перед тем, как умереть

С приезда на остров прошло несколько дней. Джей больше не объявлялся. Чан не оставлял попытки проводить побольше времени с Наби, а она в свою очередь пыталась держаться от него подальше.
– Всего лишь один ужин. – всё не унимался он.
– Зачем тебе со мной ужинать? Поужинай с парнями.
– Мне нужна ты.
– Ты подкатываешь ко мне?
– А у меня получается?
– Нет.
– Ты всё ещё обижена на меня из-за того, что я съел последнее мороженое? – она посмотрела на него с презрением, что было ответом на его вопрос. – Ладно , я куплю тебе сотни такого мороженного, идёт?
– Уже не хочу.
– Тогдаа, как насчёт цветов в знак извинения?
– Хмм, а давай устроим пари? Если ты угадаешь мои любимые цветы, я пойду с тобой на ужин, если нет, то ужину и прощению не бывать. У тебя есть.. – она обдумывающе посмотрела в сторону. – 7 шансов.
– Хорошо! – Бан Чан тут же поехал в цветочный магазин.
– Какие цветы вам нужны, сэр?
– Если честно, я сам не знаю. Я должен угадать.
– Опишите человека, которому предназначены цветы.
– Я.. не очень хорошо её знаю. Она.. знаете, она такая не постоянная. Она очень любит сладкое, но всегда корит себя за лишние калории. Она всегда старается улыбаться, когда ей хочется плакать. Она бывает цинична, когда дело касается романтических фильмов, но она прячется где-то в углу и плачет, когда видит голодающих детей по телевизору. Ей не нравится наряжаться, но она краснеет как ребёнок, когда ей делают комплименты. И знаете, это самое милое – она мило корчит нос, когда в чём-то ошибается. Она настолько проста, что радовалась бы даже если бы я подарил ей подсолнухи. Она кажется очень маленькой и хрупкой, кажется что вот-вот сломается, но она может сломать любого кто попытается сделать больно её близким.
– Вы очень хорошо её знаете.. Исходя из рассказа могу предложить вам пионы. – и пошёл Бан Чан с букетом пионов. Но их она отдала Хёнджину, которому они очень понравились. Следующими оказались гипсофилы, которые понравились Феликсу и которые конечно же Наби подарила ему. Третьими Чан принес Синие розы, но и они не оказались любимыми цветами Наби, они оказались любимыми цветами Минхо. Далее ранункулюсы, про которых Бан Чан думал, что точно угадал, но опять ошибся, но к счастью и эти цветы не пропали, их забрал Сынмин.
– Да вы издеваетесь.
– Чан, спасибо за цветы! – парни посмеивались вслед вновь уходящему Чану.
Пятыми оказались тюльпаны перед которыми Наби сразу же захлопнула дверь. Шестыми он принёс гортензии, которые вызвали некую боль в сердце Наби, это были любимые цветы её матери.
– Это они?
– Нет.
И снова он едет в цветочный магазин. И снова старик встречает его с улыбкой, только вот Чану совсем не весело. Что же ему теперь купить? Это его последний шанс. Неужели она любит розы? Быть такого не может. Но он всё же испытал удачу.
– Как ты мог взять розы?
– Чан, ты миллиардер?
– Точно продул.
Парни встречали радостными комментариями.
Наби открыла дверь и с ухмылкой глянула на цветы, а затем захлопнула за собой дверь со словами:
– Я люблю подсолнухи.

***

На следующий день после обеда в кафе ребята решили заехать в магазин за продуктами для запланированного на вечер барбекю. Не успели они выйти из кафе как Чанбин проголодался снова. По возвращению они решили немного поплавать. Наби не очень любила воду и плавать вовсе не собиралась, потому что не умела, но Минхо это не волновало, ребята забрызгали её новое платье водой. Но ветер на берегу моря вновь сушил платье.  Все парни веселились,  все, кроме Феликса. Мысли Феликса были далеки от веселья. Он думал о Наби. Смотреть на неё умирающую, но при этом улыбающуюся  было невыносимо больно. Как же такое могло случиться? Он до сих пор не мог в это поверить. Почему именно Наби? Хотя болезнь не выбирает человека. Она обрушивается на кого попало. Не важно хороший был человек или нет. Все мы когда-то должны покинуть этот мир. Мысль о том, что она покинет его раньше разрывала душу.
– Феликс, что-то не так? Ты какой-то рассеянный. – Бан Чан заметил это с самого начала. Он стал таким после разговора с Наби и это вызвало у него подозрения.
– Всё в порядке, просто, кажется меня немного продуло.
– Точно?
– Да. – Чан ему не поверил, но не стал больше расспрашивать. Хёнджин тоже переживал за своего друга.
Вечером все собрались у костра. Феликс и Джисон занялись барбекю, а Бан Чан и Наби приготовили снэки. Парням не понравилась идея пустить их обоих на кухню. Ладно Бан Чан, но подпускать Наби к плите означало «готовтесь ко взрыву». Поэтому Чан взял на себя жарку,  а ей предложил заняться резкой, и то боясь, что она отрежет себе пальцы.
– А давайте поиграем в правду или действие? – предложил Чанбин.
– Давайте лучше просто в правду. Тот кто не хочет отвечать просто выпьет.
– Хорошо! Крутите бутылку. – Джисон взял бутылку и прокрутил. – Правда или пиво? Пиво или правда? Бутылка остановилась на Минхо и Сынмине.
– По-любому задаст тупой вопрос. – проворчал Минхо.
– Как ты узнааал? – искусственно удивился Сынмин. – Окей, давайте выведем его на чистую воду. Ли Минхо, ответьте нам, пожалуйста, вы с Джисоном встречаетесь? – все орнули с этого вопроса.
– Мы с Джисоном женаты. – с абсолютно серьезным лицом выдал Минхо и добил их окончательно.
– Ладно, ладно, крутим дальше. Правда или пиво? Пиво или правда? – бутылка остановилась на Наби и Чанбине.
– И так, Ким Наби, скажи нам, почему ты тогда плакала? – этот вопрос выбил её из колеи. Она не планировала рассказывать о своём прошлом, не хотела раскрывать свои шрамы.
– Чанбин, задай другой вопрос.
– Нет. Всё в порядке. Я расскажу. – Наби тяжёло вздохнула и начала рассказывать всё с самого начала. О её прошлом не знал даже Феликс. – Моя мама.. – она сглотнула. – моя мама ушла 10 лет назад, ничего не объяснив. В то время я жила со своим отчимом, который скончался после того, как моя мать пропала без вести. После смерти своего сына, дедушка, то есть господин Ким отрёкся от меня, а затем меня удочерила одна женщина и мы уехали с ней в Австралию. Новостей о моей матери не было уже несколько лет. Тётя Бет, моя опекунша, сказала что её считают мёртвой, но я в это не верила. Когда я приехала в Корею я начала искать её и нашла. В тот день.. в мой день рождения, я увидела её в больнице. Оказалось, что Наыль моя сестра. Это всё было так неожиданно. Давний друг моей матери сразу узнал меня. Он рассказал о том, что случилось с моей матерью. Мама была больна, поэтому уехала, но к счастью она вылечилась, ей сделали операцию в ходе которой она потеряла большую часть своих воспоминаний, в том числе.. и обо мне. – последние слова дались ей с трудом. – И так я наконец нашла свою мать, по которой тосковала все эти годы, но тут же потеряла её. – она вытерла слезу с щеки.
– О, Наби..
– Нам так жаль.
– Даже не знаю что и сказать.
– Не нужно ничего говорить. В таких случаях лучше просто молчать. Всё прошло. Я буду жить своей жизнью, а она своей. В конце концов теперь у неё есть другая дочь.
Больше всех болело сердце у Бан Чана. Он наконец увидел её шрамы и ему было не по себе из-за того, что он не мог найти для них подходящее лекарство. Несколько минут они молча смотрели на огонь, затем Наби принялась рассеивать воздух наполненный печалью.
– Да ладно вам, чё вы такие кислые, давайте, крутим дальше. Правда или пиво? Пиво или правда? – бутылка остановилась на Бан Чане и Феликсе. Феликс долго думал об этом вопросе и наконец он задаст его.
– Ты когда-нибудь влюблялся? Если да, то расскажи нам как это было. – все замолчали в предвкушении.
– Да. – ответ их удивил, потому что никогда не видели его в отношениях, он всегда был занят работой и девушки его не особо интересовали, как бы они не клеились к нему. – Это было летом в Австралии 3 года назад. Я искал студию для танцев и записи, на случай если я захочу остаться надолго. Когда я проходил мимо студии для танцев я увидел девушку, которая танцевала балет Жизель. – он посмотрел на Наби, которая уже смотрела на него с широко распахнутыми глазами. – Её танец завораживал, она летала, порхала и плавно приземлялась. На её лице было столько эмоций, она чувствовала этот танец, музыку, своё тело. В тот момент я понял почему люди платят столько денег на такого рода мероприятия. Я бы отдал всё свое состояние, чтобы увидеть её снова.
– УООООО. Кто же эта девушка? – парни лукаво посмеивались, удивленные тем, что их старший наконец-то познал это чувство. Наби впала в ступор потому что той девушкой была она. Летом 3 года назад в Австралии она танцевала Жизель. Она вспомнила его. Наби видела Бан Чана, когда он стоял у двери, вот почему он казался таким знакомым. Он только что признался ей в любви и смотрел на неё словно это ничего такого не значило. Но это значило, для неё значило, потому что сама не поняла как влюбилась в него. И что же теперь будет? Это же просто возмутительно. Ещё недавно она была готова сдать его на органы за пачку рамёна, что же изменилось? Наби быстро встала со своего места и побежала в дом.
– Наби, ты куда? – прокричал вслед Сынмин.
– Скоро вернусь! – не зная куда себя деть, она просто побежала на кухню, схватив бутылку соджу. Внезапно Наби опрокинула стакан, когда вливала соджу, тряпки поблизости не оказалось, ни в кухне, ни в ванной, но зато она нашла грязную футболку в ванной и протерла ею пол. Мысли не покидали её больную голову. Что же теперь будет? Как ей смотреть ему в глаза? Что сказать? Ей заговорить первой? Или он сам что-то скажет? А может он будет её избегать? К счастью Бан Чан тут же опроверг последнюю мысль.
– Что ты делаешь?
– Протираю пол.
– Моей футболкой?
– Она же и так была грязная.
– Это была моя любимая футболка!
– Теперь это моя любимая тряпка. – Бан Чан медленно провел рукой по лицу. – Я видела магазин тут неподалёку, я куплю тебе новую. – Наби была готова идти прямо сейчас лишь бы не оставаться у него в поле зрения.
– Подожди, не нужно.
– Нет нужно. Я быстро.
– Я пойду с тобой. – эта идея ей не нравилась, но она не могла ничего с этим поделать, потому что уговорить его уже не сможет.
Ночное небо освещали яркая луна и блестящие искорки. Ночь казалась не такой уж и тёмной, Наби не понимала было ли это из-за яркой луны или из-за человека стоящего рядом. Рядом с ним Наби чувствовала себя защищенной от всех бед мира. Чувствовала ли она себя в безопасности когда-нибудь? Лишь однажды – сейчас. До магазина остался лишь один поворот через переулок, они почти добрались, но их остановило что-то, что очень не нравилось Наби. Она инстинктивно взялась за руку Бан Чана и замедлила шаг.
– Что такое? – Бан Чан не понимал что происходит.
– Там.. там собака, очень.. большая.. собака.. – прошептала она.
– Ты боишься собак?
– Ну не совсем.. она просто.. кажется не очень доброй, да ещё и смотрит на нас так..
– Как?
– Насчёт три.
– Что..
– Три!! – она схватила его за руку и потащила за собой. Бан Чан не знал куда они бегут, но продолжал бежать за ней. Они бежали уже 7 минут, а собаки позади не было видно.
– Она больше не бежит за нами.
– Знаю. Она и не бежала за нами. – Чан резко остановился и Наби вслед за ним.
– Что?! – Наби начала хохотать.
– Ви-видел бы ты своё лицо ха-ха-ха. Магазин был закрыт, там была вывеска.
– Тогда почему мы убежали?
– Потому что весело.
– Сумасшедшая. Какая же ты сумасшедшая.
На обратной дороге тишину нарушало стрекотание цикад. Парни пошли спать, а Чан предложил полежать во дворе, наблюдая за звёздами. Звёзды были прекрасны, но этим двоим не было дела до звёзд. Они просто молча смотрели друг на друга, пока Бан Чан не решил нарушить тишину.
– Наби, ты ведь.. слышала то, что я сказал тогда у костра?
– Ты перестал называть меня фисташкой. Спасибо тебе, Боже.
– Не уходи от ответа.
– Да, слышала. Так это ты был тем, кто нарушил тогда мой покой.
– Тогда и сейчас.
– Всегда. Ты всегда нарушаешь мой покой.
– Как и ты мой. Ты нарушила мой покой лишь взглядом, лишь своим присутствием, лишь появлением в моей жизни и мне больше не хочется вспоминать что такое покой. Я хочу, чтобы ты была рядом всегда, я хочу чтобы ты нарушала мой покой всю оставшуюся жизнь. – его чувства ужасали, что было ещё страшнее, так это её собственные чувства. Она не должна была влюбляться в него, она знала, что это закончится болью для них, и всё же решила быть мазохистом. В конце концов тем, кто останется будет он, тем кому будет больнее будет он.
– Я не прочь нарушить твой покой, но что если я разрушу твою жизнь? А что если я сделаю тебе так больно, что ты больше никогда не захочешь влюбиться снова?
– Если это означает, что ты будешь со мной какое-то время, я согласен, можешь разбить меня, расчленить, вырвать моё сердце.
– И съесть его?
– Делай с ним что хочешь, оно теперь твоё. – Наби подняла свою руку к небу, открывая вид на татуировку, Бан Чан поднял свою и расплел свои пальцы с её пальцами.
– Парни сказали, что ты очень хотел татуировку, почему бы тебе её не сделать?
– Из-за донорства. Ты же знаешь, я сдаю кровь раз в месяц, а после татуировки некоторое время нельзя сдавать кровь. Но я очень хотел бы набить татуировку в виде бабочки, как у тебя. По некоторым источникам бабочка означает отсутствие свободы , а по другим – принятие чего-то.
– Думаю моя означает принятие. Я приняла свою жизнь такой какая она есть. – «длинной или короткой» пронеслось у неё в голове. Он погладил её руке и отправил новый электрический поток по всему телу. Она отвела от него взгляд, но Чан повернул её лицо обратно и начал приближаться. Его губы оказались в нескольких сантиметрах от её губ.
– Чан? – прошептала она ему в губы.
– Что?
– Мне нужно в туалет.