Никогда
Беллатрикс проснулась, и в первый момент подумала, что сон ещё не закончился. Её окружали вовсе не серые стены Азкабана, покрытые плесенью, изученные до мельчайших трещинок. Она находилась в незнакомой, но очень уютной спальне. Зелёные обои с серебристым узором и покрытый чёрным лаком паркет как бы намекали, что она в безопасности. Мракоборец так бы свою комнату не оформил.
Ошарашенная, Беллатрикс встала с кровати, ноги сами собой ткнулись в мягкие пушистые тапочки. Белла медленно подошла к большому зеркалу в массивной серебряной раме. Отражение она... не узнавала. Нет, определенно, это была она сама. Но только... другая. Очень ухоженная, что было заметно несмотря на сползающую с плеча ночнушку и растрёпанные со сна волосы. На лице и руках не было шрамов, и в выражении глаз не наблюдалось и намёка на жестокость, отчаяние и безысходность, ставшие вторым "я" Беллатрикс за долгие годы.
Взгляд ведьмы упал на прикроватную тумбочку. Там лежала палочка... её собственная. Отнятая при аресте. Белла немедленно схватила её, прижав к груди, как главную свою драгоценность и опору в этом странно изменившемся мире. В шкафу обнаружилось множество мантий самых разных фасонов и цветов. Белла выбрала самую привычную, чёрную, простого кроя. Теперь она была готова ко всему. И даже к тому, чтобы выйти из спальни в полнейшую неизвестность.
Осторожно прикрыв за собой дверь, Белла услышала вдали какой-то шум. И голоса. Медленно, не забывая выцеливать палочкой каждый поворот коридора, она двинулась в ту сторону. Коридор оказался не слишком длинным. Вскоре она упёрлась в дверь. Шум раздавался именно оттуда. Распахнув дверь резким движением, Белла тут же нацелила палочку на сидевшего за столом мужчину. Иссиня-чёрные волосы, тёмно-синие глаза, алебастрово-белая кожа... О, Мордред... О, Мерлин... О, Салазар... Белла слишком хорошо помнила, как выглядел Тёмный Лорд. Его образ навсегда отпечатался в её памяти и сердце. И за столом, если только Белла могла хоть немного доверять своим глазам, сидел именно он. Мирно ел овсянку и пил кофе.
-милорд!-она упала перед ним на колени сдавленно восклицав это
-Белла,дорогая,неужели опять?-озабоченно спросил темный лорд нахмурившись встал из-за стола и подошёл к Белле. - Вставай-вставай. Давай, пойдём куда-нибудь, ты сядешь...
Объятия Лорда оказались последней каплей, подломившей и без того хрупкий рассудок Беллы. Она поняла и смирилась, что ничего не понимает в происходящем. И приготовилась принять любые правила игры. Лорд заботливо перенес её на диван в соседней комнате. Сам сел в кресло напротив. Вздохнул.
- Белла. Я понимаю, что ты сейчас ничего не помнишь. Точнее, помнишь некую невообразимую ересь об Азкабане и дементорах. Давай начнём с начала? Ничего этого никогда не было. Понимаешь меня?
- Нет, мой Лорд, - качнула головой Беллатрикс. Она забилась в угол дивана, обхватила руками колени и теперь тряслась мелкой дрожью, пытаясь понять происходящее.
- Это результат проклятия, и мы уже почти с ним справились. Нужно только немножко потерпеть, и память вернётся. Не волнуйся, дорогая...
Лорд ободряюще погладил Беллу по плечу, отчего та отшатнулась, втискиваясь в диван ещё больше, и воззрилась на него совершенно дикими изумлёнными глазами.
- Мне сейчас нужно уйти, - виновато сказал Лорд. - Министру магии непростительно пропускать встречу с послом Франции. Но я вернусь так скоро, как только смогу. Ты пока... посмотри вот колдографии. Они там, на полке, - Лорд махнул рукой в сторону упомянутых полок. - И самое главное - не волнуйся! Всё в полном порядке. Я очень тебя люблю.
Тёмный Лорд склонился над Беллой, поцеловав её в лоб. Белла от этого полностью утратила дар речи и вообще, ориентацию во времени и пространстве. Как сквозь туман, она наблюдала, как Лорд заходит в камин и исчезает в облаке зелёного пламени. Затем, слегка пошатываясь, она подошла к указанной Лордом полке. Там действительно обнаружилась стопка фотоальбомов. Беллатрикс перенесла их на диван и открыла первый.
Это был альбом с её колдографиями. Вот она совсем маленькая играет в куклы с Андромедой. Вот летает на игрушечной метле. Вот она, одиннадцатилетняя и очень взволнованная, стоит на платформе Кингс-Кросс перед первой поездкой в Хогвартс. Белла помнила все эти колдографии. Они действительно были сделаны, и действительно хранились в каком-то альбоме. Наверное, в поместье Блэков. Беллатрикс никогда не интересовалась этим. Но как же так... что-то ведь изменилось, раз теперь она... замужем за Лордом.
Беллатрикс недоверчиво посмотрела на кольцо на своём безымянном пальце. Очень красивое, из белого золота, по ободку выгравирована змейка. Это НЕ МОЖЕТ быть правдой. Лорд НЕ МОГ на ней жениться. Никак. Ни при каких обстоятельствах. Или... мог? Белла решительно перелистнула страницу альбома. Нужно найти момент, когда колдографии станут расходиться с её воспоминаниями. Так она поймёт, что произошло. Однако пока что всё было точно так, как и помнила Белла. Колдографии с дней рождений, колдографии перед новым учебным годом и после него. А вот и выпускная колдография класса... И с ней как раз что-то не так. Беллатрикс присмотрелась внимательней. На колдографии она стояла не рядом с Руди Лестрейнджем, а одна, немного в стороне от класса, смотрела в камеру гордо и с вызовом. Глаза её казались слегка покрасневшими и опухшими, будто она ревела всю ночь. Беллатрикс откинулась на спинку дивана, вспоминая.
Руди сделал ей предложение как раз перед выпускным. Она должна была соглашаться, лучшую партию нельзя было и представить. Лестрейнджи - известная чистокровная семья, Руди - чрезвычайно перспективный юноша, один из лучших учеников столетия. И что она могла этому противопоставить? Только свою безнадёжную детскую влюблённость в мистера Риддла, старого друга отца. Который считал её маленькой девочкой и едва ли замечал. И уж точно никогда не сделал бы ей предложения. Неужели она тогда всё-таки решилась?
Белла перевернула страницу, и сердце её замерло на мгновение. Она стояла в летнем зелёном платье на берегу моря и смеялась. Рядом с ней стоял... Лорд. Он тоже улыбался, и пытался повернуть Беллу в сторону камеры. Беллатрикс недоумённо смотрела на колдографию, чуть касаясь её кончиками пальцев. Не каждому удаётся увидеть наяву собственные мечты, тем более такие, о которых сам стараешься не думать, осознавая всю их невозможность.
Альбом закончился, и Белла медленно, как сомнамбула, взяла следующий. Он весь был заполнен колдографиями её и Лорда. Они оба выглядели совершенно счастливыми на каждой из них. Были колдографии с приёмов, случайные домашние колдографии, колдографии с пикников и экскурсий. Белла только сейчас заметила, что по её щекам катятся слёзы, которые она машинально вытирает рукой. Следующий альбом превратил ручейки слёз в водопады, это был свадебный альбом. С "настоящим", где хранились колдографии со свадьбы с Руди, его было не сравнить. Тут каждая колдография запечатлела абсолютно счастливых молодоженов, радующихся и веселящихся, а не принимающих послушно нужные позы по требованию фотографа. Вот, значит, что было бы, если бы тогда она не поддалась давлению. Но как можно требовать такой стойкости от семнадцатилетней школьницы? Никак, правильно. Но и награда оказалась беспримерной
Белла задумалась. Лорд теперь министр? Ну да, всё логично. Если Лорд женился на ней, то отец употребил бы всё влияние Блэков, чтобы помочь его политической карьере. Примерно так вышло с Люциусом, взявшим в жены её младшую сестренку. Только Лорд - не Люциус, и конечно, добился большего. А мама ни за что не позволила бы зятю пойти по кривой дорожке терроризма и насильственного захвата власти. Это только кажется, что она мягкая и добрая, на самом деле ещё никому в семье не удавалось воспротивиться решениям Друэллы Блэк. Ну, вот она исключение, если верить колдографиям. И ещё Андромеда. И раз Лорд стал частью семьи, на него влияние Друэллы распространилось тоже.
Великий Мерлин. Белла отложила альбомы и решила приготовить обед... мужу. Лорду. Не то, чтобы она умела готовить, но ей очень хотелось почувствовать себя настоящей женой Лорда. Может, всё это закончится, может, это просто сон. И она намеревалась получить от этого сна всё.
Том действительно вернулся домой довольно рано. Обед привёл его в восторг, он расхваливал Беллу так, что она даже немного смутилась. Потом он заставил её выпить какое-то зелье. Лечебное, - пояснил он. - Чтобы память вернулась поскорей. Затем они пошли гулять по саду, окружавшему их поместье. Лорд рассказывал ей о чём-то, но Белла почти не понимала смысл слов, растворяясь в звуке его голоса. Она была счастлива. Полностью и навсегда. Дементорам никогда не отнять у неё это... Хотя кажется, ей теперь и не надо бояться дементоров.
Вечером они отправились в спальню и Беллатрис уснула на груди у ее обожаемого милорда думая что все наладилось
В одной из камер, у решетки которой находилось сразу несколько дементоров, одиноко восседала наследница Блэков, неестественно выпрямив спину и уставившись взглядом в маленькое окошко с нависшей на нем паутиной,было видно что она только проснулась. На улице вовсю лил дождь, сверкала молния и неистово гремел гром, словно вся природная стихия взбунтовалась из-за массового заключения Пожирателей Смерти.
«Повелитель», — в отчаянии подумала Беллатрикс, и на её глаза тотчас же навернулись слёзы. — «Простите, Милорд, я так Вас подвела...» — горько думала женщина, ощущая солёный привкус на губах. Это одинокая, как и сама Белла, слеза, прочертила дорожку до подбородка.
— Чего расселась? А ну вставай, — произнес грубый голос, рывком поднимая Беллу на ноги и отвешивая ей пощечину. — Аластор Грюм лично займется твои допросом, — заявил волшебник с садистской полуусмешкой на губах, крепко перехватив запястья ведьмы, попытавшейся дать ему сдачи.
— Я ничего не скажу вам, поганое маггловское отродье, — презрительно бросила женщина, горделиво вздернув подбородок.
— Посмотрим, как ты запоёшь после десятка пыточных, стерва, — скрипя зубами, отозвался мракоборец.
Беллатрикс лишь хмыкнула, оставшись при своём мнении.
Но как бы велика не была её любовь и преданность Темному Лорду, осознание того, что ей придется провести в этом ужасном месте долгие месяцы, а может быть и годы, сильно удручало. Это всё дементоры... Но она не сдастся, нет. Никогда.