Чувства Динамита
— Мы не можем взять на себя такую ответственность. Прогоните его. Закройте ворота.
Бакуго застыл.
— ...Чего? — его голос упал. Затем подскочил. — Ты серьёзно?! Ты ТОЛЬКО ЧТО ЭТО СКАЗАЛ?!
Он развернулся, врезался плечом в Ииду, оттолкнул Шоджи, прорвался к Изуку —
— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! — заорал он в лицо мужчине, который схватил Мидорию. — ОН НЕ МУСОР!
Но было поздно. Толпа сгустилась вокруг Изуку как волна гнева, каждый хотел приложить руку. Сначала они просто толкали его плечом, как старую мебель, чувствуя хрупкость его тела — бинты порвались, раны зачесались. Он почти не держался на ногах: каждая мышца кричала болью, и глаза были полузакрыты от усталости. Затем один из взрослых, обхватив его за подмышки, поднял его почти наголо, согнув тело Мидории в дугу. Другие подхватили ноги, словно безжизненный труп, и понесли к воротам. Его руки болтались, словно тряпичные куклы: в пальцах — слабый, бессильный жест, но никто на это не обратил внимания. Они несли его под муштровый строй криков:
— Монстр!
— Убирайся!
— Никогда сюда не возвращайся!
— ПУСТИТЕ ЕГО, СУКИ!!! — Бакуго бился сквозь толпу, но Иида обхватил его сзади.
— Ты только усугубишь! — хрипел тот. — Если ты полезешь — ты поставишь под удар всех!
— ДА МНЕ ПОФИГ!!! — Бакуго изогнулся, вырвался, с руки сорвался взрыв, но Шоджи сжал его руку. — НЕЕЕЕЕТ!!!
И в этот момент...ноги Изуку уже пересекли порог ворот, тот человек, что держал подмышки, просто подбросил его изо всех сил. Тело плотно ударилось о холодный стальной замок, из груди вырвался звук — не стон, а глухой удар, как если бы подавили всё живое.
Его растянули на земле перед воротами, словно выбросили мусор. Кровь растекалась тонкой лужицей под лопатками, и последний взгляд Изуку скользнул по чужим ногам, разрушающим его мир. Над его головой с плотно сомкнутых ворот послышался их финальный щелчок — как закрытая скоба на гробу надежд.
Бакуго застыл. Потом кинулся к воротам.
— ОТКРОЙТЕ!!! — он бил руками, ногами. — СУКИ! УРОДЫ! ГНИДЫ!
Он кричал, как раненый зверь. Плевался слюной. Кровь стекала с костяшек.
— ДА КАК ВЫ МОГЛИ?! ЭТО ЖЕ ДЕКУ!!! ОН СПАС ВАС ВСЕХ!! ЭТО ОН, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!! А ВЫ?! А ТЫ, АЙЗАВА?!
Он обернулся, сорвался на учителя и кричал на него:— Ты его учил! Ты его видел, как он сражался! И ты просто сказал "выкинуть"?
Айзава смотрел холодно, будто гасил собственные эмоции.
— Я сказал, что мы не можем нести за него ответственность.
— ЗАТО МОЖЕМ НЕСТИ ВИНУ?! — орал Бакуго, — ТЫ ПОЙМИ: ОН НЕ УШЁЛ. ЕГО ВЫБРОСИЛИ!
Он опять бросился к воротам.
Механизм — не сработал. Заперто. Заблокировано. Без шансов.
Он рухнул.
На колени. Кулаки сдавлены в кровь. Он трясся. Плакал.
— ...я должен был... стоять рядом...
— ...я обещал... что не позволю... чтобы он был один...Остальные стояли в тишине. Никто не знал, что сказать.
Некоторые отворачивались. Некоторые плакали молча.
Толпа уже разошлась. Им хватило крови.
А Бакуго остался.
У ворот. На холодном бетоне.
И там просидел всю ночь.