Аромат влечения.

Двадцать минут. Ровно двадцать минут до самой ненавистной мне пары — физкультура. Пожалуй, данный вид деятельности никогда мне не доставлял удовольствия. Сердце бьется быстро, с силой ударяясь в ребра, а руки становятся холодными, будто касаются снега, который в мгновение растворится.

Присаживаюсь на скамейку, с болью смотря на дверь, ведущую к женской раздевалке. Меня ожидают полтора часа муки и ада, где постепенно унижение превратится в ненависть к самой себе. Нет, я не могу сказать, что стесняюсь своего внешнего вида. Тут кое-что другое...

Каждый божий раз боюсь, что наступит момент, а он наступит, когда все будут сидеть, а я буду вынуждена выполнять указания учителя.

Если бы не Ким Тэхён, то моё сердце не разбивалось в клочья, а коленки бы не дрожали. Его глаза пленяют, заставляя окаменеть всё тело, превращая в статую. Если бы не Ким Тэхён, то я бы не стеснялась выполнять прыжки, бегать на время, да и в общем при всех сдавать этот грёбаный зачёт.

И вот, сидя на этой священной для меня скамейке, молю Бога, чтобы никаких эстафет, зачетов, либо индивидуальной работы не было. Такой боли, а больше стыда я не выдержу.

— Ладно, пора переодеваться, — нехотя поднимаюсь и направляюсь к женской раздевалке, около которой находится собственно мужская, где раздаётся гул, какие-то крики, маты и прочее. Неудивительно.

Вхожу и в нос ударяет запах сырости, пота и дезодоранта — смесь не из приятных, поэтому приходится изредка задерживать дыхание. Раздевалка полна девушек, и я с трудом нахожу себе пустой шкафчик, возле которого могу переодеться. Моя спортивная форма — это лосины черного цвета и молочного цвета кофта с длинными рукавами, которая порядком уже была мне мала.

Пока я морально настраивалась на уничтожение, кто-то между собой разговаривал, кто-то пытался по быстренькому списать домашнее задание, а кто-то любовался у зеркала, то и дело спрашивая о внешнем виде.

Время тикало, а моё настроение падало всё ниже и ниже. Поджав губу, захлопываю дверь шкафчика и спускаюсь на поле, где собственно говоря будет проходить пара.

Не успела я выйти с университета, как лучи солнца осветили мне дорогу, незамедлительно согревая кожу. Приходится сощурить глаза, поправляя очки, без которых заниматься физкультурой я не могу. Да, учитель неоднократно ругал за нарушение правил, однако мне если честно без разницы, что он там говорит.

— Йа-а, Пак Чимин, я же просила и мне принести воды! — крикнула Сана, сидя на траве в позе лотоса.

— Возьми мою, — произнёс Чимин, держа в руках бутылку. Проводя рукой по волосам, он плюхнулся на землю возле девочек.

— Фу, а вдруг ты туда плюнул? — сводя брови, она, сощурив глаза, посмотрела на парня. — Мутный ты какой-то...

— Точно, в следующий раз обязательно так сделаю, — рассмеялся Чимин, хлопая ладонью по коленке девушки.

Этот бессмысленный лепет продолжался, да вот подслушивать мне было уже неинтересно. В глазах всё было как в тумане, но в поле зрения чётко был сфокусирован Тэхён, шагая походкой, как у модели высшего класса.

Обычная непримечательная футболка черного цвета так хорошо на нём лежала, что в моих легких заканчивался воздух. Его белоснежная кожа ярко сверкало, а ключицы выглядели так, будто нарисованы тонкой кистью, искусно подводя каждый элемент на шее.

Единственный плюс данной пары так это то, что я могу развиднеть мокрую чёлку, приоткрытый торс по которому капельками стекает пот и прерывистое дыхание. В голове сразу же всплывают непристойные сценки с участием Тэхёна и ... меня.

— Становимся в шеренгу, — кричит учитель Сон.

Сон Кёнхун — как уже и говорила, самый противный мужчина, а по совместительству учитель физкультуры, который занимает первое место в моём чёрном списке. Несмотря на чуть спокойное и дольками милое личико, тот очень строго и проницательно относится к студентам, да вот не ко всем. От него всегда веет мятной жевательной резинкой, которой он пользуется без стыда во время пар, чуть причмокивая.

Раздражает.

— И так, вначале мы с вами займемся разминкой, бегом, потом будут эстафеты на скорость, а если останется еще время, то можно будет поиграть.

И почему он постоянно говорит: «Мы», когда сам просто наяривает шаги, крича на всех? Непонятно...

Мы начали выполнять комплекс упражнений для рук, шеи, ног и туловища, повторяя за учителем Сон. В лицо подул холодный ветерок, слегка касаясь моих волос, завязанных тонкой резинкой, которая намеревается вот-вот спасть.

— Мина, прыгай ещё выше! — кричал учитель, внимательно наблюдая за мной.

Закатив глаза, я так и не стала прикладывать каких-либо усилий. Как-то раз, я каким-то образом решила впечатлить учителя Сон своей хорошей работой на паре. Движения были четкими, пот больше прежнего стекал с лица, оставляя дорожку на коже, а легкие вздымались так сильно, что бок покалывал неприятной дрожью.

Вымотала себя всеми способами, тем не менее хороших и одобрительных слов услышать так и не удосужилась. Его преблагородное высочество сказала, что я ленилась не на шутку, от чего моя челюсть спала на землю, отказываясь возвращаться обратно. Именно тогда я послала Сон Кёнхуна в далекие края, изматывая бедный лист дневника своими претензиями и обидой, говоря, что изматывать тело больше не буду, хоть бейте палками.

 Пока мы бегали, я наблюдала за движениями Тэхёна, который смотрелся так обворожительно, смахивая волосы назад. На заднем фоне, учитель Сон что-то мне кричал, а я всё держалась за живот, смотря на бегающее искусство.

— До конца пары осталось пятнадцать минут. Играем в футбол, — я решила направиться к трибунам, как меня окликнул учитель, говоря, что сидеть никто не будет.

Отлично.

Встав в команду Тэхёна, я начала делать вид, что играю, изредка размахивая ногами и руками.

— Мина! Ты единственная кто ни раз не отбил мяч! — в очередной раз крикнул мне учитель Сон.

— Да не умею я играть! — не вытерпев, крикнула я, скрещивая руки. Нервозность постепенно просыпалась, давая о себе знать: дыхание учащалось, губы почти до крови закусаны, а рот выпускал слова, которые возле Тэхёна я точно бы не сказала.

— Меня это не волнует, если не будешь играть, хорошего балла тебе в жизни не видать! — причмокивая жевательной резинкой, тот продолжал следить за игрой.

— Ну и иди нахуй, — хмыкнув, я решила не оставаться на поле, возвращаясь в университет, но не тут-то было.

Сана была хороша в спорте, поэтому та радостно прыгала за спину Тэхёна, обхватывая ногами его талию. Меня будто бы облили горячей водой, принуждая вернуться обратно. Доставлять им удовольствия не в моих силах, а вот помешать...

Встав около Тэхёна, я старалась рассчитать каждое действие, дабы произвести так сказать столкновение. Несколько попыток были неудачными, пока я не споткнулась о чью-то ногу, пытаясь ударить этот гребаный мяч. Пытаюсь удержать равновесие, но всё тщетно, и я падаю.

Этот запах мне кажется таким родным...

Сердце бешено ударялось о грудь, чувствуя боль в пояснице. В голове помутнело, а щеки окрасились в алый оттенок. Я на кого-то упала, да вот кто это? Учитель Сон всех расталкивает, пытаясь углядеть небольшое происшествие.

— С вами всё в порядке? — спрашивает ЧжеБом, наклоняясь ближе.

Мне становится очень стыдно от того, что я до сих пор на ком-то лежу спиной. Этот кто-то обхватывает мою талию, пытаясь подняться. Медленно оборачиваюсь, сталкиваясь лицом к лицу с Ким Тэхёном.

Первым делом я увидела чуть приоткрытые губы, смоченные слюной. Они так сияли, что сдерживать писк было очень трудно. В глазах парня можно было прочитать недопонимание и загадочность. Капелька пота стекала с челки, а я сжимала руки, наровясь дотронуться до его кожи.

Почему он ... ухмыльнулся?

— Прости меня, пожалуйста, — прошептала я, словно гипнотизировала его.

Поняв, что гляделки продолжаться не могут, я попыталась опереться о землю и всё-таки нехотя подняться. Одногруппники странно смотрят, а Сана присаживается на коленки, спрашивая у Тэхёна о самочувствии.

— Йа-а, Мина, надо быть аккуратнее! — обругал учитель Сон, вскинув брови. — Мало того, что ленивая, так еще и неуклюжая!

— Это вы во всём виноваты, — не сдерживаясь произнесла я, усиливая свой тон голоса.

— Что ты сказала? — сводя брови, он разместил руки на талии.

— Сколько можно мне под ухо кричать? Вы постоянно ко мне придираетесь. Не могу, значит не могу! Что не ясно то? — злость пришла к тому моменту, когда краем глаза я заметила Сану и Наён, смеявшихся с Тэхёном и ЧжеБомом.

Одногруппники в очередной раз вылупили глаза, удивляясь тому, что я умею разговаривать. Ну да...ну да...

— Йа-а, Мюи, как ты смеешь предъявлять мне претензии? Не кажется ли, что учитель знает больше, чем студент и не станет просто так кричать и указывать? — учитель Сон недовольно стучал правой ногой, смотря на меня вопросительным взглядом. — Мало того, что ты еле-еле занимаешься на моих занятиях, так еще и огрызаешься! Подумай над своим поведением!

Я не знаю, что со мной происходит. Внутренний демон доминирует над чувствами, добавляя капельку злости и сумасшествия. Только на паре по физкультуре я становлюсь нервной, как сучка.

— Не кажется ли вам, что студент не станет просто так кричать и представлять претензии? Не кажется ли вам, что нужно ко всем относится одинаково? Мало того, что вы кричите на меня, так еще непристойно позволяете обзывать меня. Подумайте лучше вы над своим поведением, — на глазах появляются слезы, от чего я опускаю голову и ухожу под охи одногруппников и учителя.

Слезы оставляют след на глазах и душе. Два чувства переполняют меня: радость и грусть. Я до сих пор не могу забыть взгляд Тэхёна, не могу забыть его губы и дыхание. Кажется, что это словно сон. Я смогла. Я смогла разглядеть его ближе. Совсем уж близко.

Стычка с учителем, если и быть честным, то доставляла мне лишь неуловимое удовольствие. Видеть гневное лицо, подрагивающую губу и ошеломляющий взгляд — это то, чего стоило так долго ждать. С другой стороны, я не хотела, чтобы люди думали о том, что я психопатка, ибо срывы становится довольно-таки частыми.

Мне действительно стоит задуматься об успокоительном. Слова хоть и угнетающие, но ведь правдивые.

Вернувшись в раздевалку, я решила быстренько переодеться, чтобы не сталкиваться с ненужными в мою сторону допросами. Небрежно бросив одежду в пакет, я желала поскорее добраться до автомата с напитками. Жажда томила меня, а во рту было неприятная кислинка и тошнота с привкусом крови.

— Мина-а, с тобой всё в порядке? — вот я уже направляюсь выйти, как входит Сана.

Поджимаю губы, всматриваясь в её глаза. И ведь никак не пойму: вежливость это, либо жуткий интерес? Ей действительно есть до меня дело?

— Да, всё в порядке, — прочистив горло, отвечаю чуть ли не шепотом.

— Не переживай, учитель образумится. Он не такой плохой, — Сана кладет ладонь на моё плечо, таким образом подбадривая.

Да что ты вообще можешь знать?

Облизываю пересохшие губы, киваю и просто ухожу, не зная, что ответить. Люди часто дают советы, не побывав в шкуре того человека, который испытал боль и угнетение. А ведь в такие моменты хочется просто молчать, не слушая нотации, советы и прочее. Всё это ничему. Для меня.

Может, нужно просто обнять. Просто обнять.

— М-можно ... я ... быстро к-куплю, — возле автомата с напитками, появился запыхавшийся УБон, опираясь о колени. Он еле-еле связывал два слова, постоянно заикаясь.

— ХанБин? — спрашиваю, наблюдая за сменяющимся выражением лица. — Долго ты собираешься мучиться?

— Я ... не могу п-противостоять им...

— Единственный, кто сможет тебе помочь, так это ты и никто больше, — пока УБон сует монету в автомат, я пытаюсь достучаться до парня, вдохновив на какие-то действия. — Поверь мне, я знаю. Ведь не обязательно кого-то бить, чтобы победить. Сила не помеха.

Не знаю почему, но УБон мне искренне нравится, как человек. Такой простой парень, вытерпевший наглое и животное обращение к себе. Сердце кровью обливается, когда я понимаю, что такой тип людей вынужден просто терпеть.

УБон тяжко вздыхает, кивая головой. Может, мои слова не подействовали на него, однако я попыталась. Дальше решать ему. И винить уже кого-то и в чем-то будет поздно.

Мне стало моментально легче, когда я отпила банановое молочко, освежающее полость рта.

— А-а, урод! — крикнула девушка, убегающим парням. Не увидела кто это, однако повадки были знакомыми. — Рина, они идиоты сумасшедшие! Дергают всем юбки, пытаясь сфотографировать трусы!

Услышанное из далека меня повергло в шок. Выпучив глаза, я посмотрела на свою юбку, стукая ладонью по лбу. Девушка пыхтела от злости, хватая свою подругу. Её крик был слышен по всему коридору, из-за чего остальные студенты неприятно напряглись.

— Пошла-ка я лучше...

Звонок прозвенел быстрее прежнего, но я уже сидела за партой, слушая учителя по экономике. Женщина что-то рассказывала, заглядывая в учебник, а мы лишь изредка что-то записывали в тетради.

Спрятав телефон, я решила посмотреть неутешительную сумму на карточку. Цокаю, понимая, что столько всего нужно купить и обновить, а денег вовсе нет. Просить у мамы стыдно и обременительно, ведь она тоже работает, да вот получает гроши. В голову приходит идея наконец найти себе подработку, чтобы хоть чуточку пополнить счёт своей карты.

Подработка моделью на маникюр стоила пять тысяч вон, что точно не удовлетворяла меня, сидя там четыре часа. Съемка лекций мне тоже была не по себе, как и няня для домашних питомцев. Всё не то и платят мало.

К слову, о деньгах — я до сих пор задолжала Тэхёну за тот случай в столовой. Осмелюсь ли я подойти и отдать лично, ведь запиской он не принял? Не знаю, что это могло значить. Та маленькая бумажка до сих пор таится у меня в дневнике, сохраняя небольшое воспоминание.

Вспомнив, достаю дневник, незаметно записывая происходящее за всю прошлую пару. На лице вырисовывается улыбка, когда я пытаюсь изобразить иллюстрацию, лежавшей меня на Тэхёне.

По коже пробегается стадо мурашек: спина до сих пор ощущает его подтянутое тело, руки, размещенные на моей талии, от чего внутри всё сжалось и вспыхнуло, подобно фейерверку.

Впрочем, так и проходила пара: я слушала учителя, записывая всё необходимое и придумывала план, как можно было отдать долг Тэхёну. Конечно, были мысли, чтобы отдать деньги в следующий подходящий мне день, но сердце подсказывало совсем другое.

Прозвенел звонок, из-за чего я радостно вздохнула. Живот несчастно издавал неприятные и громкие звуки. Нужно было подкрепиться, не то сил совсем не хватит. Схватив рюкзак, я направилась прямиком в столовую.

— Может, сначала в медпункт сходить? — вслух подумала я. Голова немного побаливала еще с пары по физкультуре. Видимо, бег сильно на меня повлиял вместе с лучами солнца.

Кивнув, я зашагал к лестнице, ведущей на второй этаж. Услышав небольшой шорох, я обернулась.

Ничего странного нет.

Поднимаясь по ступенькам, неожиданно ощутила чьи-то руки, дотрагивающиеся до кромки юбки. Воздух подул, и я выпучила глаза, когда услышала щелчок. Поняв, в чём дело, я резко обернулась, ударяя ногой по какой-то части лица.

— Блять! — крикнул парень, отлетая назад. Подойдя быстренько к нему, я увидела дружков ХанБина, имя, одного из которых был ЮнХён. Остальных знала лишь по лицу. — Сука ты ахуела что ли?М-м-м!

— Ой, — увидев кровь, текущую из носа, я приложила палец к губам. Моё сердце стучало в панике, а разум куда-то улетел.

Вдох. Выдох.

— Точно, — я вспоминала о сделанной фотографии. Подлетев к телефону, я попыталась разблокировать, как у меня чуть его не забрали. Испугавшись, рефлекторно кинула телефон в даль, разбивая в клочья.

Огонь во мне горит, превращая весь в страх в пепел. Ноги подкашивают, все мышцы коченеют, приходят в конвульсивные движения, кулаки попеременно то сжимаются, то разжимаются.

— Это ... п-плата за всех девушек, — увидев разъяренное лицо парней, я выпучила глаза убегая прочь с места происшествия. Слышала в свою сторону нелицеприятные крики и маты. — Что за день-то такой? Мне точно нужно купить таблетки.

Я сбилась с толку, не зная, что делать и куда идти. В столовую уже не хочется, поэтому автомат с едой весело поджидал меня, когда я в очередной раз потрачу последний вон.

***

Птицы щебечут приятную для ушей мелодию, солнце освещает мне дорогу, а я шагаю к зданию общежития. Не передать словами, как я люблю тишину. Лишь звуки природы доставляют приятный шум, приводя меня в спокойствие и умиротворение.

— Никого, — хлопаю дверью, радостно прыгая на свою кровать. — Мне бы сейчас поспать. Как же я устала...

Переодевшись в удобную, но красивую одежду, я решила поесть, ведь мой желудок так и не наелся. Достав из холодильника купленный мною кимбап и заварив рамён, я приступила к трапезе, как в голову ударила сумасшедшая идея.

— Может, всё-таки зайти? Просто посмотрю и выйду. Быстро, — прочистив горло, я сдвинула стул, направляясь к блоку парней, где они спали.

Мне было так интересно посмотреть их обстановку и узнать, где же спит Тэхён. Руки дрожали, зато я всё равно зашла. В нос ударил запах духов, смешанных с чьими-то носками. Кровати, на удивление, были хорошо заправлены, а вот вещи жили своей жизнью: где-то валялись носки, где-то футболка смятая, а еще я увидела боксеры ЧжеБома.

Те самые, в которых он разгуливал без стыда...

Шкаф Тэхена я узнала сразу. Практически все вещи мне были знакомы. Этот запах дурманил мне голову, словно нюхаешь краску. А ведь он такой аккуратный, что не скажешь обо мне.

— Чувствую себя сасэн-фанаткой. До чего ты докатилась, Мина?

Схватив небольшой шарф, я поднесла его к носу, вдыхая его аромат. Закусываю губу, мотая головой. Нет, так не пойдет.

Помотав головой, я вернула шарф обратно, обращая внимание на браслет Тэхёна, который лежал на тумбочке. Сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в кожу. Схватив простую фенечку, надеваю на руку, счастливо улыбаясь.

— Потом еще зайду, — закрываю дверь и быстренько выхожу из комнаты.

Сердце почему-то стучит, будто бы меня поймали с поличным. Но нет, ведь я успела. В ту же секунду, как я присела за стол, ребята вошли, о чём-то весело болтая.

— Комендантша тебя точно недолюбливает, — рассмеявшись, произнесла Наён.

— Всё нормально, у неё, наверное, месячные, поэтому так истерит, — произнёс ЧжеБом, чуть хрипловатым голосом.

Тэхён к тому времени отпивал глоток холодной воды, пристально на что-то смотря. Хоть и зрение у меня не очень даже в очках, но каплю, стекающую с губ к шее, я точно заметила.

— Тэ, я тебе пакет давала, где он? — спросила Сана, наклоняя голову в сторону.

— В рюкзаке глянь, — Тэхён устало потер шею, уходя в блок за парнями.

Стало так грустно, ведь было ощущение, словно меня и не существует. Если даже подумать, то здоровались со мной лишь Сана и Наён, редко, но и Чимин кидал в мою сторону приветствие.

Это так смущает. Я до сих пор не сдвинулась с места, чтобы стать ближе к Тэхёну. Думаю, не стоит считать недавний случай с падением. Хотя...

Хорошенько подкрепившись, я убрала за собой, застыв на месте. Сана и Наён куда-то собирались, как и парни. Все уходят, а случай вернуть деньги так и не подвернулся. Постоянно рядом с Тэ либо мерзкие девчонки крутятся, либо его дружки. Иногда мне кажется, что ЧжеБом является геем. Нет, разве можно находится рядом с Тэ постоянно. И я не преувеличиваю. Ведь он не ходит без него даже в туалет.

Странный ведь паренёк этот ЧжеБом.

— Ну так вы идёте в зал? — спросила Наён, заглядывая в комнату парней.

Всё ясно.

Дождавшись, пока всё уйдут, я приняла душ и покорно легла на кровать, ощущая всем телом успокоение.

— Кажется писатель во мне просыпается, — судорожно открыв дневник, я включила мелодичную песню без слов.

Хоть я и не любима,

Прошу, постой.

Я разделю свою любовь с тобой!

К чёрту все нравы, мысли и мораль.

Не нужен мне никто.

Я разделю свою любовь с тобой!

И даже если не дано судьбой,

Останься рядом....

— А ты останься рядом, Ким Тэхён, — произнесла я в слух, закрываю с хлопком дневник.

Встав, я подошла к небольшому зеркалу, чтобы расчесать запутанные волосы. Фена у меня не было, поэтому сушила естественным образом.

— А где моя сережка? — выпучив глаза, я дотронулась до мочки уха. — Чёрт, снова оно где-то упало!

Если быть точнее, то с данными сережками мы прошли огонь и воду. Это был подарок мне от папы. Небольшой рубин фиолетового цвета столько в себе значит, что хранить нужно было, как зеницу ока. Эти серёжки единственное, что осталось мне от папы. Хоть в сердце и таится боль, но выбросить я их не могу, ведь с ними столько воспоминаний.

Как-то раз, я обронила в туалет сережку. И что думаете? Я наступая на себя, полезло внутрь, чтобы его достать. Чёрт возьми, хоть и на мне были специальные перчатки, руки я отмывала чем могла.

А ведь таких историй очень много. Я до сих пор удивляюсь, как они ещё дожили со мной.

Перерыв всё вокруг, я на мгновение выдохлась, решив выпить чайку и продолжить поиски. Если мне было скучно, то чаще всего я прибегала к просмотру развлекательным шоу с айдолами. Они были действительно очень интересными и смешными, что поднимало моё настроение.

— Почему предметы не умеют разговаривать?

Единственным местом, что я не проверила, была комната парней. Только заходить было страшно. Прошло достаточное количество времени, а они могли вернуться.

— Ладно, была, не была!

Я зашла в комнату. Всё также, только некоторые вещи уже были убраны и, видимо, на своих местах. Но волновала меня моя серёжка. Единственная между прочим.

Открыв шарф, я достала тот самый шар, который с наслаждением обнюхивала, как собачонка. На нём ничего не висело, поэтому я положила его обратно, опускаясь на пол. Сощурив глаза, пыталась поскорее найти серёжку, но всё нет и нет. Немного подумав, я подошла к тумбочке Тэхёна, зачем-то открывая всё подряд, чтобы главное дойти до цели.

— Всё, теперь точно потеряла, молодец, — пришлось отчаянно вернуться в комнату.

Я легла на кровать, попутно заходя в инстаграм Тэхёна, проверяя обновления. Сердце судорожно забилось, как я увидела фотографию.

Нежеланную.

Что я должна чувствовать, смотря на совместную фотку любимого парня с другой?

Сжимая зубы как можно крепче, я стараюсь утихомирить свой пыл. Сердце больно стучит, а от этого в груди неприятно ноет. Печаль охватывает запястья так больно, как и наручники. Демон радостно спрятал  где-то этот заветный ключ. Ведь именно в нём радость. Но где же его найти? Где этот ключ счастья?

Досконально рассматривая фото, максимально его расширяя, я пытаюсь найти руки Тэхёна, которые по видимому расположены где-то на талии. Найти местность сделанного фото невозможно, ибо оно настолько не качественное, зато излучающее что-то иное радости.

Палец все никаких не хочет нажать эту стрелку, чтобы выйти, не мучая себя. Испепеляющим взглядом я смотрю, словно хочу убить всех.

Каждого кто там был, кроме Тэхёна.

— Я не знаю кто ты, но я уже ненавижу тебя!