Глава 6.
Я могу лишь кивнуть и взяться за противоположный край стола обеими руками. Соски неприятно трутся об поверхность стола, ноги подкашиваются, становится тяжело стоять, а я почти и не стою. Руки мужчины держат меня за бёдра, направляя к себе.
Поначалу я отсчитываю секунды, минуты, когда же это всё закончится, и может я смогу это забыть, как страшный сон. Но чуть позже мне начинает нравится то, что происходит со мной. Грубые пальцы директора пробираются к моей груди, зажимаю соски между пальцами, а я тихо стону. Его движения во мне усиливаются. Толчки становятся чаще и грубее. Врезаюсь бёдрами в край стола, что делает ощущения ещё более острыми.
— ну как ты, малышка? Ещё хочешь передумать? — говорит где-то сверху Егор. Он наклоняется и прижимается к моей спине, вдавливая в стол ещё сильнее. Его член всё глубже проникает в меня.
— нет, Егор Владимирович, — стону я, прикасаясь щекой к холодной столешнице.
— никогда моё имя не называли так сладко и горячо. Конфета, поднимайся, — мужчина отстраняется от меня, вытаскивает свой агрегат из меня и разворачивает к себе лицом. Я смотрю блестящими глазами на него. Он сейчас такой красивый. Рубашка расстёгнута, на стальном торсе блестят капельки пота, чёлка взлохмачена, а ниже... мм, даже не смотрю.
— можно вас потрогать? — смущаясь, спрашиваю я. Так хочется прикоснуться к этому прессу, ощутить это своими пальцами.
— конечно, моя конфетка, — усмехается Егор и подходит ближе ко мне. Тяжело дышит, также как и я. Я поднимаю одну руку и снимаю до конца мятую рубашку. Его широкие плечи, татуированные руки, спортивный торс — всё это заставляет меня замереть на месте, позабыть обо всём и всех и возбудиться по новой.
Провожу пальчиками вокруг накачанных кубиков, слышу учащенное дыхание мужчины надо мной. Да, надо отметить, что он выше меня почти на голову. Это создаёт иллюзию того, что он вообще великан. Такой огромный, высокий, но в тоже время до ужаса красивый и молодой.
— вы очень красив, Егор Владимирович, — поднимаю голову и смотрю на мужчину.
— как и ты, конфетка. Давай продолжим, малышка. Мы ведь ещё не закончили. У нас осталось самое интересное, — мужчина снова сажает меня на стол, раздвигает мои ноги и становится между ними.
— я думала, мы закончили, — прикусывая нижнюю губу, говорю я. Отвожу взгляд в сторону. Что он придумал ещё?
— нет, малышка, — смеётся. — мы только начали, — мужчина достаёт из ящика тумбочки под столом какую-то чёрную коробку. Она и не большая, но и не маленькая. Чуть меньше, чем коробка из под обуви из магазина. Вся чёрная...
— что там? — обращаю внимание на эту коробку, но Егор Владимирович отодвигает её дальше по столу.
— любопытным девочкам всему своё время, — ухмыляется. Из кармана брюк достаёт шёлковый чёрный платок и подносит к моему лицу. — аккуратно, — говорит он и завязывает мои глаза. Становится темно. Ничего не видно. Из-за этого становится страшновато.
— зачем вам закрывать мне глаза? — осмеливаюсь спросить я.
— так нужно, поэтому не спрашивай. Расслабься, — пальцы директора медленным движением проникают в меня, делая несколько поступательных движений. О чёрт, это так приятно. Я сразу же поддаюсь вперёд, желая получить ещё больши ласки, но мужчина быстро обрывает эти ощущения. — не так быстро, малышка.
Выдыхаю. Но не успеваю я расслабиться, как между ног чувствую какой-то холодный предмет. Он прижимает его ко мне ближе и нажимает на одну кнопку, вибрация, сильная.
— Егор Владимирович... — стону я, но это не останавливает директора. Он прижимает вибратор ещё сильнее, а сам входит в меня по самое основание. Падаю спиной на стол, закрыв глаза. Чёрт, как же это...
— о да, конфета. Так мне нравится гораздо больше, — стонет за мной Егор. Нам не долго остаётся преодолевать этот горячий акт, ведь через несколько минут мой директор оставляет свой след на моём животе, а я чуть ли не теряю сознание от оргазма...
— Егор Владимирович... — шумно выдыхаю я, оставаясь лежать на столе. Всё ещё не могу прийти в себя от таких ярких ощущений. Голова кружится настолько, что кажется, сейчас просто потеряю сознание. У меня никогда такого не было. Это было такое сумасшествие!
— конфета, давай уже на Ты. Мне конечно очень нравится, как ты сексуально стонешь моё имя и отчество, но определённые рамки мы с тобой уже перешли, — говорит мужчина, застёгивая ремень на брюках, а потом надевая рубашку.
— я постараюсь к всему этому привыкнуть постепенно, — поднимаюсь со стола и только хочу наклониться за своей одеждой, но директор меня опережает и подаёт одежду первый. — спасибо, — смущённо отвечаю я.
— так. У меня через полчаса совещание, нужно ещё подготовиться. Тебе нужна какая-то помощь?
— нет... я пойду к себе, — хриплым голосом отвечаю я, застёгивая пуговицы на своей блузке. — хотела бы спросить...
— что именно? — поворачивается ко мне и приподнимает одну бровь.
— как часто мы с вами будем... вот так вот, — обращаю своё внимание на чёрную коробку, которая до сих пор стоит на столе, и мне страшно представить, что там может лежать ещё.
— оо, малышка ждёт уже следующего раза? — ухмыляется. — что ж, в следующий раз поедем ко мне, там у меня гораздо больше разных интересных игрушек, что могут понравится тебе. Тут у меня так... по мелочи. Кстати, хочешь взять сегодняшнюю игрушку себе? Мне не жалко, — протягивает мне вибратор. Он не большой, как я ожидала. Маленький, резиновый. Очень компактный. Ого, я даже не знала, что такие есть.
— но я так не могу, Егор Владимирович, — с удивлением произношу я. Что это за подарки такие? Они мне совсем ни к чему!
— а, да, точно. Сейчас исправим, — говорит мужчина и подходит к стеллажу, который расположился чуть ли не во всю стену. С одной полки что-то забирает и возвращается ко мне. Разворачивается и подаёт мне бархатный красный мешочек, уже наполненный чем-то. — держи в мешочке. Выглядит очень даже красиво, симпатично.
— мне не нужно, — чувствую, как щёки краснеют, к ним приливает жар. Чёрт.
— да ладно тебе. У меня их куча. Что, цвет не понравился? Могу дать розовый, — ухмыляется блондин.
— нет-нет. Давайте сюда ваш мешочек, я возьму, — принимаю в руки эту игрушку и быстро складываю в сумочку, как можно глубже, закрывая другими вещами в ней.
— вот так лучше. Всё, иди конфета, ещё увидимся.
Я покидаю кабинет директора. Голова до сих пор идёт кругом от всего, что там происходило целый час! Сначала смотрю на секретаршу — она косится на меня как-то по-недоброму, потом смотрю на администратора — она лишь бросает мимолетный взгляд и возвращается к своим делам. Мне начинает казаться, что они всё слышали. Как будто они знают, что творил за той дверью мой директор.
Становится ужасно неловко, поэтому я скорее убегаю в уборную. Закрываю за собой дверь и подхожу к раковине. Смотрю на себя в зеркало: волосы растрепанны, совсем чуть-чуть потекла тушь, только губы всё также ровно накрашены. И тут я осознаю, насколько это всё было без чувств. Он ведь меня за всё это время не поцеловал. Ни на секунду не прикоснулся к моим губам. Он и не обязан, знаю. Но я всегда воспринимала секс, как продолжение любви, где должны были быть и поцелуи, и объятия, а никак не такой разврат. Да, моментом мне было хорошо, да и успокаивает то, что мне заплатят за мои унижения, но стоит ли это разрушения личной жизни?
По щеке скатывается слезинка, оставляя за собой мокрый след. Потом ещё одна, и ещё... чёрт, так ведь совсем тушь потечёт. Прерывистыми вдохами я пытаюсь выровнять дыхание. В носу щекочет от слёз, но с этим ничего поделать не могу. Думаю о нём. О Егоре Кораблине. Он взял меня и пометил. Так непринуждённо, так страстно и горячо. Но послевкусие после всего этого осталось не сладким, а горьким. Моя дальнейшая карьера стоит таких действий? А будет ли эта карьера?...