часть 33.
Квартира была наполнена тишиной. Свет в гостиной был приглушённым, а за окном мягко шумел ночной город. Маруся всё ещё сидела на диване, прижавшись к плечу Жени, который, казалось, впервые за долгое время позволил себе расслабиться.
— Спасибо тебе, — вдруг сказал он тихо, словно боялся разрушить этот момент.
Маруся приподняла голову, взглянув на него.
— За что?
Он чуть улыбнулся, касаясь её подбородка.
— За то, что умеешь вернуть меня к жизни, когда я сам этого не могу.
Она мягко коснулась его руки, её взгляд был тёплым и немного лукавым.
— Это же моя работа, — ответила она, шутливо, но в её голосе была глубокая искренность.
Женя наклонился чуть ближе, глядя ей прямо в глаза.
— Ты не работаешь. Ты живёшь. И это совсем другое.
Маруся улыбнулась, её дыхание стало чуть быстрее. Она не успела ответить — его губы уже накрыли её в мягком, но настойчивом поцелуе. Это не было внезапным — они оба знали, что это неизбежно, как каждый раз, когда их чувства выходили за рамки слов.
Маруся ответила на поцелуй, обвивая его шею руками. Женя крепче притянул её к себе, словно боялся отпустить. Её пальцы скользнули по его волосам, а его руки, сильные, но осторожные, легли на её талию.
— Женя... — прошептала она, отрываясь на мгновение.
— Тише, — тихо сказал он, снова целуя её, — просто будь здесь. Со мной.
Она улыбнулась, её сердце стучало всё быстрее.
Не заметив, как, они оказались в спальне. Света здесь почти не было, но он им и не нужен был. Женя осторожно уложил её на кровать, накрывая своим телом, но двигаясь так, словно боялся её ранить.
— Ты уверена? — вдруг спросил он, глядя на неё.
— Я всегда уверена в тебе, Женя, — ответила она, притянув его ближе.
Их поцелуи стали более глубокими, наполненными страстью, которая копилась в них весь день. Каждый прикосновение был значимым, каждое движение — неспешным и осмысленным.
Маруся ощутила, как он провёл рукой по её щеке, затем по шее, оставляя за собой тёплый след. Она закрыла глаза, полностью доверяя ему, отдаваясь этим ощущениям.
Женя смотрел на неё, наблюдая, как она расслабляется в его руках. Для него это было больше, чем близость. Это был момент, в котором он находил свою точку опоры, свою "домашнюю гавань".
Ночь, казалось, длилась вечно. Их единство было тихим, но наполненным чувствами — любовью, заботой, страстью и нежностью.
Когда всё закончилось, они лежали рядом, укрытые только теплом друг друга. Женя обнял её, притягивая ближе, а Маруся положила голову ему на грудь, слушая его сердце.
— Ты мой, Женя, — прошептала она, её голос был тихим, но твёрдым.
— Всегда, — ответил он, поцеловав её в волосы.
Эта ночь была их тайной, их моментом, который не требовал слов. Только их любовь, сила и тишина.