Несмотря на то, что я сталкивался с вашим нравом, мисс Уивер, я не могу сказать, что вы мегера. - Запустив руку в свои волосы, он закончил, - независимо от этого, происходящее покажет вам, как смерть от воды может быть одной из самых страшных вещей на свете. Так умер мой предок. И так заплатите вы.

Щелкая пальцами, Джетро приказал:

- Поверните голову. Опустите глаза.

Еще одна лавина страха прокатилась сквозь меня. Я не могу сделать это!

- Повернись, девушка! - отрезал Кат.

Не знаю, как я это сделала, но медленно повернулась на жестком деревянном сиденье, и оторвала глаза от Джетро. Пруд передо мной мерцал, как холодные драгоценные камни синего, зеленого и черного цвета.

Мое сердце в груди становилось все больше и больше, пока не заполнило каждый миллиметр. Я не могла дышать. Не могла думать. Не могла моргать.

Шум послышался за мной. Я должна была бороться с каждым инстинктом, чтобы не оглянуться.

Я верила Кесу. Он сказал, что они не утопят меня.

Вдруг кресло взлетело вверх. Из грязи взлетело высоко над землей. Я ахнула, закусив себе губу, чтобы сдержать крик.

Нет. Нет, нет, нет.

Моим пальцам не за что было ухватиться. Мои запястья были прижаты к дереву, связанные вместе тугой кожей. Мои ноги не могли двигаться. Я была хорошо связана и действительно поймана.

Кресло закачалось, когда, какая бы сила ни держала меня, пришла в действие из-за моего веса. Ветер здесь вверху был сильнее, он свистел над водой, как крошечные заунывные флейты.

Вид мог быть идиллическим с плакучими ивами и утками, чистящими перышки на берегу. Но я была поймана в моем худшем кошмаре.

Я не хотела больше ничего видеть.

Зажмурив глаза, я пожалела о том, что они не были завязаны. Я не хочу видеть то, что должно было случиться.

«Не открывай свои глаза. Не открывай их».

Чьи-то руки дотронулись до моих лодыжек. Механизм был заблокирован. Затем я поднималась все выше и выше. До тех пор, пока мой желудок не ушел в пятки.

Я была на аттракционах раньше, ездила на горках всего однажды. Этого мне было более чем достаточно, даже если Ви обожал петли. Я не понимала его радости от того, чтобы вызвать у себя головокружение, когда я жила с этим каждый день.

У меня не было восторга, когда я была пристегнута к неудобному сиденью, слушая треск колес о горки, когда мы карабкались вверх, на самую вершину. Каждый стук по рельсам добавлял в равной степени панику и ажиотаж... пока мы не достигали вершины... и просто зависали там.

Мы парили, как птицы, наслаждаясь ощущением находиться на вершине мира.

Там я сейчас и зависла.

Вопреки закону гравитации - девушка в белой сорочке парила над темно-зеленым прудом. Девушка, которая сделала бы все на свете лишь бы родиться в семье Смитов, Джонсов или Ким.

А потом со скоростью пули я начала опускаться в свободном падении. И это повергало меня в ужас.

Я дала себе обещание, что не буду кричать.

Было тяжело его сдержать.

Я падала вечность, прежде чем погрузиться в холодную влажность.

В тот момент, когда вода обхватила мои лодыжки, я бросила попытки быть храброй.

Вода заглатывала и засасывала, пожирая мои ноги в одно мгновение.

Человеческая часть меня, девушка внутри, - была вытолкнута в сторону инстинктами и ужасом.

Я корчилась, задыхаясь громче и громче, поскольку лед приветствовал меня все быстрее и быстрее. Деревянное кресло погружалось в воду, позволяя ледяной воде прокладывать свой путь почти соблазнительно вдоль моего тела: обхватывая мои ноги, талию, мою грудь, мое горло... мой....

...рот.

Я выгнула шею как могла. Боролась против объятий пруда.

Мне удалось сделать один последний глоток жизни.

Затем я исчезла.

Я стала узницей пруда.

Я обещала себе, что не буду кричать.

Я лгала.

В момент, когда вода разбилась над моей головой, я потеряла контроль.

По-настоящему потеряла.

Мои глаза распахнулись в мутном сумраке, и я закричала.

Я кричала, словно умирала. Кричала, как будто мое тело разрывали на две части и поедали заживо. Я закричала, как будто это был конец.

Пузыри, вылетающие каскадом из моего рта, подарили весь мой кислород проплывающей форели в буйстве сверкающей пены.

Я обещала себе сохранять спокойствие. А что, если мне прислушаться к советам Кеса и пройти через это с полным доверием, зная, что, в конце концов, меня достанут обратно.

Это была другая ложь.

Я не имела никакого понятия о времени.

Секунды были минутами, а минуты казались годами.

Я покачивалась в веществе, которое убьет меня, не освободив.

Этого было более чем достаточно, чтобы сделать меня безумной.

Меня не волновало, что я могла бы сломать руку или ногу, сражаясь против надежных ремешков. Меня не волновало, что ожерелье на шее могло задушить меня, когда я ерзала на стуле. И меня, определенно, не волновало, что я могла сойти с ума от того, что позволила бы ужасу быть утопленной поглотить меня.

Я не могла выдержать это.

«Я умирала.

Я не могла, мать вашу, выдержать это!»

А затем, так же, как на любых американских горках, изменился наклон, и меня снова вышвырнуло в небо.

Вес воды давил на меня, сдавливая череп и плечи. Мои глаза горели от падающей воды. Давление. Пруд безжалостно захватывал меня. Он боролось с тягой. Он не хотел меня отпускать.

Промокшая ткань сорочки облепила мое тело, присосавшись к коже, когда кресло поднималось и поднималось до...

Щелчка.

Вода смилостивилась, позволяя мне разорвать кожу пруда и оставить водянистую смерть позади.

Спасибо Господи, я могу дышать.

Я поднималась все выше и выше, сплевывая, пока с меня стекала вода. Я дышала и кашляла, задыхалась и плакала.

Я глотала воздух, как будто это было главной целью жизни: восстановить себя и возродить свое здравомыслие.

Мое сердцебиение было яростным

Длинные волосы прилипли к лицу. С каждым глотком кислорода, который я всасывала, пряди попадали мне в рот. Паника текла по моим венам. Меня накрыл приступ клаустрофобии, который я едва могла выдержать.

Через завесу своих волос я должна была посмотреть позади. Мне нужно было повернуться к Джетро, чтобы он увидел, как я сломлена. Я не выдержу еще один натиск воды.

Не смогу.

Дрожа, я посмотрела через плечо. Мои волосы натянулись, обмотанные вокруг моего мокрого горла, когда я сфокусировалась на берегу.

Через капли воды я смутно разглядела четверых мужчин Хоук. Все четверо толкали рычаг, жестко держались за кожаные поручни.

Сила, чтобы поднять и опустить меня в пруд, резко превышала возможности одного человека.

Этот Долг.

Это злодеяние стало семейным делом.

Джетро, Кестрел, Дэниель и Кат.

Вместе они играли в рулетку из моей жизни, и в идеальной гармонии они вместе надавили и снова запустили мое погружение.

Их сторона механизма возвышалась, пока моя падала.

- Нет! - закричала я, пока меня трясло в кресле.

Но они проигнорировали меня.

Все быстрее и быстрее они опускали меня, пока не исчезли из виду, а моя водная могила снова поприветствовала меня.

Поцелуй воды поглощал мои ноги, бедра, груди... мою голову.

Я быстро погружалась.

Как будто принадлежала этому месту.

Второй раз был не лучше первого.

Я бы сказала, даже хуже.

Мои легкие горели.

Они как будто кровоточили от моих утопленных криков.

Мое сердцебиение отправляло рябь ужаса по воде, что окружала меня. Звуковые волны оповещали рыб, что в скором времени я буду легкой добычей... что я была в секундах от перехода из одного мира в другой.

Где, надеюсь, ко мне буду относиться лучше.

Я упорно боролась, зарабатывая еще больше синяков, отчего загнала себя в ловушку безумия.

Я снова закричала, не в силах удержать кислород. Что-то чешуйчатое плавало подо мной, щекоча мои пальцы. Водная трава и быстрые вспышки движения лягушек погружали мой разум в темноту.

Изображение Лох-несского чудовища и морских созданий со свирепыми острыми зубами украли остатки моей рациональности.

Я хочу дышать.

Я хочу жить.

Я тянулась к светло-зеленой поверхности. Плакала, умоляла и глотала галлоны тины, борясь, чтобы остаться в живых.

Время играло ужасную шутку со мной. Мучение не заканчивалось.

Не было никакой передышки. Не было воздуха.

Изумрудная глубина воды поглощала меня, сжимая все крепче и крепче - сокрушая меня как консервную банку под своими нежными волнами.

Это погружение в воду длилось дольше, и, может быть, я уже была разрушена. Возможно, оно было и короче, но я израсходовала все резервы, чтобы продержаться.

Я хотела перестать бороться.

Хотела уступить.

Какой слабой я была.

Хрупкой.

Сломленной.

Моя борьба уступила подергиваниям. Мои мышцы боролись сами по себе, требуя кислород, который я не могла дать.

Мои волосы кружили вокруг меня как живые, покачиваясь как водоросли, обещая более легкое существование, если я просто последую их нежному танцу и сдамся.

Просто... сдайся.

Сдайся нежной колыбели сна.

Если я умру, то выиграю.

Хоук потеряют, а я буду свободной.

Моя борьба прекратилась, и все тело обвисло, как будто во мне больше не было костей и дыхания, а только невесомая свобода.

Здесь было тихо. Тихо и спокойно... и я дрейфовала.

Я дрейфовала.

Я слабела...

Затем я снова обрела вес, прижимая подбородок к ожерелью, пока меня утягивало вверх. Невероятное давление, когда я снова рванула из своей изумрудной гробницы и оказалась в облаках.

Гравитация теперь была моим врагом, делая все таким тяжелым. Моя грудь была слоном. А голова шаром для боулинга.

И я была слабой.

Такой слабой.

Воздух стекал по моему горлу, смешиваясь с водой, которой я наглоталась, из-за чего меня одолели рвотные позывы. С каждым глотком воздуха мой разум просыпался, заставляя меня включить программу выживания. Я стонала и умоляла, и поглощала любую возможную каплю кислорода.

Я не могла посмотреть вверх. Не могла посмотреть за собой.

Я видела только черноту. Но что-то придало мне нечеловеческую силу повернуться в моих оковах и посмотреть, только раз, назад.

Облака были темными и угрожающими, затемняя Хоук в мрачном сумраке.

Золотистые глаза Джетро прожигали меня с берега, обгоняя расстояние, сияя как янтарь в солнечном свете - как рай.

Рай.

Я бы хотела отправиться в рай.

Но затем я посмотрела на Ката, Кеса и Дэниеля.

Их глаза были того же гребаного цвета.

Всех их.

Четверо мужчин. Четыре судьбы и воли - но одна пара идентичных глаз.

Дьявольские глаза.

Вселяющие ужас глаза.

Глаза, которые я не хотела снова увидеть.

Дэниель спросил:

- Ты отказываешься от своей силы, злая ведьма? Ты излечилась от инфекции магии?

Джетро оттолкнул его, ругаясь себе под нос.

Затем я снова упала.

Мужчины разжали свою хватку и прогнали меня из сухости, подарив мне мокрый склеп.

Когда вода обрушилась на мою голову в третий раз, я сдалась.

Не было смысла бороться.

Со мной было покончено.

Я потеряла счет времени.

Вверх, вниз, вверх, вниз. От мокрой к сухой и снова назад.

С каждым погружением я становилась слабее... все быстрее силы покидали меня.

Сколько раз они поднимали меня, чтобы снова опустить через несколько секунд? Я поверила Джетро, когда он сказала, что некоторые мучения длятся весь день.

Казалось, будто это длится вечность.

Я не могла двигаться. Во мне не осталось энергии.

Снова находясь под водой, мое сердце забилось так быстро, пока не разбилось о мои ребра, раскрывая меня, позволяя воде вливаться в мое горле и выплескиваться в легкие.

Меня потрясла иллюзия больше ничего не бояться, а принять все. Иллюзия воплотила фантазию в жизнь, искореняя монстров из моего мира.

Здесь внизу существовали единороги. Там наверху чудовища.

Я широко открыла рот.

Возможно, это был подарок, которого я не понимала.

Возможно, я была русалкой и в воде могла дышать лучше, чем в воздухе.

Возможно, я могла превратиться и уплыть далеко-далеко отсюда.

Я попытаюсь.

Что угодно лучше этого.

Ледяная боль в моей груди, когда вода наполнила меня как воздушный шар, была чуждой и пугающей.

Но затем стало теплее.

И еще теплее.

Комфортно.

Боль ушла.

Паника отступила.

Я попрощалась с жизнью.

Смерть скользила по мне самым сладким поцелуем.

Я улыбнулась, вздохнула и сдалась глубине.