Глава 11
POV: Елизавета
Оторвав глаза от Захара, я подхожу к Павлу, остановившись перед ним. Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза.
- Зачем? - тихо говорю я.
- Ты нуждаешься в этом. Во мне.
Мне страшно это признавать. Я не хочу привязываться к людям, не хочу впускать их в свои мысли. Но как бы я не старалась, у меня это не выходит.
-Ты боишься этого признать. Но я нужен тебе. Ты боишься потерять меня. Увидеть мою смерть во сне.
"Да, - мысленно говорю я".
Он ранит прямо в сердце, бьет по больному.Сделав большой вдох и выдох, я успокаиваюсь.
- Я правда рада, что ты тут. И нам надо поговорить.
- Предлагаю пойти в кафе, тут недалеко. Тебе нужно на воздух.
Я киваю в знак согласия. Он снимает с себя куртку и накидывает её на мои плечи, аккуратно обнимая меня за них.
- Пошли, мышка.
- Пошли, – тихо говорю я, смотря вперед.
Выходя из больницы, я вздрагиваю. Раннее осеннее утро наступает медленно. Постепенно разгорается утренний свет. Он бледный и неярки. Сегодняшнее утро выдается тихим. И только листья подрагивают на дереве . Они еще зеленые, но без яркого солнечного света кажутся бледными. В такое утро все цвета на улице становятся какими-то неяркими. Воздух на улице холодный, чистый и свежий. Он бодрит.
Я вздыхаю полной грудью, понимая, что именного этого мне не хватало. Я провела в больнице всю ночь.
Паша ведёт нас в кафе. Мы идём в полной тишине. Не решаясь нарушить молчание, повисшие вокруг нас.
Кофейня встретила нас запахом свежеприготовленного кофе и сдобной выпечки . Я примечаю свободный столик и иду его занимать. Паша идет, делает заказ. Он знает, что я люблю.
- Это он? Тот волк? – неожиданно Паша садится напротив меня, задавая мне вопрос.
- Оборотень, - поправляю его. - Он Оборотень. Волк. Лишь на половину.
Паша начинает что-то говорить, но его перебивает миловидная официантка, принесшая нам кофе и булочки. Кофе и булочки сводят меня с ума своим чудесным запах, поэтому я сразу приступаю к еде.
- Звучит бредово, может, он псих, а ты просто переволновалась. Ночь была тяжёлая, – продолжая говорить Паша с набитым ртом.
- Нет, он говорит правду. Чистую правду. Его глаза выдают его, – помешивая кофе ложкой, рассуждая.
-Хм. Не нравится мне все это. Ой, как не нравится. Он ещё так на меня смотрел...
Паша продолжает говорить, а я перестаю его слушать, отключившись, погружаясь в свои мысли и в разум. А какие у меня ? Вот этого я не знаю. Внутри меня пустота. Хочется покоя и умиротворение. Хочется убежать отсюда.
- Лиза, ты меня слушаешь?
- Что? Я задумалась. О чем ты говорил? – вырвавшись из своих мыслей, спрашиваю я.
- Не нравится он мне. Этот Захар.
Я не знаю что на это ответить. Я должна испытывать страх, ненависть к нему. Но этого нет. Он тот кто поможет мне ответить на вопросы. Кто я? Почему именно я вижу эти сны?
- Лиза, - довольно громко говорит Паша. - Ты опять ушла в себя.
- Я ... извини, много информацию и событий.
- Хорошо, - голос его потух и глаза поникли .- Я не хотел на тебя давить
Я знаю, просто мне сейчас тяжело. Я правда рада, что ты есть. - я накрываю его руку своей и легонько сжимаю. – Спасибо.
POV: Захар
Она уходит. К нему. Он влюблен в мою принцессу. Это видно по его взгляду. Он любуется ей: её движениями, внешним видом, жестами, улыбкой. Но ему ничего не светит.
Развернувшись на 180 градусов, я направляюсь в кабинет врача. Моя сестра привезла своего истинного к врачу нашей стаи, который параллельно работает в больнице для людей. Андрея Михайловича я знаю не первый год. Он единственный врач в округе, который знает про оборотней и лечит нас.
Постучавшись, слышу, легкое покашливает. Войдя, я вижу светлую комнату, наполненную солнцем. И врач, словно ангел, восседает за столом, окутанный солнечным светом.
- Захар, я знал, что ты заглянешь. Присаживайся, мой мальчик, – он указывает рукой на стул перед собой.
- Я не мог не зайти, - с легкой ухмылкой говорю я. – Рад вас видеть.
- И я тоже. Жаль, что по такому поводу, - киваю головой в знак согласия. - Хорошо, я уже получил все записи моего коллеги, который его принял. У него черепно-мозговая травма. Кома 4-й степени. Оно характеризуется полной арефлексией и атонией мышц. Давление резко снижается из-за нарушений функций продолговатого мозга, возникают проблемы с дыханием. При этой стадии наиболее вероятный прогноз – это смерть пациента.
- Я не думал, что все так....
- Хах, никто не думал. Жизнь - хрупкая вещь, – философски замечает он.
- Моя сестра не переживет, если он умрет. Она пойдет за ним. - со вздором откидываюсь на спинку кресла. - Мы можем что-то сделать? Спасти его?
- Можем, но этот вариант очень рискованный. - он смотрим на меня в ожидании, что я задам ему вопрос.
- Какой?
- Ваша кровь... - он не успевает закончить, как я подрываюсь со стула
- Нет, - громко и с нажимом говорю я. - Он может умереть.
- Он и так умирает. - подрывается вслед за мной врач.
- Он может стать ликаном,- упираясь кулаками в стол, говорю я. – И я себе этого никогда не прощу, если так будет. И Аня не простит.
- Он не абы кто, а истинный вашей сестры, - выпрямляясь, говорит врач. - На нем стоит метка.
- Да, зная. Я знаю.
- Я вас понимаю, вы боитесь за сестру, но у парня не только черепно-мозговая травма, у него обширные переломы. Нам стоит попробовать. Мы можем его спасти.
- Я поговорю с Аней, но знайте, я против этого, - сердито говорю я. - Но вам меня не переубедить.
- Нам нужна будет кровь вашей сестры, - тихо начинает говорить Андрей.
В моих глазах вспыхивает яростью, наливаясь кровью.
- Вот этого я точно не позволю сделать.
- Успокойтесь и поймите, она истинная Макса, и ее кровь подойдет больше всего. У него будет...
- Разговор окончен. Я понял вашу точку зрения. Я поговорю с ней.
Резко развернувшись, я направляюсь к выходу из кабинета, а потом и из больницы, сметая все вокруг. Мне нужно остыть. Мне нужна она.