часть 17.
Скрип колёс машины затих у старого двухэтажного дома. Боков, не дожидаясь остальных, с силой распахнул дверь машины и направился к входу. Его шаги звучали глухо на бетонных ступенях, в воздухе витал запах табака и затхлой сырости. Не теряя ни секунды, он поднял ногу и выбил дверь, которая с громким треском отлетела внутрь, ударившись о стену.
В доме стоял приглушённый свет, а из глубины доносилась музыка — глухие басы перемежались с тихим женским смехом. Команда медленно последовала за Боковым. Когда они вошли в гостиную, их взгляд упал на то, что напоминало странную сцену из дешёвого фильма: несколько молодых девушек сидели на диванах и ковре, обнажённые, с бокалами в руках. Среди них выделялся мужчина — фотограф, лет сорока, с длинными волосами, собранными в хвост, и странно самодовольным выражением лица.
Маруся, войдя в комнату, нахмурилась, инстинктивно придвинувшись ближе к Бокову. Она не отрывала взгляда от мужа, стараясь не замечать посторонних, но напряжение на её лице было заметным.
— Так, — хмуро бросил Боков, оглядывая всё это. — Давайте, заканчиваем этот цирк.
Он указал одному из милиционеров:
— Найдите мне кого-то из нормальных, кто здесь главный!
Через несколько минут в комнату привели двух молодых — парня и девушку, испуганных и растерянных. Боков нахмурился ещё сильнее:
— Вы издеваетесь? Шо, никого постарше не нашли?
— Нет, товарищ следователь, — пожал плечами милиционер.
— Ладно, ведите сюда фотографа. — Боков махнул рукой и повернулся к Валере: — Пойдём с ним "поговорим".
Марусю он оставил в гостиной, кинув на неё короткий взгляд. Она молча кивнула, понимая, что сейчас вмешиваться нельзя.
На кухне.
Боков усадил фотографа за стол и положил перед ним снимок, который Наталья нашла в кабинете.
— Это твоя работа? — холодно спросил он.
Фотограф посмотрел на изображение и нервно сглотнул:
— Нет... это не я.
— Слушай, я тебе шо, с виду дебил? — Боков поднял голос, резко ударив ладонью по столу. — Я тебе повторяю: это твоя работа?
Фотограф снова отрицательно замотал головой.
— Слушай сюда, — Боков наклонился ближе, почти касаясь его лица. — Если ты мне сейчас ничего не скажешь, я сделаю так, шо ты забудешь, как вообще снимать. Ясно?
Мужчина тихо выдохнул, но вместо ответа вдруг начал кашлять. Секунда — и он задыхается, хватая воздух ртом. Валера вскочил, закричав:
— Врача, быстро!
На крики прибежала Маруся. Увидев, что происходит, она замерла на пороге, испуганно смотря на мужа.
— На месте стой! — резко крикнул Боков, не отвлекаясь от дела.
Он вытащил нож из кармана, подошёл к фотографу и, не колеблясь, сделал небольшой прорез на его шее. Затем взял свою сигарету и аккуратно вставил её в разрез, создавая воздухопровод. Мужчина начал дышать, медленно приходя в себя.
Через несколько минут подъехала скорая, забирая фотографа. Боков и Маруся стояли у окна, наблюдая, как носилки грузят в машину.
— Ты спас его, Женя, — тихо сказала Маруся, всё ещё находясь под впечатлением.
— Спас, — горько усмехнулся он. — Не для него. Для дела. Пусть лучше на суде сдохнет, чем здесь.
Возвращение к делу.
Когда всё немного утихло, Боков вернулся в гостиную. Он окинул взглядом всё пространство, где девушки в панике собирали свои вещи.
— Разогнать всех, — сухо бросил он милиционерам. — Всё здесь опечатать.
Он повернулся к Валере:
— А завтра утром этот фотограф мне в участок. Живым и с нормальным дыханием. Нам есть, о чём с ним поговорить.
Валера кивнул, понимая, что спорить с Боковым сейчас бессмысленно.