Chapter 18.
Совершенно ничто и ничего не предвещало беды. Диана убрала краски с кисточками в шкафчик и вышла из здания. Возле ворот школы её ждал Пэйтон.
— И снова привет, — поздоровалась Робинсон, приобняв парня.
От него пахло сигаретами. Как странно, обычно, брюнетка от запаха сигарет морщит нос и уходит как можно дальше от источника, но сейчас она наоборот подольше задержалась в объятьях Мурмайера, чтобы вдоволь насладиться приятным ароматом ванили с корицей. Да, именно так кареглазая чувствовала запах дыма.
— И снова привет, — мягко повторил тот своим бархатистым голосом.
Каштановолосый аккуратно провёл рукой вдоль позвоночника девушки, а та через некоторое время отстранилась.
Робинсон было совершенно плевать, видел ли их кто-то возле школы, обсуждал ли её каждое прикосновение и действие. Она так устала ото всех этих сплетен и слов, что сейчас ей просто хотелось расслабиться, просто подышать свежим осенним воздухом в компании близкого человека.
— Пэй, а ты пойдёшь на осенний бал? — Внезапно подала голос Диана, идя по бордюру, аккуратно переставляя ноги. Парень шёл сбоку от неё, готовый в любой момент словить ту, если вдруг она оступится.
— Я никогда не ходил на осенний бал, и в этом году вряд ли пойду. — Сказал кареглазый, пожав плечами.
Девушка ждала, пока тот спросит у неё тоже самое, но вопроса не последовало, поэтому Диана сама продолжила:
— А я, если всё на репетициях получится хорошо, буду аккомпанировать группе ребят на фортепиано. Там девушка, которая играла на инструменте, руку сломала.
Мурмайер нахмурился, о чём-то размышляя.
— А тебе не говорили, что туда пускают только парами? У тебя должен быть сопровождающий.
— Вот как? Но, может, артистам входить и так можно, без каких либо правил. Джош ничего мне не рассказывал насчёт этого... — Робинсон неловко отвела взгляд в сторону.
А на парня имя Ричардса действовало как красная тряпка для быка. Кареглазый с силой пнул лежащий на дороге камешек, сунув руки в карман худи и плотно сжав в кулак. Диана не заметила этого.
— Я была бы рада, если бы ты... — девушке с трудом давалось сказать эту фразу до конца. Она посмотрела на Пэйтона. — Если бы ты посмотрел на моё выступление.
— Хорошо. Я приду. — Снова короткий ответ, но брюнетке было достаточно и этого.
Пока они шли, небо постепенно заполнялось серыми тучами. В воздухе стояло напряжение: скоро должен был пойти дождь, вероятнее всего, даже с грозой. От асфальта обдавало горячим паром, как летом.
— Я думаю, тебе лучше поворачивать домой. Погода испортилась, — заботливо заявила Робинсон.
— Да брось, тут осталось пару кварталов, — проговорил каштановолосый, задершавшись взглядом на девушке.
Уже подходя ближе к дому, кареглазой позвонили.
— Да? — Ответила, даже не взглянув, кто это ей звонит.
— Дианочка, привет. Ты забыла свои духи у меня в сумке.
Телефон был не на громкой связи, но всё равно можно было услышать, что говорит человек на другом конце провода. Мурмайер напрягся.
Диана даже отодвинула телефон от уха и посмотрела на экран, чтобы посмотреть, кто бы это мог быть. Это Джош.
У неё сразу возникли вопросы.
Первый: какого чёрта он назвал её «Дианочкой», если раньше вообще никогда так не говорил?
Второй: о каких духах идёт речь и почему они находятся у Ричардса в сумке?
— Просто я подумал, вдруг ты их ищешь, поэтому лучше предупредить, верно? — Раздался мужской голос.
Повисла тишина. Робинсон стала дрожать. То ли от нарастающего ветра, то ли от происходившей ситуации.
— Жаль только, что в жизни не всегда бывает всё так просто. Никогда не знаешь, чем всё обернётся, — можно было догадаться, что тот сейчас с ехидной ухмылкой на лице.
Диана стала понимать...
Он увидил их с Пэйтоном возле школы и придумал причину специально набрать её номер, чтобы та ответила на вызов, будучи рядом с каштановолосым. Девушке становилось тяжело дышать. В горле стоял ком.
— Ох, ты, наверное, занята. Тогда увидимся завтра, дорогуша. Бай!
Раздались короткие гудки. Связь прервалась. Брюнетка очнулась будто от страшного сна и поспешно убрала телефон обратно в сумку. Пэйтон стоял прямо перед ней. Тишина давила на виски, создавая звон в ушах.
— Я... — начала кареглазая, но парень перебил.
— Диана. Тебе бы пора уже выбрать, — бросил Мурмайер, раздражённо взлахмачивая свои каштановые кудри.
— Выбрать что?
— Не делай вид, будто не понимаешь, — прошипел тот. Девушка отшатнулась: сейчас перед ней не тот Пэйтон, которого она знала. — Тебе нужно сделать выбор: я или он.
Тёмноглазый кивает на телефон в её сумке, давая понять, кто этот «он».
Робинсон открыла рот от изумления.
— Да о каком выборе может идти речь? С чего это я должна выбирать? Я что, не могу общаться с другими кроме тебя?
Диана бы просто могла сказать «конечно же ты, Пэй» и ничего бы этого не было, но её возмутил сам факт того, что Мурмайер указывает ей с кем общаться, да ещё и ставит перед выбором.
— То есть тебе важнее какой-то сопляк, чем твой давний друг? — Возмутился парень, прищурившись.
— То есть тебе важна какая-то девушка, с который ты обжимался в школьном коридоре, чем твоя давняя подруга? — Парировала Диана и поёжилась от холодного ветра.
Они бы могли просто сделать пару шагов и очутиться в тёплом доме, но брюнетка не хотела спорить в её единственном пристанище и спасении.
Кареглазый явно не ожидал такого ответа и не думал, что Робинсон могла увидеть его с той девушкой.
— Джош использует тебя, — произнёс, сжав губы.
— Да откуда тебе знать?! — Вскипела Диана и развела руками. — Это моя личная жизнь, и я сама решу, с кем мне общаться, а с кем нет.
Ветер яростно трепал волосы, хлестая ими по лицу. Брюнетка резко развернулась в сторону дома. Мурмайер схватил девушку за локоть, пытаясь остановить, но та взяла его за запястье, от чего тёмноглазый зашипел от боли.
— Т...ты чего? Я же не сильно, — Диана с тревогой в глазах взглянула на Пэйтона. — Что там у тебя?
— Ничего, — процедил тот.
Робинсон резко задрала рукав его худи и ужаснулась: от изгиба руки до запястья тянулись мелкие и большие порезы с шрамами. Некоторые из них были свежие. Парень грубо отдёрнул её руку и поправил рукав.
— Зачем ты это делаешь? — Чуть ли не плача спросила кареглазая.
— А ты думаешь, что у всех такая сладкая жизнь, как у тебя? — Съязвил каштановолосый. — Конечно, тебя же не били и не называли сыном преступника, ты не меняла из-за этого своё место жительства, не меняла школу, ты, чёрт возьми, не бегала с наркотой от копов из-за того, что просто зарабатывала себе на жизнь! Ведь твой отец гниёт за решёткой, а мать не справляется с работой. Что ещё мне оставалось делать?
У Дианы уже во всю ручьём текли слёзы из глаз. Ей было очень жаль Пэйтона. Всё то, что с ним произошло, было ужасно. Но ещё её задело то, что парень, совершенно ничего не зная о том, что пережила брюнетка, упрекает её в чём-то.
— Мне жаль... — прошептала та, вытирая солёные капли с щёк.
Пэйтон помотал головой и, накинув капюшон, направился прочь от дома тёмноволосой, даже не разу не обернувшись.
Пару капель дождя упали на асфальт. Потом ещё, и ещё. И вот уже по крышам домов забарабанил ливень, но Диана продолжала стоять, захлёбываясь в собственных слезах. Почему жизнь так несправедлива? Почему такие ужасные вещи случаются с людьми?
Пересилив себя, тёмноглазая направилась в дом. Она зашла и закрыла за собой дверь. На пороге её встречала Хлоя. Бросив промокший рюкзак на пол, та сняла обувь и поднялась в свою комнату, без сил повалившись на кровать.
Дождь дробью стучал в окно, а раскаты грома дополняли его ритм. Раскаты грома дополняли и душераздирающий плачь Дианы тоже...
_____________________
мммм, любите стеклишко?
я ем его вёдрами