Глава 11. Эйб.
Глава 11.
От лица Эйба.
«Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, я знаю много богатых мужчин и женщин, которых привлекают такие типы, как вы.»
Я потерял счёт времени, сидя в одиночестве в гостиной и глядя на пустой экран телевизора, а в голове у меня снова и снова звучали слова Терезы.
Я уловил конец разговора Терезы с Эмери, пока шёл за пивом из холодильника.
Её слова можно было расценить как очередную пощёчину.
Ошеломлённый, я отступил назад, пока никто из них не заметил меня.
Как, чёрт возьми, она могла сделать Эмери такое предложение?
Я точно знал, к какому типу мужчин она относится. Мужчины, которых она отмазывала от уголовных дел, потому что была чертовски хороша в своём деле. Мужчины, которые считали, что мир - и всё, что в нём есть, - принадлежит им, чтобы манипулировать им и брать всё, что они захотят.
Когда моя жена стала сутенёром для такого типа мужчин?
Каждый раз, когда её слова эхом отдавались в моей голове, у меня сводило желудок.
Когда она стала адвокатом, мы говорили о том, как сделать так, чтобы её профессиональная деятельность не влияла на личную жизнь. Но этот разговор так и не состоялся.
У бедняги Эмери и так была непростая жизнь. Что, если он соблазнится предложением?
Я не был дураком. Эти люди были нарасхват. Они могли дать мальчику все деньги, в которых он нуждался. Он мог бы вырваться из-под крыши отца и жить безбедно, но какой ценой?
Разве он не говорил, что ищет любовь? Но сколько людей продали любовь за деньги?
Моя жена была идеальным примером.
Мне было бы легче, если бы мои семейные проблемы были вызваны тем, что у Терезы был роман. С интрижкой я бы справился. Я мог бы поговорить с другим мужчиной и выяснить, что её так не устраивает в наших отношениях и почему ей пришлось искать кого-то другого, но как я могу конкурировать с работой, которую она любит?
Отрывистыми движениями я включил телевизор и возобновил просмотр эпизода "Спартака", который смотрел до того, как мне пришлось забрать Мэнди и Эмери.
Однако волшебство сериала было разрушено. Я не мог сосредоточиться, не мог следить за происходящим на экране.
Эмери ведь не согласится на предложение Терезы, верно? И при чём здесь ты? Этот мальчик и всё, что он делает, - не твоё дело.
Мы с Терезой нередко ссорились, но до сих пор наши ссоры никогда не влияли на наши отношения во время сна. Сегодня же она зашла дальше, чем когда-либо прежде, ударив меня по лицу. Добавьте к этому то, как она предложила Эмери, и я не смог заставить себя подняться наверх и лечь в постель рядом с ней.
Я не мог находиться рядом с ней. Не то чтобы я мог заснуть.
Я не знаю, сколько прошло времени, когда дверь со скрипом открылась.
Я напрягся, приготовившись к тому, что Тереза вторгнется в моё пространство и начнёт очередной спор.
Фигура в дверном проёме была ниже ростом и стройнее. Эмери. Мне лучше было не думать, что это Тереза.
Если бы я не был с ней в постели, ей не пришлось бы напрягаться, чтобы заняться сексом. Возможно, она была рада, что кровать осталась в её распоряжении.
Эмери остановился. Судя по тому, как искренне он расширил глаза, он не ожидал увидеть меня.
– Тренер, я...
– Эйб. Зови меня Эйб.
Мы уже прошли тот этап, когда он называл меня тренером.
Теперь это казалось неловким и бессмысленным.
Он потёр левое плечо правой рукой и переступил с ноги на ногу.
– Простите. Я не думал, что здесь кто-то есть, и не мог уснуть. Подумал, что посмотрю телевизор, пока не почувствую усталость.
Я сузил глаза.
– Ты мог бы воспользоваться гостиной.
– Однажды Мэнди показала мне эту комнату. Она показалась мне более уединённой. Я не хотел, чтобы кто-то знал, что у меня проблемы со сном.
– Почему ты не мог уснуть?
Я выключил звук телевизора.
– Это из-за рёбер? Ты принял таблетки?
Он покачал головой.
– Мои рёбра в порядке. Я просто не мог уснуть. Можно я останусь здесь и подежурю с тобой?
Он вцепился в переднюю часть рубашки, которая была на нём. Моей рубашки.
Она была ему так велика, что вырез сползал с одного плеча, а подол доходил до колен. По крайней мере, он был прилично прикрыт.
Если бы только я не знал, что под ней он должен быть голым.
Я бросил его одежду в стиральную машину, но был слишком рассеянным, чтобы достать её и положить в сушилку. Хотя надо было, чтобы ему не пришлось надевать мою одежду.
Я должен была позволить ему одолжить что-нибудь у Мэнди.
У меня желудок сжимался при мысли о том, что он наденет что-нибудь, принадлежащее моей дочери. Или кому-то ещё.
Нехорошо, Эйб.
– Эйб? Можно?
– Можно.
На мгновение он выглядел растерянным.
Затем его черты прояснились, и игривая улыбка, к которой я уже привык, даже когда ему было больно, приподняла уголки его рта.
– Можно я посмотрю с тобой телевизор, пожалуйста?
Слова были вполне нормальными, но то, как он наблюдал за мной, - нет.
Я понятия не имел, откуда я это знаю, но я был уверен, что Эмери может стать настоящим сорванцом.
Таким, из-за которого я могу попасть в беду. А мне следовало бы отправить его обратно в его кровать, а не кивать ему, чтобы он присоединился ко мне.
– Конечно. Я смотрю "Спартак", но ты можешь его сменить.
– О, чёрт возьми.
Он прошёл по полу к дивану и сел рядом со мной, хотя мог бы занять кресло.
Он подтянул ноги к груди, поставив ступни на диван, и натянул на них рубашку.
– Ты не повредил себе ребра? – спросил я.
– Кто знает? Я сейчас слишком под кайфом, чтобы чувствовать боль. Может, я слишком рано принял таблетки.
Я нахмурился.
– Тогда ты должна быть в постели.
– Я в порядке.
Он взял пульт с моих коленей и включил звук.
Вместо того чтобы вернуть пульт, он держал его в руке, но, по крайней мере, его внимание было сосредоточено на экране.
Если я и думал, что смотреть "Спартак" с Эмери не составит большого труда, то быстро разуверился в этом.
Он вслух реагировал на сюжет, разворачивающийся на экране.
Он бормотал себе под нос, вздыхал от разочарования и хихикал от удовольствия.
В мгновение ока Эмери стал источником моего развлечения, а не телевизор.
Когда серия закончилась, Эмери поставил телевизор на паузу.
– Эйб.
Может быть, мне всё-таки не стоило позволять ему называть меня по имени?
От того, как этот слог прошептали его губы, у меня по позвоночнику пробежала дрожь.
Я тяжело сглотнул, но ничего не ответил.
– Ты хочешь поговорить об этом? - спросил он.
– Поговорить о чём?
– Я не хотел подслушивать, но я услышал.
Я нахмурился.
– Что услышал?
– Вы с женой ругались. Мне жаль, что она наговорила тебе таких ужасных вещей.
Моё лицо пылало, и я отвёл взгляд.
– Не вмешивайся.
– Я просто пытаюсь...
– Это не твоё дело, Эмери. Оставь это.
Эмери спустил ноги на пол и поднялся, позволив пульту выпасть из его руки на диван.
– Мне жаль. Я просто уйду.
Его голос был полон обиды, и у меня в груди заныло от желания что-то с этим сделать.
Заставить его снова улыбнуться… Отпусти его, Эйб.
Я вскочил и схватил Эмери за запястье. Он рывком остановился, но голову не повернул в мою сторону. Он попытался вырвать руку из моей хватки, но я удержал его.
– Я оставлю тебя в покое, как ты и хотел, Эйб.
Моё сердце заколотилось в груди.
– Когда это я такое говорил?
Секунды пролетели в тишине.
Я придвинулся к нему ближе, положил дрожащую руку на его угловатое бедро и повернул его лицом к себе.
Его грудь вздымалась и опускалась, словно он боролся со своими эмоциями.
– Ты хочешь, чтобы я остался или нет? - спросил он.
Чёрт возьми, почему он был таким чертовски красивым?
– Отпусти меня, Эйб.
– Ты действительно этого хочешь?
Он кивнул, и я отпустил его руку. Эмери потёр запястье.
– Тебя волнует, чего я хочу? – спросил он
Мои ноздри вспыхнули.
– Чего ты хочешь?
– Обнять тебя.
Прежде чем я успел пошевелиться, Эмери обхватил меня руками и прижался лицом к моей груди.
Оттолкни его.
Я поднял руки, но они, словно сами по себе, обхватили его: одна легла на поясницу, другая - на бедро. Я закрыл глаза и сглотнул комок в горле. Почему его так хорошо подогнали под меня, если он никогда не сможет стать моим?
– Эмери, - тихо сказал я. – Я не знаю, правильно ли я думаю.
– Что ты имеешь в виду? - прошептал он в ответ.
– Ты сам всё слышал. Мой брак разрушен, и я не могу быть уверен, что это просто реакция, а не что-то реальное.
Эмери схватил меня за затылок и потянул вниз, а затем приник к моим губам.
Ошеломлённый, я стоял неподвижно. Рот Эмери придвинулся к моему, и желание запульсировало у меня в животе. Со стоном я прижал его ближе к себе и крепче обхватил его бедро.
Он задыхался, а я, воспользовавшись тем, что его губы разошлись, просунул язык ему в рот.
Он схватил меня за волосы и застонал.
Я скользнул рукой дальше вниз, к его заднице… Такая полная… Чёрт, он был так хорош… Мне было так хорошо. Я не хотел, чтобы это ощущение когда-нибудь исчезло.
Он пыхтел на меня в такой нужде, его тихие вздохи разрывали моё сопротивление.
Здесь был кто-то, кто желал меня. … Кто хотел меня вернуть.
Кто-то, кого мне не нужно было умолять и ублажать, чтобы он удовлетворил меня.
Я задрал подол рубашки Эмери, обнажив его голую попу, обхватил обеими руками её «щёки» и приподнял его.
Эмери обхватил меня ногами за талию, и я вернулся обратно к дивану.
Я уложил его на подушки, не отрывая губ от его губ, когда опустился на него сверху.
– Ой! – вздохнул Эмери, и я рывком поднял голову.
Он закрыл глаза и тяжело сглотнул. Слова доктора эхом отдавались в моей голове.
– Чёрт.
Я отстранился от него и отодвинулся на другой край дивана, насколько смог.
– Я сделал тебе больно?
– Со мной всё будет в порядке. Может, я смогу быть сверху, чтобы...
– Нет.
– Нет?
Он с трудом сел, и я положил руку ему на плечо и помог. Он снова попытался поцеловать меня, но я повернул голову.
– Эйб?
– Ты слышал, что сказал доктор.
Я отпустил его, но он вцепился в моё плечо.
– Ты всё ещё думаешь, что это неправда? Потому что, возможно, если бы ваш брак был здоровым, ты мог бы игнорировать влечение, но я думаю, что оно всё равно было бы. Я ошибаюсь?
– Это не имеет значения. Этого – я махнул рукой между нами, - никогда не должно повториться.
– Почему нет?
– Ты умный мальчик. Ты сможешь во всем разобраться.
– А что, если я откажусь игнорировать нас?
– У тебя нет выбора. Нас нет. Неужели ты так легкомысленно рискнёшь отношениями с моей дочерью?
– Я бы рискнул, но не так легкомысленно.
Чёрт возьми, почему он должен был говорить так искренне?
– Ты уже показал свою руку. Я знаю, что я тебе небезразличен, и я уже сказал тебе, что думаю, что ты можешь полюбить меня очень сильно, Эйб, так что да, я бы рискнул всем ради этой любви.
– Но я не люблю тебя.
– Пока нет.
– Я никогда не смогу полюбить тебя.
Он отпустил мою руку и, шаркая, опустился на край дивана, но не сделал ни малейшего усилия, чтобы стянуть рубашку до колен.
Чёрт, я прикасался к его голой заднице.
И мне хотелось сделать это ещё раз и ещё.
Я никогда раньше не прикасался к другому мужчине. И теперь я понял, что я из-за этого не сойду с ума.
– Знаешь, я тоже чувствую себя виноватым. – сказал я
– Ты так себя не ведёшь.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил я
Его щёки стали ярко-красными.
– Ты женат, и ты отец моей лучшей подруги. И... и ты мне очень нравишься. Разве ты не понимаешь, что мне хотелось бы это изменить?
Ты мне очень нравишься.
Как по-юношески. Эти слова напомнили мне об огромной пропасти между двумя нашими поколениями. Но из его уст они звучали искренне, особенно когда он смотрел на меня.
Я закрыл глаза, чтобы отгородиться от его лица.
Было слишком трудно думать, когда он смотрел на меня с такой надеждой. Я не мог ввести его в заблуждение. Это было бы более жестоко, чем объяснить ему всё прямо сейчас.
– Я помирился со своей женой, Эмери. – Я открыл глаза. – Семейные пары постоянно ссорятся.
Он провёл рукой по лицу.
– Я хотел бы сказать тебе, что рад за тебя и надеюсь, что у вас всё получится, но не могу.
На этот раз, когда он уходил, я не пыталась его остановить.
Ещё долго после его ухода я смотрел на дверь, испытывая огромное чувство потери.
Как будто я позволил чему-то грандиозному ускользнуть из моих рук.
Я ведь всё делал правильно, не так ли?
Я понятия не имел, можно ли исправить мой брак, но независимо от того, было это или нет, я никогда не смогу быть с Эмери, и нам лучше было признать этот факт сейчас, пока мы не разрушили жизни друг друга и людей, которых любили.