Кража

Чимин теперь каждый рабочий день шёл в школу, где встречался с Ёри и Тэхёном. Они проводили все время вместе. На выходных они вместе гуляли и играли, вместе праздновали дни рождения.

Так прошло шесть лет. В Хогвартс Чимина, как не странно, не забрали, поэтому он продолжал учиться в той частной школе. Мальчик превратился в юношу, вырос и стал ещё красивее. Половина девчонок школы сохла по Чимину и Тэхёну, а женская половина учителей мечтала завести роман с отцом Чимина.

Юнги же стал наконец президентом класса, поэтому несколько раз в год он брал Чимина с собой в интересные внеклассные поездки со своим классом.

- Чимин, ты сегодня какой-то кислый, - сказал Юнги, массажируя плечи своему брату, за завтраком. - Тебе кто-то понравился в школе?

- Что за глупые вопросы, хен? - недовольно высказался Чимин.

- Ну, сегодня 14 февраля, поэтому сегодня это не глупый вопрос. И завтра тоже был бы разумным вопросом, а вот вчера...

- Да понял я. Это не так. Мне никто не нравится.

- Да? Тогда для кого конфетки? - спросил озорно Богом.

- Откуда ты знаешь про конфеты?

- Твоя карта привязана ко мне. Я знаю, на что ты тратишься.

- Блииин.

- У нас на завтрак оладушки, а не блины, - Богом ущипнул мальчика. - Не повторяй за братом. 

- Меня тошнит. Не буду завтракать.

- Нервишки шалят у моего младшего брата! - Юнги сострил. 

В школе его, как и Юнги, уже ждала толпа девчонок, предлагающих конфеты. Чимин, с улыбкой говоря «спасибо», брал конфеты и раздавал их тем, кому ничего не подарили.

- Чимин, почему ты никому не даришь конфеты? - спросила Ёри.

- А я не приготовил.

- Врешь! Я видела коробку у тебя в рюкзаке!

- И что? Я сам хотел съесть.

- Тогда ешь прямо сейчас.

- Не хочу.

- Не отнекивайся! Ешь!

- Ёри, ты кукухнулась? Это мои конфеты. Когда захочу, тогда и съем.

- Врешь! Ты их приготовил для кого-то!

- Даже если так, то это не твоё дело!

Ёри, красная, отвернулась от Чимина. Она призналась ему ещё на первый белый день, что уж там. Симпатия никак не уходила. Чимин это прекрасно знал и понимал, ведь его одолевало то же самое. Он чувствовал себя в безопасности, в любви, когда находился рядом с Юнги. Такого у него ещё не было, поэтому любовь настоящая, а не жертвенная зародилась в его душе. Он не мог отделаться от навязчивых мыслей отдаться этому чувству, вопреки морали.

Чимин не мог не восхищаться своим приемным братом, он видел в нем образец для подражания. Будучи юношей, выпускником, Юнги в отличие от сверстников был добрым и был готов защищать слабых. Чимин видел в нем человека с большим сердцем, как у его матери. Юнги был необыкновенной красоты человеком для него.

- Чимин, смотри, - Тэхён вывел юношу из своих дум. - Мне какой-то мальчик дал валентинку и конфетки. Угощайся.

- Мальчик? - у Чимина челюсть упала. Не один он такой? - Кто это?

- Чон Чонгук из первого класса. Помнишь, он нам мячи на физре приносил. Интересно, чью валентинку он передал?

- А ты читал?

- Да. Там что-то про то, что она боится плохой реакции и ненависти с моей стороны, но больше была не в состоянии скрывать это. Странно. Она ведь все ещё скрывается.

- Действительно странно.

«Прости его, Чонгук. И меня прости. Тэхён ещё не готов принять твою любовь. Он не может даже понять тебя» подумал Чимин, а Тэхён повёл его за собой идти домой.

Выходя из школы, Чимин увидел прячущегося Чонгука, но ради него самого не обратил на него внимание Тэхёна.

- Интересно, кому же я понравился. Надеюсь, она красотка. К примеру, как Шихе из второго класса. Она красивая, правда? - рассуждал, не замолкая, Тэхён.

- Забудь об этом. Если она скрыла себя, то вряд ли она красотка, как Шихе.

- Ким Тэхён! - закричал на весь школьный двор Чонгук и побежал к нему, выбравшись из своего укрытия.

- О, Чонгук-и! Ты не скажешь мне...

- Мне! Мне ты нравишься! - мальчик ужасно покраснел.

- Это здорово, - сказал Чимин. - Так ты скажешь, кто написал письмо? - Он надеялся, что мальчик передумает.

- Это я написал!

Тэхён молча смотрел на мальчика, который был готов расплакаться.

- А эта девочка писать не умеет? - Чимин все пытался исправить ситуацию. - Давай я провожу тебя до дома, а то мало ли эта девочка тебя догонит и будет злиться, что ты не назвал ее имя. До завтра, Тэ.

Чимин приобнял Чонгука и повёл его в противоположную сторону. Когда никого не было вокруг, Чимин остановился.

- Чонгук, я...

- Зачем ты это сделал? Он так и не понял, что я чувствую! - мальчик заплакал.

- Чонгук, мне жаль, но Тэхён не готов понять то, что ты чувствуешь. Он только причинит тебе боль.

- И что? Я больше не могу оставаться со своими чувствами наедине!

- Я понимаю, но ты ничего не добьёшься этим. Ты останешься наедине с чувствами и болью.

- Даже если нам не суждено быть вместе, я хочу сказать ему о том, как сильно я его люблю, понимаешь? Обстоятельства не исключают мои чувств! А если он поймёт меня и полюбит?

- Прости, но вряд ли это будет так.

- Но разве не стоит даже попытаться?

- Я... я не знаю.

Проводив Чонгука домой, Чимин пришёл в свой дом. Юнги уже был дома перед горой учебников и тетрадей по подготовке к экзаменам. Но услышав щелчок входной двери, парень поспешил встретить брата.

- Чимин-и, что ты такой грустный? Что случилось? - Юнги с порога стал окучивать его.

- Хен, сегодня Чонгук признался Тэхену в чувствах. В любви. Тот ничего не понял, но многие слышали это. Что теперь делать?

- Тебе? Ничего. Если ты не будешь концентрировать на этом внимание, то и все остальные быстро об этом забудут.

- Что бы ты сделал, если бы парень признался тебе?

- Не могу сказать наверняка. В любом случае, я бы поговорил с ним, чтобы понять, почему это произошло.

- Юнги, помнишь, я купил конфеты...

Лицо Юнги замерло на неопределённой эмоции.

- Я купил их для тебя.

- Чтобы мы попили чай? Правильно, праздник все-таки.

Господи, Юнги вёл себя, как Чимин.

- Нет, хен. Я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, младший брат.

- Нет, Юнги, не говори так. Ты сказал, что поймёшь меня.

- Чимин, - Юнги обнял брата. - Я понимаю, что ты чувствуешь. Я не осуждаю. Но... Пойми, это неправильно, хоть мы и не кровные родственники. Нас никто не поймет. Мы будем изгоями. Лучше тебе забыть об этом.

Грудь вжалась внутрь. Чимин стал задыхаться от боли.

- Пожалуйста, пойми, что я это делаю для нас обоих. Для твоего счастья.

- Как я могу быть счастлив, если ты отказываешься любить меня?

- Чимин-и, прости. Я не хочу делать тебе больно, но и сделать так, как ты хочешь, я тоже не могу.

Чимин выпутался из объятий и ушёл, рыдая, в свою комнату. Юнги прошёл на кухню и, отнесся к Чимину еду, открыл бутылку коньяка, припрятанного у его отца.