Three
Последние два года Тэсу беспорядочно нарывалась на неприятности, пытаясь свести счеты с жизнью. Все для того, чтобы наконец избавиться от этой ужасной, разрывающей тоски. Она сжигала девушку изо дня в день, делая дыхание жестким, палящим. Адская боль гнала ее к незаконченым постройкам, крышам бесконечных многоэтажек, но еще ни разу удача не повернулась к ней лицом, все потому, что у Тэсу был слишком сильный ангел-хранитель. Тот, чье лицо по-прежнему было живым в ее памяти. Тот, кто являлся к ней каждую ночь, лишая возможности забыться беспокойным, пустым сном.
Воздух на крыше прохладный. Он ласкает ее мокрые от слез щеки, глушит дикий, утробный крик. Сильный ветер путает волосы, больно бьет прямо в глаза и она чувствует, как колят в них кристаллики пыли.
Тэсу снимает кроссовки. Ноги, растертые в кровь мгновенно немеют, опасно подрагивая.
Огни большого города манят ее, зовут в свои объятия, обещая исцелить от страданий.
Девушка подходит к краю. Замерает, чуть подавшись вперед... Она не сможет прыгнуть, прекрасно понимая, что муки все равно не закончатся.
- Самоубийцы не могут найти пристанища... Их бедные души обречены на вечные скитания между землей и небом. Они страдают, потерянные в своем горе... - так говорил Чимин. Он верил в жизнь после смерти, в Рай и Ад. В судьбу. И в Тэсу... Она сама не воспринимала всю эту чушь всерьез, но страх болтаться по середине без возможности вновь обрести его, был в тысячу раз сильнее...
- Помоги мне! Пожалуйста! - кричит девушка навстречу холодному ветру раставив руки в стороны.
Какого это? Падать вниз? Быстро ли в полете остановится сердце? А может быть, она сможет почувствовать как одновременно ломаются все ее кости, стукнувшись об асфальт? Как кровь ее вытекает изо рта и тянется тонкой, горячей нитью, забирая с собой дыхание? Как последний вздох надувает легкие и опустошает их, навсегда теперь потерявшись.
Ей говорили со временем все пройдет, но ничего не проходит, наверное потому, что это была любовь, которую в жизни встречают возможно только один раз... Тогда почему Тэсу так сложно уйти? Что держит ее здесь? В этом мире? Где больше нет его...
***
Маленькая коробочка из синего бархата буквально тянула Джина к земле, провисая в кармане пиджака. Он вызвал лифт, нервно поглядывая по сторонам, считая удары своего сердца. Он всегда прибегал к подобному методу, когда волнение брало верх над рассудком. Двери лифта открылись, просигнализировав отвратительным звоном.
В последнее время Сокджин стал очень чувствительным к разного рода звукам... Он стал иначе воспринимать даже музыку к которой раньше был абсолютно безразличен.
Зеркальная кабинка пискнула повторно, как бы говоря: «пошевеливайся», и парень вошел, встритившись со своим отражением в зеркале.
Стоит ли репетировать речь или запинаться как идиот, сбиваясь на каждом слове?
Джин отвернулся к двери и нажал на кнопку двеннадцатого этажа.
В голове вдруг стало пусто, наверное это от напряжения. Джин набрал воздуха в рот, раздув щеки, имитируя мотивы дудука, качаясь в стороны с пяток на носки и обратно.
Он вышел в холл, приветливо кивнув соседям, улыбнувшись им.
- Переезжаете, Сокджин? - спросила госпожа Нам, двигаясь к лифту.
- Нет, - моргнул парень, капаясь в портфеле в поисках ключей. Пинкод он постоянно забывал.
- А. - Запнулась женщина и, как-то странно на него посмотрела проходя мимо.
Джин старался не зацикливаться, он достал ключи и собирался было сунуть их в замочную скважену, но вдруг почувствовал резкий приступ панической атаки. Он быстро сел на диванчик у стены, прижав к груди портфель, глубоко дыша. Капли пота выступили на лбу. Верное ли решение он принял сегодня?
Как отнесется к этому Су Ри? Поверит ли в то, что он и правда хочет измениться?
Джин полез в карман. Рассматривая кубик бархата часто моргал. Поставив на пол портфель, он открыл каробочку, любуясь красивой, золотой подвеской в виде ножки младенца.
- Су Ри... Я думаю... Я хочу, что бы ты... Что бы мы, - тряхнул головой, позволив длинной челке упасть на глаза, - Су Ри... Я очень хочу ребенка...
Было ли это правдой? Джин лицемерил даже перед самим собой. Он так отчаянно хотел сделать жену счастливой, скрасить ее одиночество, укрепить их брак, что этот путь на данный момент, казался ему единственным верным. К тому же, он вроде и был готов, но боялся ответственности как самый обычный двадцативосьмилетний пацан.
- Нужно взрослеть, Ким Сокджин. Нужно взрослеть, - говорит тихо, медленно выпуская воздух.
***
Темно и тихо. Только часы на стене громко передвигают секундную стрелку.
Джин включил свет в гостинной бросив портфель на пол.
- Су Ри, - зовет он, хотя прекрасно понимает, что ее нет дома и, по всей видимости не было. Может быть она взяла дополнительную смену? Обиделась, не желая возвращаться снова в пустую квартиру? Как он мог забыть о годовщине их свадьбы, ослина? Уехать в командировку в тот день, когда он должен был сделать все, чтобы порадовать жену. Единственный день в году, который она ждала больше всего на свете.
Джин достал телефон, направляясь в спальню на ходу вбивая пальцами номер. Сейчас он извинится, и до утра будет готовить все ее самые любимые блюда, чтобы после ночного дежурства увидеть в глубине уставших глаз хотя бы мимолетную радость.
Абонет временно недоступен или находится вне зоны действия сети.
Что за? Почему она не носит портативную батарею? Все время выкладывает ее из своей сумочки, а в больничной суматохе забывает зарядить телефон. К тому же, она была очень растроена...
Парень вошёл в спальню, направился к большому окну и раскрыл его, впуская в комнату свежий воздух. Он стянун пиджак с плеч, неспеша подошел к шкафу и сдвинув в сторону дверцу буквально врос в пол. Вещей Су Ри не было. Джин обернулся. Нет и ее косметики на трюмо. В ванной только его средства. Исчезло фото со стены. Его бросило в жар, потом в холод и, снова окатило горячей волной, оседая в пальцах ног.
Дрожащей рукой парень набрал номер поликлиники, попросил к телефону доктора Ким, но его огорошили тем, что утром она уволилась. Как подача в затылок с локтя.
Джин принялся звонить ее лучшей подруге, но услышав грустное: «Оставь ее, Сокджин. Она достаточно уже настрадалась!» опустился на кровать, пытаясь удержать прямо, гнущийся хребет.
Она ушла. От него. Просто собрала свои вещи и ушла. Вот, что имела ввиду госпожа Нам, когда встретила его в холле.
Чувство полного опустощения разрослось по всему организму. Что он должен сейчас делать? Куда бежать? Где искать ее? Что сказать? А нужно ли? Хочет ли сама Су Ри этого?
Почему-то слезы образовали пелену на глазах.
Джин снова набрал номер, и услышав вдруг длинные гудки вскочил на ноги, дрожа всем своим крепким телом.
Хриплый голос послышался в трубке. Он не принадлежал его жене. Это был голос другой женщины. Парень моргнул взглянув на экран, убеждаясь что случайно ошибся на одну цифру.
- Вас не слышно, - говорит тихо, прерывисто вздохнув. Джин хотел отключиться, но почему-то не смог. Ему катастрофически сейчас необходим человек, который сможет хотя бы просто поговорить с ним. Именно в эту минуту.
- Кажется, я набрал не тот номер, - он запнулся не узнав свой низкий, грубый голос, - но... есть ли у Вас минутка?
«Пожалуйста! Пожалуйста! Кем бы ты не была, поговори со мной!» - кричала душа, толкаясь в грудной клетке, провоцируя белый шум в ушах.
Кажется, на том конце тоже услышали эту несчастную мольбу. Слабый шорох, свист ветра и тихое:
- Конечно. Теперь есть...
Эта ночь непроизвольно стала заложником боли двух абсолютно незнакомых людей. Она сидела на крыше до рассвета, вжимая в ухо свой телефон, он лежал на холодном полу в спальне.
- Можно я снова тебе позвоню? - спрашивает тихо этот несчастный парень на другом конце.
- Зачем? Ты ведь можешь позвонить специальному человеку, который за определенную сумму выслушает все твои проблемы, - говорит Тэсу немного грубо, но зачем очаровываться, чтобы потом разочароваться?
- Я могу заплатить тебе, - сказал тихо, и она представила, как он улыбается.
- Спасибо, я нормально зарабатываю, - язвит и вдруг неожиданно кладет трубку.
Точно так же Тэсу, в последствии будет делать потом, а он привыкнет к этому. Привыкнет и она часами говорить о разных пустяках, ощущая какую-то легкость в общении, но иногда, нависшая грусть становится мелодией играющей для двоих.
Джин всегда будет звонить первым, не ожидая того, что однажды эта девушка сама наберет его номер.
