Глава 12. Линия жини
Я шла под конвоем без остановок до Миральда. По затылку что-то тёплое стекало на шею и уходило под платье. Последние несколько часов повторялись в моей голове уже сотни раз, но крики людей, которых король приказал поджечь в собственных домах, до сих пор отдавались в моей голове. Мириду и Уолтера оставили в живых за моё обещание не пытаться сбежать, к тому же симпатия Гвендолайн к Уолу тоже помогла. Надьян успела убежать к своему волшебному дубу, но это не особо помогло.
Генри и Гвендолайн весело щебетали с королём всю дорогу. Аметисту сразу понравилась невестка — он без колебаний дал согласие на их брак. И вот, она, кажется, уже тысячу раз произнесла «Гвендолайн Степлтон». Ей так нравилось это сочетание, что я горела желанием сойти с ума или уйти в забытье, только чтобы не слышать её противный голос.
В голове стоял образ мёртвого Арчи, моего Арчи, с которым я так часто коротала скучные вечера в таверне; и голос Уолтера, который вырывался из рук рыцарей, чтобы помочь мне. Я знала, что помочь мне не сможет никто. Предателем оказался Генри, тот самый светловолосый парень, который так искренне показывал свою любовь к брату, но сам же его и убил. Я не могла в это поверить.
-Можешь идти быстрее? - пихнув чем-то деревянным меня под бок, сказал рядом идущий рыцарь.
Голова сильно кружилась и болела от удара, из-за чего идти было труднее, да ещё и железные кандалы, которые погружали мои ноги в снег. Но я ничего не чувствовала. Ни холода от того, что была в своём одном белом нижнем платье, ни боли. Я снова переживала потерю близких людей. Но в этот раз, все слёзы замёрзли вместе с телом Арчи на том самом месте, где лежал он. Я смирилась со своей участью.
Но я не была готова заходить в столицу в таком сопровождении: я знала, что люди будут проклинать меня, кидать чем попало и освистывать. За подозрение в подготовке переворота, смерть должна была быть мучительной и жестокой. Аметист так сильно желал заполучить меня, что на казнь шла только я одна, пока вся деревня полыхала, как костры на день Ивана купала.
Я шла и молилась, чтобы меня не сожгли, ведь всех, кто выживет в деревне, пригласили посмотреть на мою казнь. Я не хотела, чтобы Уолтер видел, что я чувствую то же, что и его мать, когда сгорала на его детских глазах, я не хотела, чтобы он видел моё лицо, когда из него вытечет вся жизнь.
Ворота с жутким скрипом отворились и на меня обрушились крики. Интересно, кем я была для толпы?
-Губительница!
-Ведьма!
-Мой сын умер из-за того, что ты, свинья, отравила наш священный хлеб! - яростно крикнула какая-то женщина, практически мне на ухо.
Со всех сторон слышно было осуждение. Пару раз прилетело камнем по лицу, в остальном страдали только руки и ноги. Но я чувствовала, как из губы сочится кровь.
Они обвиняли меня в том, что я отравила муку для хлеба. Люди до сих пор не знали, что хранение пшена и других круп в мокрых местах приводит к грибку на них. Антонов огонь или спорынья отравляла муку за несколько часов, но не выдавала никаких явных признаков порчи. Поэтому люди продолжали печь хлеб из опасного продукта, и впоследствии большинство умирало в страшных мучениях. Но толпа не была осведомлена об этом, как была я. Аметист сказал им, что я — ведьма, которая наслала на всю деревню беду. Пусть будет так.
Кто-то резко дёрнул меня за руку и развернул лицом к себе.
-Нес, я им не верю. Скажи, как мне помочь тебе? - сквозь слёзы и частые всхлипы кричала Ванесса. За её спиной бежал Гербальд, такой же взволнованный, как и его жена.
Подругу оттащили быстрее, чем я поняла, что она сказала, и грубо швырнули на пол. После чего Гербальд поднял её на ноги и полез в драку с рыцарем, толкнувшим его жену. Он выглядел разъярённым.
-Никак, - тихо ответила я, глотая снова выступившие слёзы. Но Ванесса была уже далеко и лишь смотрела на меня, утирая с щёк мокрые дорожки. Потом она осознала всю опасность драки и побежала оттаскивать мужа.
Я зашла в холодное каменное здание, внутри которого было так темно, что я подумала о неудачно попавшем по моей голове камне и такой скоропостижной смерти. Но нет, вдали показались тусклые факелы и вскоре послышались нечеловеческие крики. Я сжалась от холода и угнетающей атмосферы этого места. В голове проносились отрывки из видения, которое я видела у дуба. Это была та самая темница.
Мы шли по длинному коридору, практически, в самую глубь, где факел уже не так хорошо освещал. В самом конце показался кусочек ржавой решётки. Со стен что-то противно капало, слышался писк и шуршание крыс.
Один из моих сопровождающих достал связку ключей и с грохотом отворил железную дверцу. Потом затолкнул меня туда, после чего я упала на неприятно мокрый пол, и закрыл дверь.
-Полежи пока здесь. Я приду за тобой через час, чтобы отвести тебя на допрос, - сказал он, говоря со мной через прутья решётки.
Их шаги поспешно стали отдаляться, хотя эхо разносилось ещё долгое время после их ухода. Я осталась одна со своими мыслями.
«Вот и всё!» - подумала я.
«Жизнь, которая только недавно стала налаживаться, оборвётся в течение этой недели. Меня постигнет та же участь, что и других бедных женщин и детей, которых казнили ежедневно. Уолтер! Я так и не успела сказать ему, что люблю его. Не успела получше познакомиться с Надьян и Миридой. Не показала Мабелле, как правильно сушить листья шалфея и зверобоя. Не дождалась, пока остатки краски слезут с моих волос, чтобы Уол увидел меня настоящую. Я так много не успела!» - разочарованно размышляла я.
Горячие слёзы медленно стекали по мои щекам, пока я лежала на холодном полу. Вскоре, усталость, от такого длинного путешествия до столицы, заставила мои глаза закрыться.
-Быстро сдаёшься, - расстроено сказал чей-то голос у меня над ушком.
Я резко села и огляделась. Рядом со мной сидел Арчи. Его одежда была пропитана ещё свежей кровью. Лицо его было слишком бледным, а от губ по подбородку тянулась струйка крови.
-Арчи? - спросила я, не веря своим глазам.
-Нес, пообещай мне, что ты будешь бороться за свою жизнь до последнего, - серьёзно стал просить он, прожигая во мне дыру глазами. - Ты нужна им: Надьян, Мириде, всем выжившим жителям того поселения. Ты нужна Уолтеру, в конце концов.
-У меня суд через час. Не знаю, выживу ли после их пыток, - усмехаясь, ответила я.
Арчи взял меня за руку и приблизил наши лица друг к другу. Потом тихо сказал:
-Постарайся справиться с этим. Сделай это ради меня, ради нашей короткой дружбы, - в его словах была просьба, которая должна быть выполненной во имя нашей дружбы.
Я кивнула и обняла его. Но он уже исчез, а я проснулась в холодном поту на полу своей камеры. Эхо приближающихся шагов было слышно всё отчётливее. Я встала, готовая принять всё, что они приготовили для меня.
***
Я сидела на неудобном стуле в холодной комнате. Вокруг меня стояло несколько стражников, которые ждали прихода главного судьи — короля. Голова всё также кружилась - скорее всего я заработала лёгкое сотрясение.
Я мысленно готовила себя ко всем видам боли, но, честно, хуже эмоциональной уже не будет. Я вспоминала, как Уолтер гулял со мной по лесу, как я неожиданно запрыгнула на него сзади и мы вместе упали в снег, смеясь.
Через маленькое окошко было видно раннее утро, которое зимой было схоже с ночью. Метель завывала, и через щели дул прохладный ветерок. Я сидела тут уже больше получаса и ждала, пока его величество закончить завтракать. Навряд ли я бы смогла пытать человека, после плотного приёма пищи, но Аметист привык к такому, поэтому для него это было обычное дело.
Дверь распахнулась и в неё вошёл Генри, а за ним и отец. Они были, как две копии, не хватало только выразительных глаз Арчи, которые точно достались ему от Аметиста. Король выглядел дружелюбным, но я знала, что скрывается под этой маской. Я до сих пор не понимала, как можно было приказать убить своего сына?
-Агнесса Гелдер, - протянул Аметист. - Как давно я ждал нашей встречи в этой комнате. Кстати, как тебе наш сервис? Всё устраивает? - с издёвкой спросил он.
-О, да, - ответила я. - Правда, крысы немного мешают, но ничего, я с одной из них у священного огня танцевала — мне не привыкать.
Генри оценивающе посмотрел на меня и подошёл ближе. Он понял, что я имела в виду его и, кажется, был зол.
-Молчи, ведьма! - крикнул он и дал мне пощёчину.
У нормальных людей реакция на боль — слёзы, у меня сейчас был смех. Я старалась подавить его, но никак не получалось. Меня смешила вся абсурдность ситуации. Меня хотели сжечь за то, что я собирала травы, общалась с Уолтером, не состоя с ним в браке. Их не волновало, что мы готовили государственный переворот, их волновало, что я могу оказаться ведьмой.
Следующие полчаса мы в полной тишине ждали, пока закипит вода в железной чаше. Потом мне поставили два огромных ботинка, засунули в них мои ноги и начали самую интересную часть нашей встречи.
-Агнесса Гелдер, - начал читать король. - Ты признаёшь свою связь с дьяволом, который говорил тебе, какие травы нужно собирать, что убивать невинных мужчин?
«Что-то интересненькое!» - подумала я.
-Нет, - твёрдо сказала я.
Аметист махнул головой сыну, тот снял котелок с кипящей водой и залил его в ботинке, где были мои ноги. Я тут же почувствовала ожог своих ступней и дёрнулась. Боль была невыносимой, но я не хотела, чтобы мои крики разносились по всей темнице, поэтому прикусила губу до крови и стала думать о хорошем, что не особо помогало. Благодаря холоду в темнице, вода вытекла и остыла уже через несколько минут, но я уже понимала, что кожа на ногах была сильно повреждена, если ещё не слезла. Генри помог мне избавиться от ботинок. Ледяной пол, куда я сразу же спустила ноги, заставил меня прийти в чувство.
-Ты признаёшь свою связь с дьяволом, который сказал тебе соблазнять Уолтера Адельманна? - продолжил Аметист.
-Нет, - сказала я.
Спустя пару секунд я почувствовала, как мои пальцы на левой руке сковал какой-то металлический предмет, который постепенно затягивался. Боль была нарастающей. Я вскрикнула, конца послышался хруст моих косточек. Мне сломали пальцы. После этого всё было как в тумане: какие-то вопросы, избиение, снова вопрос, кипяток, вопрос, перелом пальцев на другой руке.
С каждым днём в течение недели пытки становились изощрённее и я желала умереть, сидя на том треклятом стуле, но каким-то образом я каждый раз открывала глаза в своей темнице, не чувствуя своего тела.
В один из дней, когда я также лежала на полу и тихо стонала от боли, ожидая эхо приближающихся шагов, я услышала разговор двух рыцарей. Пришлось подползти ближе к решётке. Мужчины стояли у входа и что-то активно обсуждали.
-Её казнят уже завтра в полдень, - сказал один из них.
-Но она ведь ещё не созналась, - возмутился другой.
-Генри вчера проболтался, что на западе страны возникли странные волнения. Готовят переворот. Аметист опасается, что не успеет расправиться с этой ведьмой до их прихода, поэтому казнить надо завтра.
-Её сожгут? - поинтересовался первый.
-Генри сказал, что Гвендолайн занимается разработкой более мучительной смерти для неё.
От этой мысли холодок пробежал по моей спине. Я уже думала над тем, как я умру. Меньше всего мне хотелось быть сожжённой заживо. Больше всего мне хотелось, чтобы король решил отрубить мне голову. Это по крайней мере быстро и безболезненно.
В этот день за мной не пришли для пыток, но зашла Гвендолайн. Она принесла мне белое платье и чашку с водой и полотенцем.
-Завтра у тебя важный день, - сказала она, протирая моё лицо от крови. Она говорила так, будто завтра должна была состояться моя свадьба, а не казнь.
«Уолтер!» - подумала я и снова почувствовала жжение в глазах.
У меня не было сил отвечать ей. Она помогла мне надеть белое хлопковое платье и с улыбкой вышла, пожелав мне «покойной ночи». Я тоже надеялась умереть от заражения в первое время, но никак не получалось.
Утро, как назло, было солнечным и ясным. Я бы даже наслаждалась природой, если бы не перспектива умереть в ближайшее время. За мной пришли рано утром и сейчас я стояла за закрытыми воротами и ждала, когда меня выведут на площадь.
Повсюду слышался говор людей. Все собрались, чтобы увидеть, как вздёрнут ведьму. Я до сих пор не знала, как умру. Но от количества гематом на моём теле, я не знала, как вообще ещё живу.
Раздался сигнал о приезде короля и ворота открылись. Я шла по снегу к середине площади, где стоял стул. Я впервые видела, чтобы там стоял стул. И как же меня казнят? Заставят сидеть до онемения пятой точки?
Я села на стул и оказалась лицом к ликующей толпе. Справа от меня сидел Аметист с Генри и Гвендолайн. Глаза лихорадочно искали одного человека: Уолтера. Но его нигде не было. Какая-то часть меня была даже рада, что он не увидит мою смерть.
Передо мной встал человек в длинной чёрной мантии и стал читать приговор.
-Агнесса Гелдер приговорена к смертной казни, а именно к перерезанию линии жизни, за связь с дьяволом: изучение медицины, о чём свидетельствует книга по анатомии, найденная под периной в её доме, сбор трав, которыми можно отравить любого из нас или сварить зелье, соблазн мужчины, который не состоит с ней в браке и магия, которая погубила муку и столько бедных людей. Также, девушка имеет рыжие волосы, которые так тщательно скрывает хной, уродливые веснушки и родинки на бледной коже. Если многие из вас заметили, она достаточно красива, что следует из того, что за такую внешность она заложила душу дьяволу, - закончил глашатай. - Изволите начинать? - спросил он у короля.
Но я смотрела в глаза лишь одному человеку, с которого всё началось. Гектор стоял рядом с бледным отцом и улыбался. Рядом с ними стояли Ванесса и Гербальд. Последний успокаивал жену, которая без остановок всхлипывала.
-Начать казнь! - крикнул Аметист.
Ко мне быстрыми шагами направился человек с мечом в руке.
«Перерезать линию жизни?» - задумалась я.
Человек подошёл ближе и скинул капюшон.
-Уолтер, - прошептала я. Сердце упало в пятки и разбилось на тысячи мелких кусочков.
В его глазах была уверенность и пустота.
-Уважаемые жители Миральда, - громко начал он. - Неужели вы так и дальше собираетесь жить в неведении? - с вызовом спросил он. Я не понимала, о чём он говорит. - Жители других стран давно показали свой прогресс: они больше не верят в шутки дьявола и не казнят невинных девушек. Они не верят всяким сказаниям, потому что верят науке. Тому, что имеет доказательства. Мне было семь лет, когда мою мать заживо сожгли на костре за то, что она реально разбиралась в медицине, - его голос дрогнул. - Оцените всю абсурдность происходящего! Аметист губит наши жизни, он убивает наших детей!
Люди в толпе стали перешёптываться. Я не понимала, кому Уолтер хотел передать власть, если Арчи мёртв.
-Убейте мальчишку. Он не в себе, - крикнул Аметист и рыцари тут же накинулись на Уола. Я тоже вскочила со стула, но не знала, куда бежать.
Но откуда-то справа послышался звук копыт. Всё произошли слишком быстро. Люди на лошадях влетели на площадь, раскидывая в разные стороны стражников и рыцарей. Началась бойня. Люди в страхе бежали домой и молили о пощаде. Уолтер исчез в толпе дерущихся. Всё, что я успела увидеть, это безжизненное тело Аметиста и Гвендолайн, которых проткнул мечом один из неизвестных всадников. Неужели Уолтер действовал по плану Арчи?
-Нес, не двигайся, - прошептал Генри у моего уха, и что-то холодное коснулось моей шеи.
Битва уже заканчивалась, явно с нашей победой.
-Я обещал отцу, - сказал тихо Генри.
Лезвие пронеслось по моей шее и кровь хлынула на снег. Я повалилась следом. Мои попытки зажать рану были бесполезны. Я умирала.
Прошло несколько секунд, прежде чем тёплые руки обхватили моё лицо, на которое капнуло что-то солёное.
-Нес, прошу, - шептал Уолтер моё имя, будто это могло остановить мою смерть. - Не оставляй меня. Я без тебя не смогу.
Он покрывал поцелуями моё лицо, лихорадочно нашёптывал моё имя.
Я пыталась что-то ответить, но получались только хрипы. Кровь вытекала из меня вместе с жизнью. Генри перерезал мою линию жизни. Дальше были всхлипы Уолтера и, кажется, мои. Потом я погрузилась в темноту.
Смерть встретила меня с распростёртыми объятиями.