Кража

Новый дом находился в западной части Сеула. Недалеко был океан, горы, а вокруг был лес, но дом был в элитном посёлке. Выйдя из машины на участке, который был огорожен высоким каменным забором, Богом отстегнул Чимина и, взяв мусор, повёл мальчика в дом, не беря его за руку. В прихожей мальчик снял куртку, и наружу сразу пробился его запах пота, чем жутко пахла его футболка. Мальчик сразу стал прижимать руки к телу, стесняясь запаха, но Богом сделал вид, что ничего не чувствует, и подал тому тапочки.

- Устал? - мальчик отрицательно покачал головой. - Кушать ещё хочешь? - отрицательный ответ. - Тогда иди помойся, я принесу тебе чистую одежду. А потом спать ляжешь. 

- Хорошо.

Чимин услышал шаги того, как кто-то шлепал голыми ногами по ступеням, быстро сбегая вниз. 

- Папа! - завизжал мальчик, которого Чимин видел раньше несколько раз, но не чаще, так как они учились в разных школах. 

Мальчик подбежал к Богому и обнял его.

- Юнги, ты почему не спишь еще? Завтра же в школу, - Богом погладил сына по спине.

- Ты привез его? - Юнги обрадовался и шагнул в сторону Чимина, но тот шагнул назад.

- Чимину надо помыться, а потом спать. Утром поговорите.

Богом оставил Чимина в ванной, а сам лишь принес ему вещи Юнги, из которых тот вырос. Юнги был старше Чимина на два года. Смыв с себя всю грязь и насладившись запахом шампуня от самого себя, мальчик отправился на кухню.

Кухня в доме Богома показалась Чимину королевской, когда он пришёл туда после душа. Большой холодильник с двумя дверцами, много тумб и шкафчиков, мраморная столешница. Кофеварка, кофемолка и другая техника, которую он никогда не видел. Богом смотрел в телефон, нахмурившись, а мальчик просто стоял у входа. По его телу текла вода, потому что он не вытирался полотенцем, боясь, что это не разрешено ему.

- Ты уже помылся? - Богом убрал телефон и, улыбаясь, подошёл к мальчику. - Почему ты мокрый? А... понял.

Парень взял полотенце из ящика и обтер им волосы Чимина. 

- Выпей молоко с луком и пойдешь спать, - Богом подал мальчику стакан, и тот послушно выпил все до дна. - У тебя будет своя комната.

Богом повел Чимина на второй этаж, медленно шагая. Открыв дверь в одну из нескольких комнат, он зашел внутрь, приглашая мальчика войти. Большая кровать, застеленная несколькими одеялами, стояла в углу комнаты. На ней лежали три подушки и плюшевый медведь, который был в половину меньше Чимина. Вместо люстр были световые точки. Шкаф с зеркальными дверями, полки над письменным столом, компьютер, плотные шторы.

- Туалет - дверь справа. Если будет холодно, разбуди меня, я увеличу температуру отопления. Моя комната - справа от туалета. 

Богом расправил слои одеял, чтобы освободить место для Чимина, и рукой подозвал мальчика. Тот послушно подошел и лег, а парень накрыл его и поправил подушки. 

- Доброй ночи, Чимин, - прошептал он. - Какое же должно быть черствое сердце, чтобы так относиться к ребенку?

Как только Богом ушел, мальчик осознал весь ужас своего положения. Его забрал незнакомый мужчина. Держит его в своем доме, откуда не выбраться. Связи с миром нет. Его родители наверняка волнуются и уже все морги обзвонили. 

А может и нет.

Это ранило Чимина еще больше.

Он заливался слезами, пытаясь плакать тихо. Он тер своими маленькими ручками лицо, давил глаза, чтобы больше не плакать. 

Но Чимин очень хотел домой.

- Мама... папа... где вы? Почему не забираете меня? 

- Чимин! - в комнату забежал Юнги и сел на кровать Чимина, положив руку ему на плечико. - Почему ты плачешь?

- Зачем твой отец забрал меня? Я хочу домой, к маме...

- Моему папе очень грустно. Наша мама недавно умерла, и ему становится легче, когда он помогает другим. Он не раз видел и слышал, как твои родители с тобой обращались. Он забрал тебя, чтобы они поняли, как любят тебя, чтобы больше не обращались с тобой так. Ты просидел столько часов на улице. Когда все дети уже дома кушают и пьют чай, а их родители читают им сказку на ночь, ты сидишь на улице. Сейчас каникулы, а ты только и сидишь на этой площадке. Разве тебе не хочется вкусно есть, спать в тепле, красиво одеваться в чистую одежду? 

Чимин перестал плакать. Он понимал, что слова Юнги были правдой, которая всегда больно колола его сердце. 

Юнги молча протянул салфетки мальчику, чтобы тот вытер слезы и сопли.