часть 4.
Дверь кабинета приоткрылась, и внутрь вошёл милиционер в форме. Он выглядел слегка смущённым, будто не знал, как лучше обратиться к Бокову.
— Товарищ Боков, я от генпрокурора, — сказал он, протягивая связку ключей. — Вам предоставили квартиру неподалёку, на время работы. Адрес тут, в записке.
Евгений взял ключи и записку, кивнув.
— Понял. Спасибо. Шо, Маруся, будем снимать номер «Москва»? — он усмехнулся, глядя на жену.
Маруся улыбнулась, впервые за всё это время немного расслабившись.
— Квартира звучит лучше, чем гостиница, Женя.
Милиционер коротко кивнул и вышел, оставив их вдвоём.
Дорога в новую квартиру.
Когда они добрались до указанного адреса, оказалось, что квартира была небольшой, но уютной. Чистые стены, простая мебель, окна выходили на тихий московский дворик. Мебели было немного: небольшой диван, кухонный стол и кровать в спальне.
— Шо, царские хоромы, — прокомментировал Боков, оглядываясь по сторонам.
— Женя, это просто идеально, — мягко сказала Маруся, заходя следом. — Нам ведь и не надо многого.
Евгений поставил чемодан на пол и обернулся к жене.
— Ладно, Маруся, хозяйничай. А я пока воды попью.
Маруся засмеялась.
— Ты всегда такой: пусть женщина всё делает?
Он ухмыльнулся, но подошёл ближе, обняв её за талию.
— Да ладно тебе. Я тут шо, не помогаю? Вот, держу тебя, чтобы не упала.
Она покачала головой, но прижалась к нему.
— Женя... а как долго мы будем здесь?
Он замолчал, задумавшись, и затем тихо ответил:
— Пока дело не закроем. Может, месяц, может, полгода. Ты не переживай, всё будет нормально.
Она взглянула на него, проводя ладонью по его лицу.
— Я верю тебе. Главное, чтобы ты себя берег.
— Да шо я, железный, шо ли? — он усмехнулся, но в его глазах мелькнула искренняя забота. — А ты за себя переживай. Тут тебе не Ростов, Москва любит нервы мотать.
Она улыбнулась и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его.
— С тобой мне не страшно.
Вечер дома.
После того как они разобрали вещи, Боков устроился на диване, а Маруся принесла два стакана горячего чая. Она села рядом, поджав ноги, и уютно устроилась под его рукой.
— Что думаешь делать завтра? — спросила она, глядя на его сосредоточенное лицо.
— Завтра? — он чуть прищурился. — Завтра, Маруся, я проснусь, выпью твоего чая и поеду в участок. Там они мне ещё сто бумажек подсовывать будут.
— А я? — с лёгкой грустью спросила она.
— Ты? — Он прижал её ближе. — Ты будешь отдыхать. Поезжай в город, погуляй. Тут места красивые.
Она тихо вздохнула.
— Без тебя всё равно не так.
— Обожди, — хмыкнул он, наклонившись ближе. — Вот закончу с этим делом, тогда и отдохнём как надо. Поедем куда-нибудь вдвоём.
Она улыбнулась, проводя пальцами по его щетине.
— Ладно, Женя. Только не забывай, что я всегда рядом.
— Шо я, забуду? — он усмехнулся, притянув её ближе. — Ты у меня, Маруся, как якорь — держишь крепко, никуда не уплыву.
Они посидели так ещё долго, разговаривая о том, как пройдёт их время в Москве. А когда за окном стало совсем темно, Маруся, прижавшись к Евгению, тихо сказала:
— Я счастлива, что мы вместе.
— И я, — коротко ответил он, целуя её в макушку. — Спи, Маруся. Завтра новый день.
_________________________________
Милота.