Камера

Эррор никогда не думал, что Инк может быть жесток в своих действиях. Настолько, чтобы загнать скелета в другую камеру, просто схватив его за шкирку, и затащить на какой-то очень высокий столб, а затем убрать лестницу не давая объекту спуститься. А ведь Эррор сам виноват. Он намеренно вывел художника. Видите ли, скелет хотел посмотреть, что же будет, если подливать бензина в пламя. И результат ему не понравился.

— Ну что же ты стоишь? Прыгай! — Инк стоял внизу и размахивал руками — Не бойся! Даже если упадешь, то на маты.

— У меня так точно, для тебя будут одни маты, идиот! Я не буду прыгать! — сев на корточки, Эррор впился когтями в основание этого чертового пятиметрового столба. Да, высота небольшая для летающего существа, но кто ж знал, что скелета напугает даже такое расстояние.

— Ну давай. Маши крыльями. Для чего они тебе нужны, если не для полёта? — мужчина улыбался, подходя ближе. — Если что, я буду ловить.

— Ага, как же! Будет он блять, меня ловить! — Эррор, напуганный ситуацией, начал кричать на человека, высказывая всё, что он о нём и его семье думает.

Художник ждал долго. И чем только не завлекал. То шоколадку пообещает, то даже показать атрибуты людской жизни предложит. Но без толку. Скелет вцепился в этот шест, не желая вообще хоть как-то двигаться. Пока его не спустили вниз. И уже тогда Эррор пошёл в разнос.

— Я убью тебя! — Эррор сторожил Инка внизу, пока сам Инк, сидел на столбе. После долгих догонялок, человек понял, что единственный способ оторваться от скелета — это лестница.

— Спасибо за предложение, но я пока не хочу. — Инку такое положение дел не понравилось. Если он спрыгнет отсюда, то точно что-нибудь себе сломает. А спустится сам не сможет, так как Эррор убрал лестницу.

— Ну как тебе смена ролями, а? Ну давай, давай, прыгай, я тебя поймаю! — злобно улыбаясь, Эррор, явно очень довольный собой, расхаживал внизу, даже не думая помогать учёному.

— Да заткнись ты уже! — крик художника напугал скелета своей громкостью и неожиданностью. — Поставь лестницу на место и дай мне слезть! Сейчас же!

Сглотнув, Эррор нахмурился, но перечить не стал. Сам понимал, что их игры зашли слишком далеко и он перегнул палку. Но всё же… Хоть скелет не особо любил Инка, он к нему привязался. К его постоянным непонятным выходкам, разговорам и прочему идиотизму. Но сейчас мужчина был не таким. Спустившись с лестницы, он схватил скелета за рукав, потащив обратно в свою комнату.

В коридоре люди смотрели на учёного как на безумца. Ну, кто в здравом уме будет тащить опасный объект по общественному месту, без какой-либо либо защиты или оборудования? Открыв дверь, Инк завёл Эррора в камеру, а затем пошёл на выход.

— Подожди! — скелет разнервничался и подошёл поближе к мужчине. — Извини, я перегнул палку.

Инк повернулся к скелету и обратно зашёл в его камеру. Закрыв за собой дверь, он подошел ближе:

— Я из кожи вон лезу, чтобы тебе угодить. А ты ведешь себя, извиняюсь за выражение, как кусок дерьма. Я прекрасно понимаю, что повёл себя непрофессионально со своей стороны. Но и то должен способствовать тому, чтобы мы могли сотрудничать. Мне твоё благополучие нахер не сдалось, хоть тебя там распилят пополам, мне насрать. Я надеюсь, ты меня понял.

Эррор отошёл немного назад, осев. Да, ему было обидно. Даже очень. Он ведь думал, что Инк не обманывает его. Улыбается ему искренне, а не обзывает за глаза. Опустив глаза, Эррор прижал коготки к своей груди.

— Я на время возьму выходные. Мне нужно передохнуть, а то с тобой у меня это сделать не получается. Так что недельку с тобой будет заниматься кто-то другой. — Инк всё же вернул себе прежний вид улыбчивого дядьки, хотя внутри у него всё горело от желания поскорее свалить отсюда.

— Я понял. Но теперь даже не надейся, что я тебе что-нибудь расскажу.

— Расскажешь. У Фонда есть способы. И поверь, они тебе не понравятся. — нажав на кнопку, Инк вышел в коридор, предвкушая долгий и нудный разговор с начальством о своём отпуске.

Скелет снова остался один. Да, он любил одиночество и в принципе мало выходил на контакт по собственному желанию. Но сейчас… Он хотел общения. Хотел, чтобы Инк снова пришёл к нему и скелет мог попросить прощения. Осознание того, насколько он вёл себя ужасно по отношению к художнику печало его. Вот взять совсем недавний случай, когда человек подарил Эррору его же портрет. И нужно отметить, насколько он был сделан качественно и красиво. Плавные линии и контуры черепа, яркие глазницы и чёткие скулы. Глаза во всём фоне выделялись особенной яркостью и живостью. И что же сделал объект? В лицо высказал Инку о всех недочетах и отказался принимать работу, хотя внутри у него всё сжималось от понимания, что художник сделал все идеально. Он просто не хотел подпускать Инка ближе, потерять свой авторитет. И в итоге оттолкнул мужчину настолько, что уже вряд ли получится вернуть прошлые отношения.

Но долгие размышления натолкнули скелета на ещё одну мысль. На мысль, что Инк никогда не был с ним искренним. Что всегда выискивал выгоду лишь для себя. И что на чувства Эррора ему вообще плевать с высокой колокольни. Внутри что-то оборвалось. Он слишком долго пробыл в одиночестве, чтобы сейчас, в тот момент, когда ему так необходима поддержка, на неизвестный срок оставаться совсем один. Инк прямо сказал, что ему всё равно. Но больше никто с ним не будет возиться. Никто не придёт за этот срок к нему. Да даже если и придёт, то подмазываться, как это делать художник, не будет.

Поднявшись на ноги, Эррор забрался к себе в домик, смотря на развешанные нити. Подцепив несколько когтями, он стал пытаться что-то сплести, хоть это было очень сложно, ведь когти слушались очень неохотно и с них постоянно падали ниточки. Было скучно. Ему не дали ни игр, ни картинок, которые можно было поразглядывать. Например, один раз Инк принёс книгу. Читать Эррор не умел, но он с большим удовольствием старался понять историю по рисункам. Придумывал цепь событий, сценарии и предугадывал поведение персонажей, даже выделил тех героев, с которыми мог себя ассоциировать. И честно, очень огорчился, когда история пошла не по его сюжету. Но сейчас… Его ждала скука и море времени для самокопания. Всё то, чего скелет так старался избегать все это время.