[BL] А я поцеловал его брата!

 — Ее дом огромен, — выдал Девин, когда я съехал на подъездную дорожку, и его голубые глаза расширились.

Конечно же, все было как и в прошлый раз. Высокий старый дом в викторианском стиле с фиолетовыми ставнями и такой же входной дверью. Во дворе у ступенек, ведущих к крыльцу, сидела ее толстая немецкая овчарка по кличке Коби, высунув длинный язык и тяжело дыша от летней жары.

П/п: тут либо что-то с хронологией событий не так, либо я запуталась. По моим ощущениям после встречи с родителями в больнице прошел вроде бы только один день, точнее даже ночь... Когда он успел побывать у неё на сеансах я не поняла. Но дальше все будет указывать на то, что это уже не первая его встреча с доктором Ромеро на сеансах. Мне вспомнился разговор Эйса и Вика в шестнадцатой главе, где дядя Рика упоминает, что племянник посещает сеансы и показывает прогресс. Я ещё тогда подумала, что Вик специально врет, чтобы успокоить папу-медведя. А теперь выходит, что нет. С другой стороны в пятнадцатой главе Девин приехал к Рику и рассказал Дэнни, что Блейка нет дома потому, что он с Риком пошел на встречу с родителями, значит это тот же самый день. А после бурной ночи они договорились поехать в город насчет квартиры, а потом к психотерапевту. И с тех пор Девин от Рика не отходил... Я точно знаю, что пятнадцатую главу автор переписывала заново, потому что у неё что-то случилось с ноутбуком и она не смогла восстановить уже написанный текст. Возможно есть временной разрыв между событиями пятнадцатой и шестнадцатой главы. Я ещё удивилась, что они встали на завтрак после той ночи любви и откровений, ведь Девин заснул только в пять утра, насколько я помню. Думаю так и было. На следующий день Девин в полдень обещал маме вернуться домой. Значит события шестнадцатой главы происходят несколько дней спустя. Видимо, Девин зачастил после того раза к Рику, вот отец и не выдержал, примчавшись на разборки к Вику.

Я припарковал машину, и мы вышли, направляясь к входной двери, а Коби нетерпеливо лаял, мотая хвостом туда-сюда. Я позволил Девину пройти на несколько шагов вперед, а сам протянул руку и погладил Коби по голове. Его торчащие уши забавно хлопнули, а он лизнул мое запястье, и мы вместе подошли к двери. Я постучал.

— Она богата, — протянул Девин.

— А еще она стерва, — ответил я, заставив моего парня хмуро взглянуть на меня, но в этот момент дверь открылась.

Дьявол во плоти стояла в дверном проеме. Сегодня она была одета в красную блузку с оборками в тон ее красной крестьянской юбке, спускавшейся до щиколоток, и пару красных сапог с пряжками, завершающих ее наряд.

— О, значит, сегодня красный цвет? — спросил я в утвердительной манере.

Каждый день она носила совершенно разные цвета, иногда даже такие, что некоторые женщины, я думаю, были бы застигнуты врасплох. Вот как на днях! Она решила, что оливково-зеленый цвет послужит приятным штрихом к нашей незабываемой встрече. В итоге, она выглядела так, будто собиралась отправиться на сафари.

— Как и моё сердце, — ответила доктор Ромеро с вежливой улыбкой на ярко красных от помады губах.

— Я был уверен, что оно у тебя черное, — невозмутимо парировал я.

— Рик! — Девин толкнул меня локтем в руку.

Я небрежно пожал плечами и влетел в дом мимо доктора Ромеро, которая отступила в сторону, чтобы впустить нас. В ее доме всегда пахло ладаном, смесью розмарина и огурца. Деревянные полы доходили до выложенной плиткой мраморной кухни, ее гостиной с ковровым покрытием, кабинета и фойе. Лестницы с обоих сторон холла вели на второй этаж, где располагались четыре другие комнаты и ванная.

П/п: я, надеюсь, он не станет об этом рассказывать ревнивцу Девину))

Коби вбежал в дом вслед за нами, прежде чем его хозяйка успела закрыть дверь. Он нетерпеливо залаял и помчался в гостиную, а затем с разгона запрыгнул на диван, свернулся калачиком и стал наблюдать за нами своими шоколадными глазами. Он явно собирался подслушивать, навострив уши. Доктор Ромеро лишь ухмыльнулась, а затем поманила нас пальцем, чтобы мы последовали за ней, и мы прошли в комнату, которую она использовала как кабинет.

Здесь запах ладана был еще тяжелее, цепляясь за окрашенные в барвиноковый стены и сине-фиолетовую мебель. Ее черный компьютер стоял на двухъярусном компьютерном столе с красивым черным кожаным креслом, в которое она плюхнулась, прежде чем жестом пригласила нас сесть на синий двухместный диван перед ней.

— Приятно наконец-то познакомиться с тобой, Девин. Ты кажется особенный человек для Рика, — поприветствовала она его, протянув руку и с улыбкой потрясла его за руку.

Я закатил глаза и откинулся на спинку дивана. Сейчас она притворялась такой милой. Подождите, пока не начнется настоящая терапия.

— Мм, приятно познакомиться. Рик много о вас рассказывал, — вежливо ответил Девин.

Глаза доктора Ромеро метнулись ко мне, и я заметил в в них явное веселье, прежде чем она снова посмотрела на Девина с милой улыбкой, перекинув одну ногу через другую.

— Почему бы тебе не рассказать мне немного о себе? Какие у тебя планы на следующий учебный год? — спросила она.

Девин взглянул на меня, но я только пожал плечами, прежде чем он снова посмотрел на доктора Ромеро, смущенно ерзая на диване.

— Э-э, я как раз думал о том, чтобы снова присоединиться к баскетбольной команде, может быть, устроюсь на подработку где-нибудь в городе, чтобы зарабатывать достаточно денег и переехать в собственное жилье... Ничего особенного.

— Ну, это мило. Ты думал жить один? — спросила она.

На этот раз я посмотрел на Девина, он моргнул и покачал головой.

— Нет.

— И с кем бы ты хотел жить? — спросила доктор Ромеро.

Девин покраснел и посмотрел на меня в поисках помощи. Я ухмыльнулся и перевел взгляд на доктора Ромеро, небрежно складывая руки за голову.

— Мы планируем переехать вместе, — ответил я за него.

Доктор Ромеро медленно кивнула, затем медленно улыбнулась.

— Ну, это звучит как отличная идея. Вы двое, кажется, составляете идеальную пару... Как ты думаешь, смог бы ты жить с ним, несмотря на то, что Рик немного агрессивен? Разве тебя не беспокоит то, что у него может повториться та истерика, как в больнице? — спросила она.

Итак, она больше не ходила вокруг да около. По моим венам пробежала струйка раздражения, но я прикусил язык, чтобы промолчать, но Девин нахмурился.

— Он не стал бы меня бить или что-то в этом роде. Да, он может разозлиться, но я справлюсь с этим, — ответил он уверенно.

Когда он сказал это, я почувствовал, как мою грудь наполняет тепло. Я был рад узнать, что он доверяет мне. И он был чертовски прав. Я скорее умру, чем причиню ему боль.

Внезапное желание схватить его в свои руки заставляло меня неловко ерзать на диване. В конце концов мне пришлось сесть в неудобное положение с подтянутым коленом и рукой, лежащей сверху.

Доктор Ромеро кивнула, слабо улыбнувшись, и соединила перед собой кончики пальцев.

— Ты выглядишь очень уверенным в нем. Твои родители, а также некоторые другие люди, кажется, думают, что Рик без особых проблем сломает тебе шею, как прутик, который не кстати оказался в руках.

— Ты сошла с ума, — фыркнул я.

Доктор Ромеро пожала плечами. Девин закатил глаза, скрестил руки на груди и сел прямо.

— Чепуха. Я ему доверяю. Он не причинит мне вреда. Впрочем, не могу сказать того же о вас, — добавил он себе под нос, заставив меня ухмыльнуться.

П/п: у автора вместо слова «Чепуха» используется Balls – яйца. Это сленг, который используется для обозначения идей, утверждений или убеждений, которые вы считаете глупыми или неверными, иными словами — чепухой.

Доктор Ромеро тоже усмехнулась и склонила голову набок, сложив руки вместе и подперев их подбородком.

— Это правда Девин, ...Рик много сделал для тебя, как я слышала. Он даже принял пулю за тебя, когда между ним и человеком по имени Александр Тейт произошла потасовка. Он также защитил тебя от нападения другого мужчины, Дэмиена Райанса. Похоже, он готов многое для тебя сделать. Что ты думаешь об этом? — задала она вопрос.

Я напрягся. Мне очень бы хотелось, чтобы она не спрашивала о таких вещах. Я взглянул на Девина и увидел, что он весь покраснел и нервно возится с краями своей толстовки. Выражение его лица было искажено раздражением и решимостью. Давно я не видел этого взгляда на его лице.

Я вспомнил, как он разговаривал в больнице, как он обвинял себя во всем, что произошло. Но это была не его вина. Он просто оказался не в том месте и не в то время. И пока я с ним, этого больше не повториться. Если Девин будет рядом со мной, он будет в полном порядке.

— Да... Что ж, я рад, что ты заботишься обо мне настолько, что готов помочь разобраться со всем этим, Рик... — пробормотал Девин, не глядя на меня.

Я пытался не улыбаться, но это было почти невозможно, потому что на его лице снова появилось это очаровательное выражение. И если бы доктор Ромеро не сидела напротив, пристально наблюдая за нами глазами, а, возможно, и с включенной камерой где-то в этой комнате, я бы набросился на него, как сумасшедший, и взял бы его прямо здесь и сейчас.

— Ты бы сделал то же самое для него? — спросила доктор Ромеро, откидываясь на спинку кресла.

— Да, — Девин ответил не задумываясь.

Я почувствовал, как мое сердце сжалось.

— Лучше не надо, — возразил я.

Девин нахмурился.

— Если ты можешь быть ослом, то и я могу, — вернул он мне.

Я закатил глаза.

— Лучше я, чем ты, — не сдавался я.

Девин сердито посмотрел на меня, но больше ничего не сказал и просто отвернулся, уставившись куда-то в противоположном направлении. Мои пальцы медленно приблизились к нему и я хотел было повернуть его снова к себе, но только не тогда, когда на лице доктора Ромеро была эта широкая ухмылка.

Что? Она была извращенкой? Она ждала, когда я уложу его в позу для секса?

— Ну, Рик, Девин ведь тоже очень заботится о тебе. Почему ты не хочешь, чтобы он помогал тебе? Ты же помог ему, не так ли? — спросила доктор Ромеро, и ее темные волосы упали на плечи, когда она наклонила голову.

Она что, была глупа? Что это вообще за вопросы?

— Я бы предпочел, чтобы он не получал, ну, ты понимаешь, выстрел или удар кулаком в лицо, — пробормотал я.

— Почему нет?

— Вот почему у тебя нет мужа!

— Вот именно поэтому ты должен заняться управлением гневом.

— Что я тебе говорил? Она психопатка, — сказал я Девину, который ухмылялся, закатывая глаза и немного застенчиво отводя взгляд.

Думаю, он тоже хотел бы услышать мои ответы на ее вопросы. Я нахмурился и через некоторое время беспомощно пожал плечами, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди.

— Потому что я люблю его, вот почему. Я бы убил, если бы это означало, что он будет в безопасности. Ничто другое не имеет значения, только он, — ответил я.

Девин покраснел как свекла и даже потянулся к волосам, чтобы неловко потеребить пальцами прядь, свисавшую у виска.

Я торжествующе хмыкнул, а затем посмотрел на доктора Ромеро, что заставило мою улыбку растаять, превратившись в хмурый взгляд. На её лице в этот момент цвела дьявольски злая ухмылка.

Теперь понимаете почему я ненавидел женщин. Злые, очень злые существа.

— Это очень мило с твоей стороны, Рик. Ты кажешься навеки преданным Девину.

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, нет. На самом деле, я тебе завидую. Очень трудно найти кого-то, кто тебе так хорошо подходит. Настоящую любовь трудно найти в наши дни. Что насчет тебя, Девин? Ты чувствуешь то же самое к Рику? Что тебя в нем действительно привлекает? Это точно не может быть связано с его очаровательным чувством юмора, — задумчиво протянула доктор Ромеро.

Я посмотрел на нее, но она снова ухмыльнулась мне только ещё злее. Потом доктор Ромеро сосредоточила все свое внимание на Девине, который ещё немного поерзал на своем месте, прежде чем взглянуть на неё.

— Да... Ну, я имею в виду, что сначала он мне, конечно, не понравился. Это Дэнни познакомил нас на футбольном матче в прошлом году, когда они с Блейком впервые пошли на свидание. Рик был слишком извращенным. Он был откровенно злым, и ему было наплевать, что другие люди думают о нем. Он был самоуверенным, болтливым и чертовски хитрым, а еще пил больше, чем алкоголик. Он действительно пытался отвезти меня домой в ту ночь, но я отказался.

— Почему я чувствую себя жертвой? — простонал я.

Девин фыркнул. Доктор Ромеро усмехнулась.

— А потом что случилось? Я уверена, что Рик не очень хорошо это воспринял, — подтолкнула она Девина.

Девин драматично замахал руками.

— Черт возьми, конечно нет. Он все ещё пытался обнять меня и затащить в свою машину, но я взбесился и врезал ему в нос.

— Это был единственный раз, когда он действительно попал, — добавил я в свое оправдание. Единственная причина, по которой ему это удалось, заключалась в том, что А) я был пьян, и Б) я уже был слишком увлечен им, чтобы причинить боль в ответ.

Доктора Ромеро, однако, очень позабавила история Девина, и она даже наклонилась вперед в своем кресле, внимательно слушая, продолжение.

— Потом, какое-то время я продолжал жить своей обычной жизнью, но стоило мне глянуть через плечо, и каждый раз Рик был там. Иногда он пытался забрать меня из школы или околачивался рядом, когда я приходил навестить Дэнни, который тогда уже жил в его доме. Рик вел себя как последний придурок по отношению ко всем, и это было похоже на то, что он возвел вокруг себя высоченную стену, и как те парни в армии, залег наверху, чтобы стрелять в любого, кто попытается нарушить его границы. Не хуже тех тигров в зоопарке...

— Значит, теперь я полосатый кот, — возмутился я.

— Шшш, — ругнулся Девин, заставляя меня нахмуриться.

А сам он снова повернулся к доктору Ромеро, и на этот раз на его губах заиграла слабая улыбка.

— В конце концов, он подошел ко мне однажды, когда я работал на автомойке, собирая деньги на новую баскетбольную форму, и предложил заключить со мной пари. Он собирался заставить меня влюбиться в него за две недели. Если бы у него вышло, то должен был согласиться быть с ним вместе, а если нет, то он оставил бы меня в покое до конца моей жизни. Так что, не долго думая, я, конечно же, согласился. А почему бы и нет, ведь я все равно никогда не собирался влюбляться в кого-то вроде него.

— Спасибо, — пробормотал я, и часть меня захотела уйти отюда, но другая просто попросила заткнуться и слушать дальше.

— Но, — продолжал откровенничать Девин, — чем больше мы тусовались вместе, тем больше я понимал, что Рик не такой, каким его видят люди. Ему просто нравится притворяться каким-то гнусным хулиганом или крутым задирой, которому чужды человеческие чувства. Но так он просто отпугивал людей, и я понял это, когда он пригласил меня к себе и сыграл для меня на гитаре. Я тогда почувствовал, что он только что снес для меня часть своей стены. Это было похоже на то, как если бы камень за камнем откалывался от статуи, словно слетала скорлупа, понимаете? Это было так медленно и осторожно. И, да, он после этого разбил свою гитару, но я купил ему новую. И эта пока жива, и он даже играет на ней каждый день. И чем больше я думал об этом, тем очевиднее мне становилось, что я начал в него влюбляться.

Он сделал паузу, окунувшись в свои воспоминания.

— Все остальные видят Рика таким, каким он хочет, чтобы они его видели. Этакий бешеный задира из фильмов ужасов, но он не такой. Я не собираюсь говорить вам какую-то ерунду, будто бы он милый, тихий и заботливый внутри, потому что он действительно ведет себя, как придурок, иногда, ну и что? Мне нравится и эта его часть. Признаю, я проиграл ему. Полностью и без возможности пересмотра результатов. И я говорю это совершенно сознательно, потому что знаю, что не просто влюбился в Рика. Нравится ему это или нет, но я бы тоже с лёгкостью за него умер.

Я смотрел на него, как он сидел там, уже не выглядя таким застенчивым, а смело глядя в глаза доктору Ромеро, которая улыбалась ему. Но теперь и она казалась более расслабленной и спокойной, откинувшись на спинку кресла.

Девин замолчал и несколько секунд возился с капюшоном своей толстовки, а потом нерешительно взглянул на меня.

Черт возьми, я хотел поцеловать его!

Мне хотелось толкнуть его на этот диван и сорвать с него одежду. Я представил, как провожу руками по его гладкой коже и пробую на вкус каждый дюйм его тела. Я бы чувствовал его язык на моем и его руки, массирующие мою спину, пока я часами вбиваюсь в него. Я хотел, чтобы его дыхание коснулось моих губ, его красивые голубые глаза встретились с моими, затуманенные похотью, также, как это было прошлой ночью.

Не потому, что я был сейчас возбужден, а потому, что я так сильно любил меня. Все говорят, что любовь — это когда чувствуешь щемящую боль в груди, от невыносимой мысли, что мог бы не встретить его. Но для меня это было не так.

В моем случае это было такое чувство, будто я вот-вот взорвусь от переполняющего меня счастья. Это именно то чувство, которое возникает, когда ты узнаешь, что человек, которого ты любишь, любит тебя в ответ. И когда ты понимаешь, что без него ты больше не можешь существовать. Это то чувство, когда осознаешь, что он будет с тобой до конца нашей жизни. Это все то, что я почувствовал, когда узнал, что Девин понимает меня, как никто другой в этом мире, и принимает таким какой я есть, включая мои приступы гнева.

Моя любовь — это то, как он выглядел утром, когда мы проснулись и я увидел его в своих объятиях. И первое, что я увидел, это были его сияющие глаза и милую улыбку на губах. Мое счастье — это то, как он произнес мое имя, и эти три простых слова, которые имели гораздо больший смысл: «Я люблю тебя, Рик».

Всего этого было достаточно, чтобы во мне закипело то чувство. И теперь я

так сильно хотел показать ему, как сильно люблю его. Но в этот момент доктор Ромеро решила откашляться и я отпрянул от него, выходя из этого тумана.

— И я уверяю тебя, что Рик относится к тебе более чем так же. Вы действительно одна из самых редких пар, которых я встречала.

— А как же тот факт, что мы оба парни? — спросил я категорически.

Девин шлепнул меня по руке, а я оттолкнул его руку локтем. Доктор Ромеро усмехнулась.

— Мы это уже обсуждали, Рик. И как бы ты ни хотел, чтобы это меня разозлило, но это не так. Я прекрасно отношусь к однополым парам. С ними абсолютно все в порядке.

— Попробуйте сказать это моему отцу, — пробормотал Девин.

Доктор Ромеро приподняла бровь.

— О, он один из тех типов? — спросила она.

— Ага, он у нас мистер Большая Нога, — ответил я.

П/п: BigFoot – так говорят о человеке, который привлекает к себе гораздо больше внимания, чем что-то или кто-то, или все время берет ситуацию под контроль вместо кого-то другого, потому что считает, что он очень силен, могущественен или важен.

Девин рассмеялся. Доктор Ромеро ухмыльнулась, сложив руки на коленях.

— Интересно... У меня появилось желание встретиться с мистером Картером. Я ещё не имела удовольствия официально познакомиться с ним.

— Вам повезло, — воскликнул Девин, заставив меня ухмыльнуться.

Доктор Ромеро покачала головой и повернулась к компьютеру, чтобы сделать там несколько заметок. И как только она повернулась к нам спиной и полностью погрузилась в свою работу, я протянул руку и резко дернул Девина в свои объятия.

Его глаза расширились, и он напрягся, собираясь оттолкнуть меня, но я удержал его и, запрокинув ему голову, чмокнул в губы. Затем своим языком я заставил его губы раскрыться и обвил им его собственный, чувствуя, как его горячее дыхание смешивается с моим.

Я мог чувствовать, как колотится его сердце в груди, когда вот так прижимал его к себе.

Я завел руку под его толстовку, так чтобы она касалась его голой кожи, и скользнул вверх по его боку и спине. Он пытался дышать как можно тише, его язык пытался спрятаться обратно в рот, но я уговорил его снова вытянуться и пососал влажную извивающуюся мышцу. В следующее мгновение кресло доктора Ромеро заскрипело, и я тут же оторвался, а повернувшись, увидел, что она наблюдает за нами с одной поднятой бровью.

— Я так и знал, — обвинил я, глядя, как она моргает с фальшивой невинностью, — ты извращенка.

Доктор Ромеро ухмыльнулась.

— Вовсе нет. Я просто восхищаюсь вашим общением.

— О, чушь собачья. Ты как старик, запертый в теле женщины. Ладно, Альберт Фиш, почему бы тебе не найти новое хобби? — раздраженно спросил я, наблюдая, как Девин вытирает слюну с губ, краснеет и избегает зрительного контакта с терапевтом.

П/п: Альберт Фиш (жил с 1870 до 1936) — американский серийный убийца, сексуальный извращенец, садист, мазохист, каннибал и педофил...

Я знал, что приводить его сюда было плохой идеей. Теперь я возбужден и зол... Злой секс всегда приятнее.

— Ты преувеличиваешь, как ребенок, — воскликнула доктор Ромеро, приложив руку к сердцу, — кроме того, если моя память мне не изменяет, он был педофилом, а вы, молодые люди, уже мужчины, а не мальчики.

— Ну и что? Джеффри Дамер? /о нем уже говорили не раз/

— Я не каннибал.

— Именно так сказал бы каннибал.

— Я ем сердца исключительно с тарелки и, к сожалению, ни твоего сердка, ни тарелки прямо сейчас передо мной нет.

— Ты больная.

— Ты начал это, — спокойно ответила доктор Ромеро, все еще ухмыляясь, когда Девин закатил глаза и закрыл лицо руками, — но как бы мне ни нравилось ваше... взаимодействие, я должна попросить вас двоих не участвовать в половом акте на моем диване. У меня есть другие клиенты, которые также сидят на этом двухместном кресле. И они будут очень обеспокоены, если найдут что-нибудь, что вы можете там оставить.

Я хмыкнул, откинувшись назад и раскинув руки вдоль спинки дивана. Доктор Ромеро лишь ухмыльнулась.

— Ладно, Рик. Теперь, когда ты выпил свою ежедневную дозу сарказма, почему бы нам не стать немного серьезнее? Когда мы в последний раз обсуждали твоё чувство ярости, то я слышала, как ты говорил будто бы в такие моменты чувствуешь, что вот-вот взорвешься. Гнев приходит, словно вспышка жара, что-то внутри тебя буквально ломается, и ты отключаешься от реальности и больше не можешь себя контролировать. Я правильно понимаю? — спросила она.

Я пожал плечами, чувствуя себя напряженным из-за того, что она спрашивает меня об этом в присутствии Девина, но когда он прильнул ко мне, не заботясь о том, что подумает доктор Ромеро, я расслабился.

— Да, в значительной степени.

— Ты говорил, что пытался сосчитать до десяти, чтобы успокоиться, но безрезультатно. Ты также пытался накуриться в какой-то момент, ты вроде говорил, это было еще в...? старшей школе?

— Да.

— Понятно, — она повернулась, чтобы напечатать что-то на своем компьютере, и пока она это делала, я наклонил голову, чтобы поцеловать Девина в лоб, с удовольствием наблюдая, как он вздрагивает, а потом резко поворачивает голову к доктору Ромеро, которая уже обернулась, — это интересно. Итак, что тебя бесит, Рик?

— Люди.

— Очаровательно, — саркастически протянула она, заставив меня фыркнуть, — не хочешь уточнить?

— Их существование.

— Девин, — доктор Ромеро взглянула на него в поисках помощи, и он тут же моргнул, выпрямился и слегка заерзал.

— Ну, его взбесило, когда он взял не тот аккорд на своей старой гитаре, когда впервые сыграл для меня. По крайней мере, я думаю, что это его и разозлило. Он просто, как будто сорвался, и разбил гитару о стену. А потом когда мы были в больнице, он... Ну, это как бы моя вина...

— Не твоя, — вмешался я, но Девин продолжил.

— Я был немного напуган, потому что, да ладно. Честно? Если бы я не появился в драке между ним и Алексом, его бы никогда не подстрелили. Если бы я просто вызвал полицию вместо того, чтобы позволить Дэмиену продолжать преследовать меня, то он бы не появился там и не стал бы причиной проблемы. Той, из-за которой его швы снова разошлись. Я думал, что если мы сделаем перерыв, все немного успокоиться, но когда я сказал ему об этом, Рик расстроился и все продолжал меня спрашивать, что он сделал не так. Но он не сделал ничего плохого, Это я сделал, — объяснил он.

Доктор Ромеро медленно кивнула, продолжая обдумывать слова Девина. А мне до чертиков хотелось снова вмешаться и сказать ему, что это не его вина.

Нет, я не злился. Я был...

Я был напуган?

Да, я испугался. Я не хотел, чтобы Девин бросил меня. Я бы скорее умер, чем стал бы жить, как раньше, и эта мысль была почти физически болезненной. Настолько, что мне пришлось сесть и скрестив руки обхватить грудь, в надежде выдавить ее.

— Что ты можешь сказать об этом, Рик? — тихо спросила доктор Ромеро.

Я пожал плечами, пытаясь казаться беззаботным, но это было трудно, потому что мне не терпелось сказать Девину, что все в порядке, я никогда не злился на него.

На самом деле, чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что злюсь

на себя. Да, я был зол на себя за то, что поддался импульсу и сыграл Nickelback. Из всех ужасных групп, которые я заучил в старшей школе, это должен был быть именно Nickelback. А потом я разозлился на себя за то, что облажался перед ним. Меня бесило даже то, как легко я схожу с ума. Я пытался успокоить свой гнев, но, очевидно, ничего не получилось.

Это был внезапный прилив адреналина, который зажег меня. Это было почти так же хорошо, как секс. Он требовал моего внимания, и по глупости я позволил ему контролировать меня.

— Я винил себя, — услышал я свой ответ.

Доктор Ромеро приподнял бровь, а Девин разочаровано вздохнул. Я нахмурился.

— Что? Ты хотел, чтобы я рассказал слезливую историю, вызывающую жалость, или что-то в этом роде? У меня ее нет.

— Это не правда, — выпалил Девин, а затем, казалось, тут же пожалел об этом.

Он был единственным, кто действительно знал, что творилось в стенах родительского дома, что творилось в моей голове. Я никогда не рассматривал это как слезливую историю, но если посмотреть на это с его точки зрения Девина...

Он был в значительно большей степени защищен. Конечно, его отец был придурком, но он все равно заботился о нем. Его мать могла бы убить любого, кто попытался бы навредить ему, а Дэнни всегда его поддерживал. Ему не приходилось наблюдать за тем, как мучается его брат, когда бодрствовал или засыпал. Ему не нужно было смотреть, как его мать медленно сдается и просто приспосабливается к оскорбительному образу жизни.

— Послушайте, — начал я, стараясь не дать раздражению просочиться сквозь мои слова, — я знаю, что мы здесь, чтобы помочь моим проблемам с управлением гневом, но копаться в этой части моей жизни ничем не поможет, и что более вероятно, сделает только хуже. Не могла бы ты просто дать мне лекарство от этого?

— Я психолог, а не психиатр, — протянула доктор Ромеро, а затем улыбнулась, — кроме того, лучшее лекарство в таких ситуациях — не таблетки. Лучше воспользуйся естественным способом. Говори. Думай. Дыши. Живи. Но прошлое - это то, что привело к настоящему. Это связано. Должно быть было что-то, помимо твоего отца, что привело к такому агрессивному поведению... И ты, кажется, продолжаешь думать об этом. Ты много думаешь, не так ли, Рик?

— Поверь, я думаю больше, чем ты, — вернул я.

Девин хлопнул себя по лбу и обессилено рухнул на свое место, заставив меня слабо ухмыльнуться. Но я тут же нахмуриться, когда снова посмотрел на доктора Ромеро, которая уже встала в стойку. /так говорят об охотничьих собаках, которые почуяли дичь/

— Итак, Рик. Почему бы мне не спросить кое-что простое? Например, о чем ты думал, когда играл на гитаре для Девина? Какую песню ты играл для него? — спросила она.

Я не ответил. Я не хотел. Однако Девин взял на себя ответственность сделать это за меня.

— Nickelback. Он сыграл пару их песен, например, Savin' Me. Он знал её наизусть, как будто уже репетировал сто раз, — объяснил Девин.

Доктор Ромеро кивнула.

— Понятно. Nickelback, да? Никогда не подумала бы, что тебе нравится современный рок.

— Мне и не нравится.

— Тогда почему Nickelback?

— Потому что я был глупым подростком, когда слушал их, и пару песен просто прижились.

— О? И никто конкретно не вызвал у тебя интерес к этой группе? — спросила она.

Я посмотрел на нее.

О, она что-то знала?! Она договорилась о встрече с Алексом и не сказала мне? Разве это не сокрытие информации или что-то в этом роде, или это не применимо в моей ситуации?

После этого я нахмурился.

— Неа.

— Лжец.

Я уставился на Девина, который явно избегал моего взгляда. Почему я вдруг оказался лжецом? Он знал, но зачем это знать доктору? Главное, чтобы я просто посещал эти сеансы, и это все, что мне нужно было делать. Никто не говорил мне, что я должен доказывать, что её методы работают.

— Почему ты так говоришь, Девин? — спросила его доктор Ромеро.

— Я тоже хотел бы знать, — фыркнул я.

Девин нахмурился, но продолжал смотреть только на доктора Ромеро.

— Алекс. Тот парень, который стрелял в него. Александр Тейт. Ему, вероятно, нравилась эта группа или что-то в этом роде, и, чтобы завоевать его расположение, Рик научился играть для него или что-то в этом роде. Ну, я могу только предполагать.

— И ты должен остановиться, — холодно ответил я.

Девин ничего не ответил и просто продолжил сидеть, съёжившись на диване, со скрещенными руками на груди и глядя куда угодно только не на меня. Я почувствовал небольшую боль внутри, когда доктор Ромеро почти радостно запела, привлекая теперь мое внимание.

Я раздраженно посмотрел на неё.

— Что? — спросил я.

Доктор Ромеро ухмыльнулась.

— Он совершенно прав.

— Откуда ты знаешь?

— По твоей реакции. Итак, этому Александру Тейту нравился Nickelback, а ты хотел понравиться ему. И поэтому ты научился играть его любимую песню. И если я правильно все понимаю, это вызвало у тебя некоторые неприятные воспоминания, пока ты играл её Девину, — размышляла она вслух.

Я уставился на нее.

— Убирайся из моей головы, — скомандовал я, переполненный раздражением.

Я чувствовал, что знакомый укол ярости пронзил меня, заставив мою кровь вскипеть. Но эта ведьма только постукивала кончиками пальцев друг о друга, собрав их вместе.

— Отлично, а ситуация с Девином в больнице... Что случилось там? Ты был зол на то, что Девин хотел с тобой расстаться, или этот приступ вызвало что-то еще в твоей глупой голове? — спросила доктор Ромеро.

— Можем мы прервать эту сессию? У моего дяди сегодня вечеринка, и я действительно думаю, что нам пора идти, — пробормотал я.

— Рик... — начал было Девин, но доктор Ромеро подняла руку в останавливающем жесте.

Затем она поднялась на ноги и ослепила нас своей улыбкой, достойной премии Эмми.

— Все в порядке. Вопреки тому, что ты можешь подумать, это первый раз, когда

Рик на самом деле сказал больше, чем обычно. Что-то, что может нам реально помочь разобраться с этим. Спасибо, что посетил сегодняшний сеанс, Девин. Я с нетерпением жду, когда ты снова присоединишься к нам.

Она протянула ему руку, а Девин поднялся на ноги и пожал ее. Я нахмурился, но ничего ни проронил ни слова, пока она выводила нас из маленького офиса через весь дом к двери.

— Не забывай, Рик, — нараспев напомнил мне доктор Ромеро, — следующий раз мы встретимся в понедельник, в то же время, в том же месте.

— Ооо, отлично, я не могу дождаться, — саркастически протянул я.

Доктор Ромеро лишь изогнула бровь и одновременно ухмыльнулась, прежде чем закрыть за нами дверь.

Мы с Девином молча направились к машине, и я не мог понять, злился ли он на меня или просто прокручивал в голове то, что только что произошло. В любом случае, тишина сводила меня с ума.

— Говорил тебе, что она сумасшедшая, — сказал я наконец, съезжая с подъездной дорожки её дома на улицу.

Девин моргнул и, казалось, отвлекся от своих мыслей, а потом пожал плечами.

— Я думаю, что она милая. Кажется, она действительно хочет тебе помочь.

— Она должна притворяться, что хочет мне помочь. Это часть выступления.

— Я не думаю, что она притворяется, Рик. Почему ты не можешь с ней просто поговорить?

— Может, дело в том, что я ее не знаю? Я познакомился с ней всего неделю назад или около того? Или потому что она сумасшедшая? А может из-за того, что она одевается дома как бохо-модель? О, она, наверное, какая-то психопатка-сатанистка?

П/п: Стиль бохо, или богемный стиль в одежде, вдохновлен духом свободы 1960-х и 1970-х годов. Его особенность — это плавные или многоуровневые платья и юбки, крестьянские блузы, этнические элементы, украшение вышивкой, ярким принтом, бисером, бахромой и помпонами. Зачастую это многослойная, яркая и красочная одежда.

— Ой, да брось. Ты преувеличиваешь. Ты не так давно меня знаешь, но рассказал мне... все, — тихо сказал он, а затем выглянул в окно, якобы наблюдая за тем, как мимо проплывают дома.

Я нахмурился, поворачивая за угол к автостраде.

— Да, но ты другой.

— Как это?

— Ну, во-первых. Ты не психотерапевт. Во-вторых, ты не сумасшедший. Во всяком случае, все время, — добавил я, заставив Девина нахмуриться, — и в-третьих, я действительно тебе доверяю.

— Но почему?

— Потому что.

— Это не ответ, Рик. Тебе не помешает рассказать ей хотя бы некоторые вещи. Ты должен научиться контролировать свой гнев.

— Ни хрена. Я занимался этим с тех пор, как мы вошли в ее кабинет. Я удивлен, что смог не вскочить и не разбить ей голову об экран ее компьютера.

— О, ради бога, Рик. Если ты не собираешься делать это для себя, по крайней мере, сделай это для меня. Если мой папа увидит, что ты не так плох, как он думает, он, вероятно, успокоится и перестанет доставать меня.

— Не думаю, что это доказанный факт, что я склонен к насилию, Дейв. Твой папа просто эгоистичный ханжа, и я ему не нравлюсь, потому что, как он так любезно выразился, педик, — ответил я, последнее слово отдавало горечью на языке.

П/п: слово faggot в английском языке изначально означало вязанку хвороста, но в современном словаре это теперь означает «педик», со всеми синонимами вместе взятыми.

Кто исказил истинное значение этого слова, чтобы оно означало «гей»? Ну, серьезно? И кто решил вывернуть на изнанку определение геев? Я не собираюсь говорить, что я гей, но и не собираюсь говорить, что я не гей. Я просто тот, кто любил Девина.

— Возможно, — наконец признал Девин себе под нос, откидываясь на спинку сидушки и вздыхая, — мы поговорим об этом позже. Я слишком устал, чтобы говорить об этом сейчас.

— Я только рад. Но ты пока не засыпай. Вик все еще хочет устроить свою маленькую веселую вечеринку.

— Вау, так тебе на самом деле не плевать на то, что хочет Вик, — воскликнул Девин с притворным благоговением.

Я закатил глаза, сворачивая с автострады.

— Нет, я просто не хочу, чтобы он ругался на меня так, как будто что-то заползло ему в задницу и умерло, — возразил я.

Девин только покачал головой, когда я въехал на нашу подъездную дорожку, избегая столкновения с другими десятью машинами, припаркованными снаружи.

Мы вышли из машины, и сразу же услышали звуки музыки, доносившиеся с заднего двора, поэтому обменялись понимающими взглядами, а потом пошли к той стороне дома.

Солнце начинало садиться и отбрасывало то, характерное для лета, оранжевое сияние, которое только усиливало яркость костра, разведенного Виком в центре двора. На самом деле я был удивлен тем, увидев, что пришло гораздо больше людей, чем ожидал. Я узнал пару рабочих из магазина моего дяди и нескольких парней из того бара, в который он ходил, но остальные гости были мне не знакомы.

Густой запах готовящегося мяса в дополнении с типичными запахами гриля наполняли воздух, смешиваясь с древесным дымом от костра.

— Боже мой, — сказал Девин.

И я подумал, что он также удивлен количеством людей, пока не проследил за его взглядом, и у меня чуть не отвисла челюсть. Вик стоял у гриля, держа в руках щипцы, и разговаривал с Черри Картер, а Эйс Картер почти приклеился к ней и оглядывался по сторонам, как будто его окружали инопланетяне.

— Он пригласил моих родителей, — выдавил Девин.

— О, радость-то какая, — пробормотал я.

Девин беспокойно взглянул на меня, но я даже не собирался скрывать свою привязанность к нему. Почему я должен? Пусть все знают, что этот парень мой. Я скользнул рукой по его плечу и быстро прижал его к себе, заставив Девина уставиться на меня.

— Мой папа... — начал он, но я лишь пожал плечами.

— Кого это волнует? Теперь он на моей территории. Он ни хрена не сможет, — ответил я.

Девин нахмурился, но не сбросил мою руку, когда я повел его к Вику и Картерам. Должен сказать, выражение лица мистера Картера в этот момент было бесценным, и я бы хотел, чтобы у меня была камера, чтобы запечатлеть его. Это была извращенная смесь отвращения, ужаса и типичного сурового отцовского взгляда.

Тем временем миссис Картер просто улыбнулась нам и раскинула руки перед тем, как окончательно удивить меня теплыми объятиями. На секунду я не знал, что делать. Было странно, что кто-то еще, кроме Девина, обнимал меня вот так. Однако я не хотел ранить ее чувства. Она была одной из тех, кто поддержал меня, поэтому я обнял ее в ответ.

— Ты сегодня такой красавчик, Рик, а впрочем как всегда! Я так рада тебя снова видеть! Милый, как твои дела? — спросила она, отступая назад, словно хотела получше рассмотреть меня.

Боже, это было странно. Я не привык к такому вниманию, особенно со стороны матери. Все, что я смог сделать, это пожать плечами.

— Хорошо. А как вы? — небрежно спросил я.

— Замечательно! Вик пригласил нас к себе, и мы пришли без колебаний! Я скучала по своим мальчикам, в том числе и по тебе.

— О боже, ма, — застонал Девин.

Черри нахмурилась, грозя ему пальцем и игриво ругая.

— Будь милым, Дейв. И это правда, — ее улыбка снова зажглась, как лампочка, когда она посмотрела на меня, — просто хочу, чтобы ты знал, что я рада видеть, что у вас, ребята, все в порядке. Я немного волновалась, особенно после того, как вы двое вернулись из больницы. Надеюсь, теперь у вас все будет спокойно, мальчики. В любом случае я всегда буду рядом, чтобы помочь. Хорошо, Рик? Деньги, разговоры, что угодно.

— Ух, спасибо, — неловко сказал я.

Вау, мне срочно нужно выбраться из этой ситуации.

Осыпанный вниманием и поддержкой, я почувствовал себя просто стало не по себе. Я посмотрел на Девина, который, казалось, почувствовал это и просто кивнул.

— Мы тогда сначала зайдем в дом, а потом вернемся, просто быстренько примем душ, — сказал Девин.

Черри кивнула, а я постарался не ухмыльнуться, когда лицо Эйса стало очевидно розовым. Он быстро отвернулся, но я видел, как мускулы вздулись под его рубашкой, а на сжатой челюсти заметно пульсировала вена. Но я просто увел Девина.

Мы вошли в дом через стеклянную заднюю дверь. Как только дверь за нами закрылась, я вздохнул с облегчением, проводя рукой по волосам. Девин взглянул на меня, скрестив руки на груди.

— Не мог бы ты быть еще более очевидным? — спросил он с ухмылкой.

Я нахмурился и спросил:

— О чем ты?

— Ты вел себя так, будто моя мама инопланетянка. Рик, она не кусается... Ну, во всяком случае, все время, — указал он мне, на явный промах, пока мы шли через вестибюль к лестнице.

Я пожал плечами, следуя за ним.

— Просто не привык к этому, — ответил я, — впрочем, это не имеет значения. Я с нетерпением жду приятного, долгого, горячего душа вместе.

— Вместе?! — пискнул Девин, но мы уже стояли перед дверью моей спальни.

Я взял его на руки, прижал к себе и ухмыльнулся, глядя на выражение его лица.

— Да, твой отец непреднамеренно подал мне эту идею. Ты видел выражение его лица? Оно бесценно, — смеялся я над ним.

Девин покраснел и заерзал в моих руках, но, похоже, на самом деле не хотел убегать от меня. Он просто положил руки мне на грудь и сказал:

— Ты ужасен. Ты знаешь, он стареет, и я слышал, что у него может случиться сердечный приступ.

— Бу-ху-ха-ха.

— Ты такой придурок.

— И поэтому меня все любят, — ответил я.

Девин закатил глаза, ухмыляясь, а потом оттолкнулся от меня и зашел в комнату. Я последовал за ним внутрь и запер за собой дверь, чтобы нас никто не беспокоил.

Девин сразу же прошел в ванную и я увидел, как он снимает свою толстовку, стягивая ее через голову, а затем аккуратно складывая на стойку.

— Дейв, ты говорил, что моя комната похожа на свинарник. Это ведь не проблема, если ты все равно будешь содержать ее в чистоте? — спросил я. Хотя в данный момент меня больше интересовало то, как он раздевается, чем его бесполезная опрятность.

Девин закатил глаза, стягивая рубашку и бросая ее на толстовку.

— Это не должно выглядеть так, будто тут прошел торнадо. И ты знаешь, что? Завтра мы убираемся в твоей комнате.

— Жаль, что завтра суббота. Выходные означают отдых.

— Только не эти выходные. Твоя комната насквозь провоняла Венди и выпивкой. Мы собираемся пройти через все вместе, — объяснил он, расстегивая джинсы и сбрасывая их, а затем аккуратно сложить, — и я хочу, чтобы ты нашел место получше для своей гитары. ...Это небезопасно оставлять её в такой опасной зоне.

— Я думал, что кровать — это опасная зона, — рассеянно сказал я, и Девин, кажется, понял, почему я не особо обращаю внимания на его замечания.

Мне было приятно видеть, как его лицо покраснело, когда он отошел от меня на шаг, махнув рукой, чтобы я раздевался.

— Я не собираюсь быть единственным голым, а ты обычно не принимаешь душ в одежде. Так что я больше не буду ничего снимать, пока ты тоже начнешь раздеваться! — отрезал он.

Ухмылка расплылась на моем лице.

— С удовольствием, — ответил я одним движением уронил кожаную куртку на пол, заставив Девина закатить глаза.

Я ухмыльнулся, затем стянул рубашку через голову, расстегнул джинсы и позволил им упасть. Теперь Девин рассматривал меня. Его глаза очень медленно скользили вверх и вниз, как будто он пытался скрыть свои действия.

Это не сработало.

Я сбросил остальную одежду и остался совершенно голым. В ванной было чертовски холодно, но я не стал ругаться, а просто пошел к душевой кабине и включил воду. Сначала ледяная она вырвалась из насадки для душа и медленно стала достаточно теплой, чтобы можно было войти внутрь.

Я оглянулся на Девина и увидел, что он теперь полностью обнажен, и ухмылка расплылась по моему лицу. Он тут же нахмурился.

— Заходи уже, я замерзаю!

— Я не тороплюсь, — протянул я, но все же шагнул внутрь.

Девин фыркнул, но последовал за мной внутрь и закрыл за собой дверь. Мы постояли там пару секунд, греясь под струями горячей воды. И я внимательно изучал Девина, пока вода ручьями стекала по его телу, скользя по его гладкой, теплой коже, которая вскоре стала нежно-розовой от жары. Это придало его щекам больше румянца, а может быть, он просто покраснел. Его великолепные голубые глаза смотрели на меня из-под полуприкрытых век, а его дыхание вырывалось так тихо, но горячо.

Да к черту это.

Я обхватил его руками и притянул к себе, сначала просто прижавшись губами к его в нежном поцелуе. Он отрывисто вздохнул в мои губы и обвился мокрыми руками вокруг моей шеи, притягивая меня вниз, так чтобы наш поцелуй мог стать глубже и голоднее.

Его язык действовал так хорошо, а дыхание было горячим и тяжелым. Я сразу понял, что он уже возбужден, и позволил своей руке скользнуть по его влажным бокам к бедру, а затем обхватил его между ног.

Он застонал и обнял меня, уткнувшись лицом мне в шею, и стал лихорадочно целовать меня. Я закрыл глаза в блаженстве, когда ласкал его, слушая, как он тяжело дышит и стонет мое имя, целуя мое горло между каждым вздохом.

Боже, я так любил его.

Я не могу поверить, что это происходит со мной. Я всю жизнь жил в дерьме! С тех пор, как я научился говорить, мир вокруг меня был настоящий отстой.

Мои родители были невежественными идиотами, которые понятия не имели, что они делают. Я запомнил один случай, когда спросил свою мать, почему я вообще у нее есть. И она ответила, что не захотела меня терять. Потом, я всегда думал, насколько же она была эгоистична, раз не избавилась от меня.

Зачем рожать, если не хочешь?

И что еще больше злило меня, так это то, что они втянули в это Блейка. Он не знал, что происходит. Все это было просто чертовски огромным беспорядком.

Потом пришел Вик и забрал нас, и я подумал, что теперь все будет лучше. Но было все то же самое. Нет, конечно, Вик был отличным родителем. Он сделал бы для нас что угодно. Но он не мог ничего сделать в школе. Тогда, когда все ненавидели меня и желали мне смерти.

Я крепче прижался к Девину, целуя его в ухо и обвивая языком его мочку. Он застонал, а затем задохнулся и его тело выгнулось, прижимаясь ко мне. Его бедра толкнулись в мою руку, когда он достиг своего пика.

Я удовлетворенно вздохнул, когда он кончил, а вода смыла все в канализацию. Он откинулся назад, чтобы посмотреть на меня, вода стекала по его лицу и пропитывала его волосы, потому что они прилипли к его лбу и щекам.

— Я люблю тебя, Рик, — пробормотал Девин.

А потом, после всего этого, я, наконец, нашел единственное, ради чего я мог бы жить. Единственного человека, с которым я бы хотел прожить до конца своей жизни и умереть вместе.

Я взял лицо Девина в свои руки и поцеловал его. Это был долгий и крепкий поцелуй. У меня перехватило дыхание, когда я почувствовал, как его язык ласкает мой, и увидел его слегка прикрытые голубые глаза, пристально рассматривающие меня, пока его пальцы пробегали по моим мокрым волосам убирая их от моего лица.

Я отстранился, чтобы дать ему вздохнуть.

— Я тоже тебя люблю, Девин. — прошептал я и снова поцеловал его, прижав к стенке душевой кабины.

Да, я признаю. Не все дерьмо в моей жизни было убрано, но все было так, как сказал Блейк.

Мне больше не нужно было делать это в одиночку.

Теперь У меня был единственный человек, который мог быть со мной на протяжении всего пути.

Девин Картер, я так тебя люблю.

КОНЕЦ

__________________________

Вот и закончилась наша история о дерзком Рике. Думаю, впереди его ждет нелегкий труд, пока он сможет научиться управлять гневом. Девин ему в помощь, как говорится)