[11]
ЛИСА
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает мисс Петти, глядя на мои записи.
Я одариваю ее фальшивой улыбкой, такой привычной, что она кажется почти настоящей. Она получается легко, слишком легко. Дело не в том, что мне не нравится мисс Петти, просто у меня нет причин улыбаться. Но когда ты не улыбаешься, люди спрашивают, что случилось, и мне надоело лгать и говорить, что все хорошо, когда это не так. Я сломлена. Он забрал кусочек меня, когда уходил, и даже не оглянулся. Моя гордость не позволит истинным эмоциям проявиться, так что я буду придерживаться девиза «притворяйся, пока сама не поверишь в это». Но проблема в том, что с того дня, как он уехал, ничего не изменилось.
Какое-то время я думала, что он вернется, но этого не произошло. Он никогда этого не сделает, и как бы я ни старалась двигаться дальше, это не работает. Со временем я научилась изображать фальшивую улыбку лучше. Двигаясь через силу. Желая пережить этот последний год в школе. Я стараюсь закончить школу пораньше, если смогу, и пока, похоже, мне это удается. Надеюсь, что начало следующей главы моей жизни поможет мне не чувствовать себя такой оцепеневшей. Если я пройду эту стадию, чувство потерянности, которое испытываю, может исчезнуть и заставить меня чувствовать себя менее бесцельной. У меня нет направления в жизни, и я ненавижу то, что чувствую себя так. Ненавижу, что он заставил меня так себя чувствовать.
Чонгук. Желудок сжимается в тугой комок, когда я вижу его сидящем на переднем крыльце. Его голова опущена, но он поднимает ее, когда слышит мой джип. Когда он встречается со мной взглядом, мне кажется, что кто-то бьет меня в живот. Сердце начинает колотиться, а руки потеют.
Появляется так много эмоций, но я хватаюсь за гнев, который пытается вырваться наружу, и крепко держусь за него. Я не буду плакать. Не буду. Я повторяю это снова и снова, стараясь взять себя в руки. Выпрыгиваю из машины и натягиваю свою отработанную фальшивую улыбку. Илай встает, когда я подхожу к нему, и на его лице появляется серьезное выражение. Он явно не хочет быть здесь.
— Майора нет дома, так что… — пренебрежительно говорю я. Проскальзываю мимо него и хватаюсь за ручку двери. Я немного злюсь, когда понимаю, что дверь не заперта. Он уже сам себя впустил.
Я не приглашаю его войти, просто стискиваю зубы и вхожу внутрь. Черт, захлопываю за собой дверь, надеясь, что прямо перед его красивым лицом, но не оборачиваюсь, чтобы посмотреть. Затем слышу, как он открывает дверь, и мое имя слетает с его губ. Да, эта штука «не показывай свой гнев» не работает.
Я бросаю сумку и поворачиваюсь к нему. Он выглядит уставшим. Нет, он выглядит потрясающе. У меня в горле встает ком.
— Пожалуйста, уходи, — выдавливаю я, довольная тем, каким сильным звучит мой голос. Могу сказать, что это прямое попадание, так как мои слова сильно задевают его. Я вижу это по его лицу. Он поднимает руку и проводит по волосам, которые теперь немного длиннее. У меня чешутся руки прикоснуться к ним. Прикоснуться к нему. «Он не хочет тебя», — напоминаю я себе.
— Я не могу сделать этого, Солнце. — Он бросает взгляд на мое запястье, на котором браслет с подвесками. Обхватываю запястье, скрывая его, будто меня поймали с чем-то, чего у меня быть не должно. Я не смогла заставить себя снять его. Пыталась несколько раз, но так и не смогла.
— Не называй меня так, — бросаю я, прежде чем поворачиваюсь и поднимаюсь вверх по лестнице. Я слышу его тяжелые шаги у меня за спиной. Двигаюсь быстрее, пытаясь добраться до своей комнаты, желая уйти от него. Он добирается до меня раньше, притягивая к себе. Он прижимает меня спиной к своей груди, обнимая. Мое тело расслабляется в его объятьях, и я не могу остановить эту реакцию. Я ненавижу то, как сильно хочу его.
— Солнце, пожалуйста, — шепчет он мне на ухо. Я могу слышать боль в его словах. Она глубокая и разрывает меня. Медленно поворачиваюсь и смотрю на него. Он так близко. Его запах вторгается в мои чувства. Клянусь с тех пор, как мы виделись последний раз, он стал больше.
Он прижимается своим лбом к моему, его глаза закрыты. Мы стоим молча, никто из нас не произносит ни слова.
После, казалось, вечности, он, наконец, открывает глаза, встречаясь со мной взглядом.
— Майор пропал.
От его слов желудок сжимается, но каким-то образом я остаюсь стоять. Не знаю, как долго стою там, пытаясь осознать все. Мой отец пропал?
— Все, что я знаю, что он исчез больше двадцати четырех часов назад, и они не могут найти его. И он не выходит на связь, — добавляет он. — О, Солнце, не плачь. Ты же знаешь, что майор вернется. Ничто не может остановить его. Думаю, мы оба знаем это.
Я даже не понимала, что плачу. Я верю Чонгуку. Весь мир должен сгореть дотла, чтобы мой отец не вернулся домой. Я делаю глубокий вдох и отхожу от Чонгука.
— Спасибо, что дал знать. — Он просто стоит, не двигаясь. — Пожалуйста, запри дверь, когда будешь уходить, — добавляю я.
— Солнце, я никуда не пойду.
Я прищуриваюсь, глядя на него, и понимаю, что мы собираемся спорить об этом.
— Я не хочу, чтобы ты был здесь. Тем более зная, что ты пришел сюда только для того, чтобы сообщить новости про моего отца. Я буду в порядке. У меня есть Элис.
Он качает головой.
— Это не обсуждается.
— Знаешь, что… — огрызаюсь я, но он обрывает меня.
— По закону ты теперь моя.