Тюрьма КИЛН
"Я никогда не любила влипать в передряги. Чаще всего именно я была той, кто тормозил Ракету от глупых и вспыльчивых решений, но в этот раз у меня ничего не получилось. Именно поэтому мы и угодили в Килн. Тюрьма для самых отбитых отбросов, самое отвратительное место, в которое могут отправить преступника. А ещё хуже то, что обычно слабые там долго не живут. Только если на твоей стороне не стоит кто-то сильный."
ИНТ. ТЮРЬМА «КИЛН» —
ЦЕХ ДЕЗИНФЕКЦИИ
Воздух здесь тяжёлый, пахнет ржавчиной, горячей водой и страхом. Под потолком клубится пар. По стенам бежит тонкий конденсат, собираясь в капли, которые падают на пол, оставляя оранжевые разводы. Перед ними зал с металлическими отсеками, похожими на душевые капсулы. Из каждой доносится жужжание насосов и сипение форсунок. Внутри вязкая оранжевая пена, густая, будто расплавленный янтарь. Пятеро новоприбывших стоят перед охраной. Ракета впереди, шерсть торчит в разные стороны, глаза злые. За Ракетой вечно спокрйный Грут, за ним Лия - напряжённая, смотрит под ноги, и всё ещё не может принять тот факт, что их поймали. Чуть в стороне Квилл и Гамора, оба выглядят так, будто вот-вот начнут спор. Из решётчатого пола поднимается тёплый пар, вокруг гудят машины, а из динамиков звучит спокойный, почти издевательски доброжелательный голос:
“Добро пожаловать в центр санитарной обработки. Пожалуйста, оставайтесь неподвижными. Глаза закрыть.” Ракета тихо скалится.
- Ага. “Добро пожаловать”. Пахнет так, будто нас собираются сварить.
- Ну, по крайней мере, чистыми сдохнем. - Иронично добавил Квилл, енот обернулся и прищурился.
- Слушай, герой, меньше дыши рядом с ней, ясно? - Ракета поднимает лапу и указывает на Лию. Девушка тяжело вздыхает, поведение Ракеты явно не упрощает им задачу, особенно его странна и необузданная ревность. - Ты и так пялишься, будто впервые девушку видишь. - Питер поднимает руки в жесте капитуляции.
- Эй, спокойно! Просто стою, разговариваю. - Енот скалит зубы.
- Вот и стой. Молча. И - меньше дыши.
- Я есть Грут.
- Да знаю я, что ты Грут! И знаю, что “всё будет хорошо”! Но если этот клоун не перестанет ухмыляться, будет плохо. - Лия всё же решает вмешаться и попытаться успокоить напарника.
- Вы можете не ссориться хотя бы минуту?
- Нет. Это мой способ держаться в форме. - Из стен выдвигаются манипуляторы. С громким шипением форсунки выпускают струи оранжевой пены. Она липнет к коже, мгновенно начинает пениться и пузыриться, едко пахнет хлоркой и металлом. Лия вздрагивает от неожиданного жара, Квилл морщится, Ракета начинает возмущаться и уворачивается, насколько позволяют наручники.
- ЭЙ! Я ЧТО, ДЛЯ ВАС ЛАПША?! УБЕРИТЕ ЭТУ ШТУКУ, ОНА В ГЛАЗАХ! - Но кажется охране всё равно на комфорт пленных.
- Не двигаться. Полная стерилизация. - Пена смывается водой, стекает по полу в решётки. После неё остаётся ощущение холода и сухости. Им бросают свёртки с одеждой - жёлтые тюремные роба, сшитые из грубой ткани.
- Переодеться. Быстро.
Лия и Гамора сдёргивают мокрую одежду и натягивает форму. Гамора даже внимание не обращает на блондинку, в то время как второй всё же интересно кто она такая. Эта девушка охотилась за тем металлическим шаром.
- Эй, послушай... - Девушка просто проигнорировала Лию и пошла на выход из раздевалки. Всё же она была благодарна, что раздевалки были раздельные, ей не улыбался вариант переодеваться перед мужчинам. Квилл получает свой комплект, кидает взгляд на Ракету. Тот отворачивается, выжимает хвост, ругаясь себе под нос.
В этот момент Квилл замечает, что между лопатками Ракеты, под тонкой шерстью, поблёскивают металлические пластины, грубо вживлённые в кожу. Шрамы старые, кривые, будто кто-то учился на живом теле. Квилл на мгновение перестаёт дышать. Ракета чувствует взгляд, поворачивает голову.
- Чего пялишься, звёздный мальчик? Никогда не видел произведение искусства?
- Видел. Просто обычно они не двигаются и не орут. - Пробурчал Питер. Ракета хмыкает, подхватывает робу и натягивает её поверх меха. Охранник проверяет, что все готовы.
- На выход. Блок 22. - Они строятся в колонну. Квилл идёт позади Ракеты, всё ещё молча. Лия шагает между ним и Грутом, зябко кутаясь в ткань.
- Хорошо. Мылись - есть. Жёлтые мешки надели - есть. Осталось только дождаться, когда нас убьют, и можно день закрывать
- Ты не меняешься. - Прошептала девушка.
- Ага. И не собираюсь.
- Эй, по крайней мере теперь ты пахнешь лучше. - Усмехнулся Питер, Лия оглянулась на него и была готова дать ему подзатыльник.
- Проверь, как пахнет твоя физиономия, когда я тебе её сверну. - Грут тихо, но явно смеётся своим глубоким звуком.
- Я есть Грут.
- Да, знаю. “Не злись”. Да я спокоен, как труп.
Они идут вперёд по длинному коридору, откуда доносится гул общей тюрьмы - голоса, свист, удары по металлу. Жёлтые формы блестят под мигающим светом. Тяжёлые двери с грохотом закрываются за спиной. Эхо идёт по коридору, словно выстрел. Воздух вязкий - смесь пота, металла и чего-то ещё, напоминающего старую кровь. Тюрьма Килн гудит, как потрёпанный улей. Заключённые сидят на верхних ярусах, висят на решётках, переговариваются, ржут, бросают взгляды вниз. Их голоса сливаются в низкий, животный гул. Сначала все смотрят на Гамору. Её имя разносится эхом, и гул быстро перерастает в ненависть.
- Это она…
- Дочь Таноса…
- Из-за неё мой брат погиб…
- Снимите с неё кожу!
Гамора идёт спокойно, будто не слышит. Голова прямо, лицо неподвижно, руки за спиной - как будто это прогулка, а не смертельный приговор.
- Кажется, ты им не особо нравишься. - Прошептал Питер, подойдя чуть ближе к девушке.
- Привыкай. Я многим не нравлюсь.
Толпа с верхних ярусов продолжает выкрикивать проклятия, но теперь внимание постепенно смещается. На Лию. Блондинка держится рядом с Грутом, стараясь не встречаться глазами с окружающими. Но в тюрьме взгляд это уже повод.
- Смотрите-ка, ребятки, что у нас тут! Кукла из игрушечного набора! - Слышится где-то со стороны, от одного из заключённых.
- Думаю, я знаю, чем можно развлечься на ночь! - Кричит другой, Лия уже мысленно представляет, сколько заключённых будут стучаться к ней в камеру сегодня. Толпа начинает гоготать. С десяток заключённых с нижних коек подходит ближе. Один из них синий громила, весь в татуировках, ростом под два метра, мышцы как булыжники. Он смотрит на Квилла, потом на Лию. В ухмылке смесь угрозы и похоти.
- Эй, землянин. Девочка твоя? - наклоняется, цедит сквозь зубы - А если нет? - Квилл молчит, не успевает ответить Ракета уже цедит сквозь зубы.
- О, вот и местный король мозгов. - Подаёт голос Ракета, и девушка тяжело вздыхает, сейчас они наживут себе врагов. - Слушай, громила, вернись в свою клетку, пока не выяснилось, что я умею делать с мужиками твоего размера. - Толпа ржёт, но Синий не отступает. Наоборот, кажется слова енота его разозлили. Он поворачивается к Лии.
- Эй, ребята, гляньте! Настоящая принцесса! Волосики как золото, глаза как лёд… - Существо делает шаг вперёд и ухмыляется. - Интересно, кричит ли она, когда её трогаешь? - Толпа ревёт смехом. Кто-то свистит, кто-то выкрикивает пошлость. Лия делает шаг назад, Грут тут же встаёт между ней и громилой.
- О, ты зря это сказал. - Ракета скрещивает лапы на груди и усмехается. Синий смеётся, не воспринимая угрозу всерьёз. И тогда Грут спокойно подаётся вперёд, поднимает руку, толстую, как балка, и двумя длинными ветвями всовывает пальцы громиле в нос. Тот даже не успевает закричать.
- Я есть Грут. - Произносит дерево, и фраза это звучит угрожающе, как будто он пообещал убить его в следующий раз. Он поднимает мужика в воздух, будто тот ничего не весит. Тело громилы болтается, ноги дёргаются. Толпа ахает. Кто-то отступает. Кто-то снимает с головы очки, чтобы получше видеть. Грут держит его пару секунд, потом резко отпускает.
Громила с грохотом падает на металлический пол, кровь хлещет из носа. Он скулит, как избитая собака. Тишина. Даже воздух будто застыл. Ракета усмехается, залезает Груту на плечо и поднимает лапу.
- Запоминайте, оболтусы! - Повышает он голос. - Этот парень с нами! - Указал на Квилла. - И она тоже! - Кивок на Лию. - Так что если хоть один из вас подойдёт ближе, чем на три метра, я устрою фейерверк из ваших внутренних органов!
Толпа расступается. Лия стоит, не двигаясь. На лице смесь облегчения и шока. Грут медленно наклоняется и берёт её за руку, будто успокаивает ребёнка.
- Я есть Грут. - Произносит он уже более глубоким и спокойным тембром.
- Я знаю… спасибо. - Лия отвечает шёпотом и уголок её губ поднимается вверх. Квилл всё это время молчал, но теперь подходит ближе и кивает на Ракету.
- Я с ними - Тычет он пальцем в Ракету и Груда, они идёт дальше. Гамора идёт мимо, не удостаивая никого взглядом. Она будто не слышит ни слова.
- Ну хоть кому-то здесь весело. - Шепчет Квилл, ему отвечает Лия.
- Мне кажется, ей сейчас не до веселья, она же дочь Таноса, половина тюрьмы захотят её убить.
- Ага. - Кивает енот и с улыбкой смотрит на девушку. Если знает информацию, значит она его слушала. Грут всё ещё держит Лию за руку. Они медленно идут по залу, охрана сверху наблюдает, не вмешиваясь. Тюрьма Килн любит шоу. Вокруг шёпот.
- Этот дерево-монстр…
- Ублюдок-енот…
- Девчонка-псих…
Но никто не приближается. Квилл оглядывается на Лию, которая идёт с напряжённым лицом, не отпуская руку Грута. Он что-то шепчет, но не решается заговорить, хотя скорее его попытку прерывает Ракета.
- Эй, звёздный мальчик, если ещё раз уставишься, я тебе глаз выбью.
- Да понял я, понял. Меньше дышать, да? - Усмехается парень.
- Вот именно. - Скоро заключённые должны были расходится по камерам, поэтому время на долгую болтовню у них не было, а план побега они могли бы разработать завтра.
Толпа зэков уже рассеялась, и коридор стал чуть тише. Насколько вообще может быть тихо в тюрьме Килн.
Жёлтые лампы мигают, металлический пол звенит под ногами.
- Ты вообще понимаешь, что только что произошло? Ты просто стояла, и здоровенный синий шкаф чуть не утоп в собственных соплях. - Кажется, эта ситуация веселила парня, но блондинка даже не улыбнулась.
- Я ничего не делала. Это сделал Грут. - Спокойно отвечает она.
- Да, но... он ведь сделал это ради тебя. - Подмигивает Питер, он наклоняется ближе и произносит заговорческим шёпотом. - Не каждый день видишь, как дерево дерётся из-за девушки. Думаю, ты должна пообещать ему… хотя бы ужин. - Лия бросает на него взгляд, холодный, усталый. Молчит. Квилл слегка смущается, но не сдаётся.
- Ладно-ладно, без намёков. Просто, ты знаешь… я привык, что девушки обычно хотя бы улыбаются, когда я шучу.
- Может, ты просто не такой смешной, как думаешь. - Приподнимает она бровь. Ракета услышав это, довольно рыкнул.
- Ооо! Вот теперь я начинаю её уважать! - Квилл фыркает, но пытается сохранить лицо.
- Да ладно, пушистик, не радуйся. Она просто держит дистанцию. Это всё часть процесса. Сначала игнорирует, потом флиртует, потом… - Но парень не успевает выложить всё, о чём уже успел помечтать, так как енот пересекает все его фантазии на корню.
- Потом я тебе прострелю колени, и процесс закончится. - Грут качает головой, тихо бурчит.
- Я есть Грут. - Лия прикрывает подступивший смех за кашлем.
- Спасибо, Грут. И нет, я не собираюсь с ним флиртовать.
- Вот! Видишь, звёздный клоун? Девочка умнее, чем ты думал.
- А я-то надеялся на романтическую историю «в неволе». - Парень тут же делает расстроенный вид щенка.
- Ещё слово и я устрою тебе романтику с ведром отбросов. - Рычит енот, Лия закатывает глаза. В мыслях она думает о том, когда же эти клоуны замолчат, так как они припирались с начала из поимки и до этого момента, не замолкая ни секунды. Толпа заключённых наблюдает за ними, но уже не вмешивается. Вид у этой компании теперь такой, что даже охрана предпочитает держаться на расстоянии. Лия молчит, глядя вперёд, а Квилл лишь криво усмехается, шепча себе под нос.
- Ничего, ещё улыбнётся. Когда-нибудь.
- Да, на твоих похоронах.
- Может, уже хватит? - Но судя по молчанию обоих парней, нет, не хватит. Ни один, ни второй не собирались отступать. Видимо, они спорили с правилом "последнее слово остаётся за победителем". Лия, конечно, ругалась с Ракетой и не раз, знала насколько он может быть упрям в своих суждениях и решениях, но он точно умел идти на уступки. По крайней мере в их споре, чаще всего победителем выходила она. Правда, потом он придумывал ей изощренное наказания по типу, отдраить палубу, или двигатели почистить. Хотя за три года она уже так к этому привыкла, что наказание уже не казалось таким жестоким как раньше. Они наконец выходят в центральный коридор блока. Как бы странно это не звучало, но блондинка мечтательно представила свою камеру и тишину, которая ждала её там, хотя бы отдохнёт от этой клоунады.
- Ладно, ладно… я всё понял. - Показывает на Ракету. - Он просто защищает хозяйку. Типо "не трогай мою девочку, она моя мисс Флаффи". - Лия мысленно уже дала Питеру подзатыльник. Мужчины, что с них взять, никогда не могут остановиться когда это действительно нужно.
- Что?! Хозяйка?! Да я… я не...! - Начинает возмущаться енот. Он запинается от злости, шерсть дыбом, лапы подрагивают. Лия хмурится, она высвобождает свою руку из ладони Грута.
- Мне надоел этот цирк. - Жёстко смотрит на обоих. - Вы двое можете хоть раз не мериться глупостью? - Она разворачивается, касается рукой плеча дерева, как бы молча прощаясь с ним и идёт к своей камере. Свет мигает над головой, шаги отдаются гулом по полу.
- Хей, не злись, ангел! Ты даже злишься красиво! - Продолжил свою маленькую игру Звёздный Лорд, но кажется Лия не планировала ему подыгрывать. Девушка не останавливается. Не отвечает. Просто уходит, захлопнув за собой металлическую дверь. Пауза. Тяжёлая, звенящая. Ракета медленно поворачивается к Квиллу. Взгляд убийственный.
- У меня лапы чешутся, чтобы оставить тебе шрам, который будет напоминать, как ты лезешь не в свои дела. - Он делает шаг вперёд, но Грут спокойно кладёт ему руку на плечо.
- Я есть Грут. - Он отрицательно качает головой.
- Да знаю я, что "Лии это не понравится"! - Фыркает тот и тяжело вздыхает. Он указывает на него лапой. - Вот поэтому я и не бью его! Пока.
Квилл, не теряя самообладания, просто ухмыляется, прижимая руку к груди.
- О, не волнуйся, пушистик. Я переживу твою симпатию. - Подмигивает. - И, может, когда-нибудь она поймёт, что я - лучший вариант в этом зверинце.
- Ха! Если это произойдёт, я сам подпишу тебе смертный приговор.
- Я есть Грут.
- Нет, я не ревную! Просто… терпеть не могу его рожу! - Грут тихо смеётся, низкий древесный звук эхом расходится по коридору. Ракета отворачивается, бурча себе под нос, а Квилл усмехается, глядя в сторону камеры Лии.
- Ну и что, что не улыбается. Зато какая упрямая. Обожаю такие проблемы. - Произносит Питер себе под нос, и идёт следом за своими новыми знакомыми, чтобы вместе зайти в камеру, как бы он над ними не издевался, всё же его безопасность сейчас зависела от них.
Лия же сидела в своей камере в позе лотоса, она смотрела на прозрачную дверь камеры. Много кто проходил мимо, перешёптывался, кто-то игнорировал её существование, а кто-то наоборот, хищно облизывался. Она не боялась. Не потому, что их разделяла дверь в её камеру, а потому что пока она рядом с Грутом и Ракетой, её никто не тронет, не посмеют. Они появились эффектно, смогли заявить о себе, так что сейчас мало кто к ним полезет. В её память всплыла девушка которая прибыла с ними, как её там... Гамора. Она слышала от Ракеты, да и от заключённых, что та является дочкой Таноса, но в голове даже не укладывалось, как Гамора вообще появилась на свет у титана, они же совсем не похожи. Блондинка вспомнила картинки из своего детства, огромный корабль, толпа людей, в которых стреляют из оружия и в центре всей этой суматохи были двое, одним из них был Танос. С одной стороны девушка понимала заключённых, её родители также погибли по вине титана, но с другой стороны, она не могла ненавидеть Гамору, как это делали остальные. Не она ведь убила её родителей. Лие как-то сказали, дети не обязаны отвечать за ошибки родителей, видимо, это и был тот самый случай. Девушка встряхнула головой и сделала вдох. Нужно было ложиться спать, она прекрасно знала что её ждёт завтра. Они с Ракетой будут продумывать план побега, и блондинка не сомневалась, что у них получится. Как ни как у Ракеты на счету двадцать два побега, на десяти из них она лично присутствовала, так что они точно выберутся.
Девушка легла и, прикрыв глаза даже не заметила как уснула. Её спокойствие и тишину нарушили мужские разговоры, за стеклом проскочили отрывки фраз, но кое-что она услышала отчётливо. "Убьём эту сучку, прирежем, пусть ответит за деяния своего отца." Почему-то Лие даже не нужно было напрягать мозги чтобы понять, они говорили о Гаморе. Блондинка поднялась и подошла к стеклу, чтобы выйти. Она помедлила, вспомнив слова Ракеты. "Из камеры без нас ни ногой, и не лезь в неприятности. Сиди тихо до утра." Вроде бы довольно логичное решение, учитывая, что она была физически слаба. Да и навыки боя у неё хромали, как бы сказал её "командир", одним словом бездарность. Но она решила пойти следом за заключёнными. Героизм это или глупость, а может просто любопытство, называйте как хотите. Но от Гаморы может быть толк, к тому же, если она сможет помочь, та будет у неё в долгу. А иметь в должниках дочку Таноса, удача высшего масштаба.