Глава 2.2
Наши семьи всегда дружили, но из-за того, что родители хотели дать нам, детям, все самое лучшее, мы воспитывались далеко от дома. Когда мне исполнилось двенадцать, мама и папа отправили меня на север Шотландии, в частную школу для юных леди. Я с улыбкой вспомнила занятия по этикету, то, как весело мне было изучать иностранные языки. Помню, как мадам Джули, будучи нашим педагогом, учила меня и девочек тонкостям кулинарии. Мы вместе пекли печенье к праздникам, вместе занимались украшением ели к Рождеству. Но как бы не было хорошо, тоска по дому стала ужасающей. Ложась вечером в постель, я чувствовала себя самым несчастным и, пожалуй, самым одиноким ребенком на всем белом свете.
Родители навещали меня каждый семестр, оплачивали все поездки с классом, но маленькой девочке не нужен был Диснейленд и сахарная вата, мне просто хотелось чуточку больше внимания семьи. После выпуска из хваленого «института благородных девиц», я стала посещать подготовительные курсы в Стэнфорде, и как только мне исполнилось 18, поступила в Йельский университет, где и прошли остальные 5 лет моей жизни. Родители хотели видеть свою дочку хорошей девочкой, а я не желала их разочаровывать, поэтому во время телефонных разговоров старательно упускала подробности моей жизни вне университета. Я долго таила обиду на родных, но позже поняла, что благодаря им только стала самостоятельнее. Из маленькой девочки, соблюдающей все правила, я превратилась во взрослую девушку, которая была такой же, как все: спала с парнями, напивалась, но оставалась воплощением идеала для своей семьи. Лишь Джон знал меня настоящую, часто вытаскивая мою задницу из «веселых» приключений.
При мысли о брате я снова улыбнулась и потерла глаза.
Конечно, я не раз слышала об Алеке, о его успехах и достижениях, но это мало меня интересовало. Изабель тоже рассказывала о своем брате, но и тогда я не обращала внимания на ее слова, ведь этот мальчишка запомнился мне отвратительным и заносчивым типом. Детская обида залегла глубоко в груди, напоминая о себе дурацкими воспоминаниями.
Кто бы знал, что все так обернется?
За окном уже давно рассвело, и мне невыносимо захотелось принять душ. Но усталость от почти бессонной ночи взяла верх и, свернувшись калачиком на кровати, я закрыла глаза и, кажется, снова уснула. На этот раз обошлось без сновидений. Проснувшись от негромкого оклика матери, я почувствовала себя на удивление бодрой и выспавшейся. Мама сообщила, что сегодня мы ужинаем с Лайтвудами и почему-то эта новость не вызвала у меня злости и паники. Странно.
Стоя под теплыми струйками воды, я заметила, что как никогда спокойна. Голова теперь не хотела взрываться от одной мысли о официальной встрече с потенциальным спутником жизни. Я убеждала себя в том, что все будет хорошо, что сегодня увижусь с любимой подругой, которая в случае чего поддержит меня.
Закончив с утренним, хотя правильнее сказать, уже дневным душем, я насухо вытерла тело мягким полотенцем и, посмотревшись в зеркало, обнаружила перед собой привлекательную, немного бледноватую девушку, с яркими зелеными глазами. Глупо было акцентировать внимание на этом сейчас, ведь я видела свое отражение каждый день, но в этот раз что-то показалось мне другим. Мысли скользили в голове одна за другой и я стала улыбаться, так глупо и так по-девчачьи.
Если раньше я действительно была маленькой рыжей девчушкой в огромных очках и брекетах, теперь я несомненно изменилась. И не только внешне. Больше никто не посмеет упрекнуть меня и остаться без наказания.
Хотите поиграть? Без проблем.
Надоело быть хорошей. Хватит. Довольно.
Готовься, Алек Лайтвуд, я не сдамся без боя.
И если судьба бросила мне вызов, я смогу достойно дать отпор.