Part 30
Pov Ринтаро
Прошло три недели с того дня, как Джун обнимался с тем альфой из его факультета.
Все это время я не мог его игнорировать. Будь на его месте кто-нибудь другой, я бы давно уже бросил его, без колебаний и сочувствия плюнул на него, забыл очередную игрушку. Но с ним так поступить не мог.
Каждый раз, когда видел его с тем альфой, кровь закипала в жилах, глаза заполняла кровавая пелена, приходила ярость.
И каждый раз, зная, что котенку больно, я появлялся ему на глаза с очередной шлюшкой, даже целуя другого, не мог думать ни о ком, кроме малыша.
А тот сбегал, потом беззвучно ревел в туалете. Я каждый раз слышал его всхлипы, и сердце обливалось кровью.
В одно утро я решил это прекратить. Подходя к факультету котенка, первое, что заметил - это запах. Мандарины... Насыщенный запах мандаринов был ярко выражен и даже то, что малыш пытался скрыть его, вылив на себя приличное количество духов, совершенно не помогало. Я чувствовал запах его течки, запах Джуна, и ниже пояса все горело, требуя МОЮ омегу.
Далее я увидел, как котенок улыбается тому альфе. Разозлился. Мне жутко захотелось убить его, прикончить альфу, а потом заставить Джуна кричать о том, что я лучший, меня настигла ревность...
Ничего не соображая, я схватил Джуна за руку, таща в свободный класс.
– Решил, значит, поиграть? – спросил я, толкая его в класс, запирая дверь.
Запах течного омеги вперемешку с моей яростью сводили с ума.
– Р-ринтаро-кун? – испуганно прошептал котенок, а я принялся стягивать с себя галстук.
– Прибежал к альфе...Во время течки... Да ты та еще шлюха! – со злостью выплюнул, завязывая руки котенку, прижимая его к преподавательскому столу, опрокидывая на лопатки.
– Ч-что? – испуганно произнес Джун, даже не пытаясь вырваться.
Развратная сучка.
– Наслаждайся! – резко проговорил я, рывком стягивая с него штаны.
– Ч-что? Н-нет! Рин!..
Я его не слушал. Стянув белье, я увидел пробку. Х, а у этого Авадзуми извращенные фантазии, или Джун настолько пошлый? А, неважно.
– Твое признание в любви... – начал было я, одним рывком вытаскивая пробку, вдыхая такой сладостный аромат.
Из ануса котенка потекла смазка, обильно пачкая стол, капая на пол. Р-развратник.
– Ты говоришь это каждому, раздвигая перед альфой ноги? – спросил я, срывая его блузку.
В глазах испуг, слезы катятся по щекам.
– Н-нет...я... Р-Рин...! – я не даю ему договорить, резко проникая в узкий проход на всю длину.
С губ омеги срывается болезненный стон. Благодаря смазке проникновение было легким, но все-таки я его не подготовил...
Джун вцепился в мои плечи, его слезы текли фонтаном, а ротик издавал болезненные крики, отчего мое сердце сжималось, но я не мог остановится.
Не дав ему привыкнуть, взял быстрый темп, меняя угол проникновения, специально не задевая простату, жестко вколачиваясь в его хрупкое тело.
– Н-нет! Рин... П-пожалуйста! Мне больно!... – кричал Джун, жалобно прося его отпустить.
– А разве ты не этого хотел? – спросил, ухмыляясь и приближаясь к его шее, резко кусая, метя.
Для него это было новым потоком боли. Не смотря на течку, он совершенно не был возбужден. Его заплаканное лицо, испуганный взгляд, болезненный шепот из-за срыва голоса...
Толкаться в него было болезненно, он сжимал меня, туго стягивая, мешая двигаться. Видимо, пытаясь так меня остановить. Но я на зло продолжал, выходя, а потом загоняя во всю длину. И каждый раз из него будто выбивали весь воздух. Он безмолвно открывал и закрывал рот, ничего не говоря, даже не вскрикивая. Просто цеплялся за мою рубашку, пытаясь что-то говорить, продолжая плакать, глазами показывая мне всю его боль. Он ведь девственник...
Кончив, я вышел из него, отходя. Джун безвольной куклой упал на стол, из него вытекало мое семя вместе с кровью... Похоже я его порвал.
– Теперь ты понял свое место! – стальным голосом произнес я, напоследок осмотрев его.
Так хотелось плюнуть на свою гордость, на оскорбленного альфу во мне, но...
Презрительно хмыкнув, я вышел из класса, оставляя его одного.