11. hogwarts.
Hufflepuff.
Мышцы на щеках Чана сжимались, потому что тот был заметно разозлён. А всё потому, что кто-то заколдовал его любимый цветок, и теперь на подоконнике в чёрном горшке вместо вечнозелёной Руты были засохшие стебельки. Это был подарок от тётушки на Рождество, тем более трава обладала целебными свойствами при правильной обработке и использовании. Теперь же там были сухие выглядывающие из земли палки.
— Хён, не переживай ты так, — Хван подошёл к старшему и приобнял за плечо.
— Рута, она наводила на меня столько воспоминаний, — шепчет Чан, не отрывая взгляда от своего погибшего цветка.
И это не очередные проказы младшего. Просто кто-то решил глупо пошутить. Но виновник не заставил себя долго ждать и одним взмахом палочки был перенесён на верхушку башни на статую дракона. Это был местный задира из Слизерина, поэтому было даже не жалко закинуть его на самый верх.
— Хён, — шепнул младший и чмокнул того в щёчку, после помещая на подоконник фиолетовый горшок с маленьким ростком. — Это Омела, её, — не успел договорить младший, как старший продолжил его мысль.
— Вешают под потолком в Рождество, и те, кто попал под неё, — речь была вновь прервана.
— Должны поцеловаться, — младший перешёл на шёпот.
Старший усмехнулся и повернулся к Хвану, медленно сократил расстояние между ними и оставил нежный поцелуй на его пухлых губах.
— Но пока не Рождество, — заметил Чан и подмигнул, как бы намекая, что в скором времени младший получит от него рождественский поцелуй.
А пока маленький росток Омелы занял своё место на подоконнике в комнате, набираясь сил для скорых праздников.
Ravenclaw.
— Петрификус Тоталус, — уже который час вырывалось из мужской комнаты.
Парень никак не мог разучить новое заклинание, поэтому тренировался на всём, что видел в комнате.
— Хёнджин, ты действительно думаешь, что у тебя получится использовать это заклинание на чём-то неживом? — вздохнул зашедший в комнату Чан, смотря на размахивающего палочкой Хвана перед игрушкой. — На эту утку оно явно не подействует.
— Тогда может Хён сможет мне в этом помочь? — в ту же секунду палочка была направлена на Бана. — Петрификус Тоталус! — громко произнёс Хёнджин и взмахнул палочкой, отчего старший с грохотом упал на пол. — Получилось! — младший радостно захлопал в ладоши, только потом осознав, что не выучил обратного заклинания. — Хён, оно пройдёт… через некоторое время, — младший виновато закусил нижнюю губу, смотря на застывшего на полу Чана.
Лицо его выражало явное удивление, ведь всё произошло так быстро, стоило ему лишь моргнуть.
Хёнджин постоянно отрабатывал новые заклинания на старшем. Разумеется, безопасные.
Однажды он применил заклинание левитации и поднял в воздух стакан с тыквенным соком, который Хён только что налил и отвернулся за шоколадным печеньем, но шалунишку окликнули, и сок оказался на светлых волосах вмиг разъярённого старшего. А в следующий раз он применил на Чане чары помех, когда второй хотел забрать у него последнее печенье. И нужно вспомнить про урок у профессора Флитвика, когда Хван решил уменьшить громкость голоса Бана. Профессор никак не мог разобраться, как получилось, что ученик так резко начал шептать что-то себе под нос. За это всё шалунишка Хван, конечно, получил. Что?
Поцелуй, что же ещё. Чан не мог долго обижаться на своего парня. Но тут скорее просто похвала за отличные успехи в заклинаниях, поэтому младший с большим усердием продолжает. Но его желание быстро пропадает, видя сдвинутые брови и хмурый взгляд в свою сторону.
— Хён, я выучил новое заклинание!
— Попробуй его на Уджине. Кажется, он тоже преуспел в нём.
Gryffindor.
— Сегодня мы будем превращать животных в сосуды для жидкости. Вот так, — профессор указала палочкой на сидящую рядом небольшую птицу с чёрными перьями. — Раз, два, три, Фера Верто, — она коснулась палочкой птицы, и та превратилась в прозрачный бокал на изящной ножке. — Теперь ваша очередь, — профессор Макгонагалл обратилась к ученикам и прошла в центр класса, чтобы пристально следить за каждым.
— Хён, пойдёшь со мной на свидание? — шепнул Хёнджин своему соседу, увлечённому превращением маленькой птички в сосуд.
— Свидание? Хёнджин, сконцентрируйся на заклинании, — пробурчал Бан, не отрывая взгляд от птицы.
— Ну, Хён, пошли, — шепча, протянул младший. — Попьём чай, погреемся у камина.
В этот момент мимо прошла профессор Макгонагалл, одарив двух парней строгим взглядом. Она прошла дальше и подошла к Со Чанбину, бокал которого укусил хозяина за палец.
— Чай? — усмехнулся Чан и взглянул на младшего. — Или ты просто хочешь попрактиковать заклинание на моём коте?
— Нет, вовсе нет, что ты, — отмахнулся младший и покраснел. — И твой ответ?
Хван отвёл взгляд и взмахнул палочкой, произнеся заклинание. Спокойно сидящая на столе короткоклювка, маленькая птица с зелёно-песочным окрасом и коротким клювом, быстро преобразилась в светло-зелёную чашку. Младший посмотрел на старшего и подмигнул.
— На свидание пойдём, но на моего кота не рассчитывай, — Чан густо покраснел и одним взмахом палочки превратил крапивника, маленькую птичку с короткой шеей и буровато-серым оперением, в филигранный бокал.
Slytherin.
Чан уже который день приходит в библиотеку ночью, когда как вход ученикам в такое время запрещён. — Люмос, — шёпотом произнёс Бан, после чего на конце палочки зажёгся свет. — Так-то лучше, — самодовольно улыбнулся парень и скинул с головы мантию-невидимку.
Завтра экзамен по Защите от тёмных сил, но Бан никак не мог к нему подготовиться, потому что его внимание было занято совсем другим: он с большим интересом листал учебник по травологии, потому что уж слишком он любил травы. В чай он их почти не использовал, но читать про них любил. Одни могли с лёгкостью вызвать полный паралич, другие могли вызвать очень сильные галлюцинации. Порошок из корня асфоделя, например, является одним из составляющих напитка живой смерти.
На уроках профессора Стебль Чану было невероятно интересно. Но о редких и странных по своим свойствам растениях он узнавал только ночью в библиотеке, прячась под мантию-невидимку, подаренную дядей за отлично оконченный третий год обучения.
— Алихоция или Гиеновое дерево, его листья содержат фермент, способный вызвать сильную истерию и неконтролируемый смех, — прочитал Бан и усмехнулся.
Ведь буквально на прошлой неделе он раздобыл листья этого дерева в запретном лесу и сварил из них чай. Сколько же было удивления на лице профессора Снейпа, когда на его уроке в самый разгар занятия половина класса начала биться в истерике и кататься по полу. Но кто же теперь узнает, что за этим проказничеством стоял любитель чая — Бан Кристофер Чан.
В библиотеке раздался шум, открылась входная дверь, и Чан поспешно закрыл учебник и отключил излучаемый палочкой свет заклинанием «Нокс».
Это был Хёнджин. Он всегда знал, где найти своего соседа, потому что знал, что Бан не перестанет проказничать с травами, о которых читает в запретной зоне по ночам.
— Хён, завтра экзамен, тебе нужно отдохнуть, — шепчет Хван, застав старшего за чтением, отчего второй выдыхает с облегчением.
— Ты знал, что при отравлении ядом умирающему лучше сунуть беозар просто в рот? — усмехнулся Чан и взглянул на младшего.
— Не знал, зато знаю, что Снейп не отстанет от нас, пока не отчислит, если увидит здесь, в библиотеке, НОЧЬЮ, — Хван уже перешёл на крик, но Чан шикнул на него.
Поставив книгу на своё место, старший накинул мантию и кивнул головой, чтобы сосед занял свободное место рядом. Хван огляделся по сторонам и прыгнул «под крыло» старшего.
— Если попадёмся, нам конец, — младший прижался ближе к Бану, боясь вздохнуть.
— Если не прекратишь, мне придётся заткнуть тебя, — пробурчал Бан и усмехнулся. — Тогда нас точно увидят и исключат.
Младший лишь поджал губы, успокаиваясь рядом с хёном. Он и не против получить чмок от Чана, но встречаться с профессором Снейпом ему хотелось куда меньше.
Бонус.
Зелёный галстук вмиг слетает с шеи владельца и отбрасывается куда-то в конец комнаты. Ученик Слизерина, перенимая инициативу, покрывает шею младшего ало-красными пятнами, как и цвет его факультета, Гриффиндор.
Пуговицы рубашки гриффиндорца срываются со своих мест, потому что жаждущий власти слизеринец больше не может терпеть.
Чан учится уже пятый год в Хогвартсе на факультете Слизерин. Но, несмотря на все его победы в учёбе и овладении новыми заклинаниями, он никак не мог завладеть лишь одним — сердцем темноволосого парня из Гриффиндор. А что, если факультеты постоянно соревнуются? Эта вечная борьба продолжалась постоянно и, кажется, будет продолжаться. Такая же борьба тянется уже длительное время в сердце Чана, что при виде темноволосого ускоряет свой ритм, кажется, в миллионы раз. Тянется и завязывается тугим узлом где-то внизу живота, что у парня аж крышу сносит.
Всё началось с обычной грубости, которую Бан совершенно случайно пустил в сторону своей симпатии.
А что мы видим сейчас?
Нежными поцелуями старший покрывает тело младшего, а тот лишь закусывает нижнюю губу и издаёт подобие скулежа, пока все их одноклассники веселятся на банкете по случаю начала учёбы.
Они любят друг друга нежно и искренне, страстно и горячо. Младший лежит обнажённой спиной на алой простыне и смотрит, как Бан медленно снимает с себя рубашку, оголяя подтянутое тело.
— Хён, поспеши, — шепчет младший, потому что боится, что их близости придёт конец.
— Нам некуда спешить, малыш, — шепчет Бан на ухо младшего, а тот обвивает руками его горячее тело, пока первый расстёгивает ремень на своих штанах. И правда. Ближайшую ночь к ним точно никто не зайдёт.