Глава IX:тайна,та что скрывалась в блокноте.
Наступило утро Джейн проснулась,от лучей проникающих в ее комнату.Она снова спустилась на нижний этаж,на кухню,на столе была записка от бабушки,а на ней было написанно:
"Я ушла по делам,никуда не уходи из дома,и помни о тех правилах"
Джейн взяла эту записку,и внимательно прочитала вслух.
Джейн терзало чувство свободы,чтобы выйти из дома,не долго сомневаясь,она обула свои башмачки и уже собиралась открыть дверь,как тут послышался громкий грохот,будто что-то упало.
Джейн резко повернулось в сторону откуда донёсся услышанный звук,но никого не было.Сердце Джейн снова забилось,она не решалась сделать шаг вперёд или назад,словно ее тело было парализовано от страха.
В доме стало тихо. По-настоящему тихо. Никаких шагов, никаких голосов — только лёгкий шум дождя за окном.
Джейн ещё раз посмотрела в сторону, откуда донёсся грохот. Всё стояло на своих местах. Ничего не двигалось.
— Показалось… — тихо сказала она себе.
Джейн ещё раз огляделась и глубоко вздохнула.
В голове вдруг всплыл тот самый старый блокнот, который она видела днём.
Может… там есть ответы?
Недолго думая, Джейн медленно направилась в сторону комнаты с книжками.Половицы тихо поскрипывали под её шагами, но в доме по-прежнему было пусто и спокойно.
Она вошла в комнату. Всё выглядело так же, как и раньше.
Подойдя к полке, Джейн на секунду замерла, словно вспоминая слова бабушки.
«Это трогать нельзя»
Но теперь бабушки рядом не было.
Она осторожно протянула руку и взяла блокнот.
Ничего не произошло.
Только тишина.
Джейн открыла его.
Страницы были исписаны неровным почерком. Сначала — обычные записи, даты, какие-то заметки:
«Сначала я думала, что это просто возраст. Она стала забывать вещи, путать дни. Но потом началось другое.
Она выходит ночью. Я слышу, как она открывает дверь и идёт по дому. Медленно. Иногда босиком.
Она поёт. Ту самую песенку. Всегда одну и ту же.
Я пыталась поговорить с ней об этом утром. Она ничего не помнит. Смотрит на меня так, будто это я всё придумала.
Но я знаю — это она. И в то же время… не совсем она.
Это не просто привычка.
Она не спит по ночам. Она выходит и ходит по дому, как будто что-то ищет.
Я слышу, как она поёт. Эта песня… раньше она была тихой и спокойной. Теперь она звучит иначе. Слишком медленно.
Слишком… чуждо.
Я однажды вышла в коридор. Видела её спину. Она стояла и не двигалась.
Я позвала её.
Она не ответила.
И когда она начала поворачиваться — я ушла.
Я не хочу видеть её лицо в этот момент.
Если она выходит после семи — не подходи.
Если слышишь песню — оставайся в комнате.
Если она стоит спиной — не зови её.
Я проверила это. Один раз.
Она двигается иначе ночью. Слишком быстро. Слишком тихо.
И самое главное — утром она снова обычная. Готовит, говорит, улыбается.
Будто ничего не происходит.
Но я знаю правду.
Это она выходит ночью. И она не должна знать, что я это вижу.»
Вдруг Джейн увидела в окне бабушку. Она быстро убежала в комнату и спрятала блокнот, надеясь, что бабушка не поймёт.
— Джейн, что ты там делаешь? — донёсся голос бабушки с кухни, мягкий и обычный, совсем не такой, как в её ночных кошмарах.
— Ничего, бабушка! — быстро ответила Джейн, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Ты выглядишь усталой, милая. Может, хочешь чай или что-то перекусить? — улыбнулась бабушка.
— Спасибо, бабушка, я просто немного отдохну, — кивнула Джейн, прижимая блокнот к себе под одеялом.
Бабушка снова улыбнулась и вышла на кухню, оставив Джейн одну. Сердце девушки всё ещё колотилось, но дневной свет и обычная бабушкина улыбка немного успокаивали её.