иний
Пентиус на искуплении соврал лишь в одном - он был не так одинок. У него был один единственный человек, который был с ним рядом последние...пару лет жизни. Божество войны - Му Цин.
Он не мог вспомнить, когда и где познакомились, когда начали жить у змея. Толи ещё в последние годы универа, толи уже когда начал зарабатывать. Это не имеет значения. Главное, что они были рядом.
Жили как в романтических произведениях, душа в душу, лишь с двумя недостатками: сложность Му Цина выражать чувства, и мать его, просто говорить о них, и зажатость Пентиуса даже с любимым. Такая вот, интересная пара, но им было комфортно.
Кто мог подумать, что счастье оборвётся в декабрьское утро, с нахождением мёртвого тела на кухне. Окно было открыто, маленький столик за которым они ужанили, газовая плита, небольшие ящички на стене со специями, баночки с разным чаем, всё было в инии. В том числе и тело Пентиуса.
Му Цин чувствовал, как земля уходит из под его ног. Чувствовал как душа покидает тело, чувствал влажность на своих глазах.
Молодой парень с роскошными чёрными волосами по самый копчик, серыми глазами, круглыми очками и вечными кругами под глазами. Ему было немножко за 20, совсем юный и так быстро закончивший жить.
Му Цин смотрел на бледное лицо, на чёрные ресницы покрытые инием, синии губы. Мужчина осторожно сел на колени рядом с телом. Чуть дотронулся. Приподнял и уже обнял, осторожно прижимая к своей груди обледеневшее тело. Слёзы покатилась по щекам и капали на макушку Пентиуса.
Хотелось взвыть, как та метель за окном. Хотелось исчезнуть как июльское тепло с приходом холодных зимних ночей. За что...
Через пару дней бездыханное тело похоронили. Но блеск уставших серых глаз до сих пор сиял перед глазами Цина, вызывая покалывание в самом сердце и влагу на глазах. Его больше нет. Обращаясь к богам жизни и смерти, всё, что он слышал: мы бы рады помочь, но душу, что не хочет жить, не вернуть в тело.
Через неделю рождество, прекрасный праздник, в который хочется верить и надеяться на чудо, на волшебство. Но для Му Цина продолжающая свой век скорбь и тоска. После работы и помощи на небесах, но сразу же возвращался в дом Пентиуса. Бережно убирал пыль, подметал песок, что приносил с улицы.
На улице люди распевали праздничные песни, весились дети играя в снежки. Их родители гуляли под руку, катались на коньках. Всё это этой зимой закрыто для божества. И будет закрыто долгие века, пока он не сможет встретиться с змеем вновь. Да, он ждал встречи, верил, что когда-нибудь он вновь увидит свет влюблённых и верных глаз, смотрящих на него. Почувствует холодные тонкие руки на своей шее и робкий поцелуй возле губ. Приобнимет тонкую талию, а Пентиус засмущаясь уткнётся в его плечо, не видя смущения Цина.
В редких ссорах, змей никогда не обижался на Му Цина, а искал причину в себе. А вечером, когда вина начинала душить Цина и извиняться, Пентиус просто был рядом и гладил его, осторожно прижимая к себе.
Прошло чуть больше двух веков, совсем небольшой срок для бессмертного божества. Но как же долго и тоскливо прошло время. Каждый год, тянулся будто прожил до тысячи. Он не забывал про змея ни на час, всё так же ходил и убирался в квартире Пентиуса, ремонтируя подгнившие от времени места. Он не мог находится долго там, тоска ещё сильнее давала на него. Выветрился уже вот как 150 лет запах выпечки из кухни и лёгкий запах плесени с мастерской. Так часто забывал поесть будучи жив, что мужчина был уверен, ещё чуть-чуть и будет кормить с ложечки как ребёнка.
И вот вновь предверья Рождества. Каждый год Му Цин загадывал одно единственное желание- увидеть возлюбленного хоть на пару мгновений и прикоснуться к нему. Это год не был исключением. Он жаждил встречи. Хотел вновь почувствовать те эмоции и чувства что в далеком 1888. За окном падал снег, и он чувствовал, что чтото будто тянет его на улицу, будто бы прочувствовал чтото...