Откровения замужней женщины

Эмоции. Время. Моменты. Жизнь. Ты не замечаешь, как каждый день что-то меняется в тебе, превращается в аксиому твоего тела и больше не подлежит противоречиям и сомнениям. Так происходят изменения. Именно так кислород влияет на твое тело, поджигая его медленно-медленно и превращая цветущую кожу в дряблую и морщинистую. Именно так любовь убивает твою душу, превращая ее в решето от пулевых ранений.

Эти два дня тянулись так долго, что я и подумать не могла, что все эти изменения можно ощущать. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала изменения: физически, морально, и изменения с сыном. Он рос внутри, а я старела. А Джастин не появлялся. Каждый день Кенни или один из дружков мужа привозили мне корзины с фруктами и овощами, но он ни разу не позвонил. Было ли мне обидно? Да. Но я понимала, что пусть лучше будет так, чем он будет напоминать о своем существовании каждые пять минут и терзать меня этим еще больше. Но внутри меня засел подлый червяк, который сидел и постоянно твердил, что это лишь затишье перед бурей. И первым признаком предстоящей катастрофы стала вибрация моего телефона.

— Кто-то явно жаждет узнать как твои дела, — протянул мне Кристиан мобильный.

— Лучше бы этот кто-то не появлялся вообще, — тяжело вздохнула я, глядя на экран и читая имя Джастина. Что же, самое время затаить дыхание и ответить.

— Джен, — представилась я.

— У меня есть к тебе деловое предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — отчеканил Бибер своим ледяным голосом.

— Да что ты, — с сарказмом ответила я. — А если это предложение не придется мне по душе? — Кристиан очень внимательно следил за моим выражением лица и слушал все, что я говорю.

— Ты не думаешь, что для начала его нужно выслушать?

— В твоих словах есть доля логики, — ухмельнулась я.

— Общение с Фассом не идет тебе на пользу, ты снова начала язвить, — сокрушенно произнес Бибер.

— Единственный, кто плохо влияет на меня- это ты, но никак не Крис.

— Вот опять!

— Чего ты от меня хочешь, Бибер?

— Встретиться и поговорить. Один на один, — он произнес эти слова, а ладошки у меня мгновенно вспотели. — Вокруг тебя слишком много людей, которые последние полгода решали все за тебя, но сейчас я хочу, чтобы принятое решение принадлежало только тебе, а не Лиз, Конору, родителям, Кристиану и другим доброжелателям.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Джен, всего на час. Приезжай через два часа к отелю «ИнтерКонтиненталь», там можно будет спокойно пообщаться.

— Это же на другом конце города! — вспомнила я.

— Я пришлю такси через час. Ты успеешь собраться? — спросил он.

— Я еще не дала своего согласия.

— Но ты уже согласна, я слышу это по твоему голосу.

Чертов Бибер! Вечно он все портит.

— Хорошо. Но приедет за мной Кенни. И, да, позаботься, чтобы ппарацци не узнали об этом.

— Можешь не переживать, Джен. Это важно не только для тебя, ведь ты носишь под сердцем и моего ребенка, не забывай об этом, — вздохнул он. — До встречи.

— Пока, — ответила я и положила трубку.

Кристиан выразительно смотрел на меня все это время, явно ожидая, что я расскажу ему все. Его глаза так и светились любопытством и тревогой.

— Что ты так смотришь на меня? — не выдержала я, поднимаясь с насиженного места.

— Не хочешь рассказать мне, куда это тебя несет? — пошел друг за мной в спальню.

— Переодеваться, — просто ответила я.

— Джен, не до шуток сейчас, — догонял он меня.

— А кто сказал, что я шучу?

— Джен София Кинг!

— Я поеду на встречу с Джастином, — проговорила я, закрывая дверь спальни прямо у друга перед носом.

— И это все, что ты хочешь мне сказать?

— Да, — легко ответила я, перебирая вещи в шкафу. Нужно выглядеть хорошо.

— Если это так, то я еду с тобой. Я не отпущу тебя к этому идиоту одну, Джен, — орал Крис под дверью, — А что прикажешь мне говорить Лиз? Она же сожрет меня заживо, когда узнает, а Конор отварит мои кости и сделает из них суп.

— Не знала, что они людоеды, — доставая платье, ответила я другу.

— Джен, я серьезно. Мы же просто изведемся все, — смиренно проговорил Фасс.

— Я всего лишь беременна, а не смертельно больна, — повторилась я.

— Это да, но рядом с ним в смертельной опасности оказываетесь вы оба.

— Кристиан, — открыла таки я другу дверь, переодевшись в простое платье с высокой талией и юбкой, расходящейся вниз колокольчиком. Так не сильно выпирал живот. — Мы лишь поговорим. И обещаю, я уйду, если только почувствую хоть немного себя плохо. Это ведь мой малыш.

— Джен, а может не надо? — Крис ходил туда-назад по комнате.

— Надо, — убеждала я не только его, но и саму себя.

— Нет, мы можем придерживаться прошлого плана. Макс родится и мы снова переедем. Может, на этот раз в Шотландию или Грецию? Или на острова?

— Чтобы вырос маленький абориген? — засмеялась я.

— Это я образно! Я переживаю за тебя, — Фасс подошел сзади и встал за моей спиной, положив руки на плечи. В отражении трюмо, за которым я сидела, нанося макияж, на меня смотрели два человека, встревоженные происходящим. Но я не могла не поехать к нему. Не могла оставить все это вот так. Ведь я жутко боялась, что он заберет у меня Макса силой, а значит придется пойти на контакт. Наверное, это чувство предстоящей бури не зря преследовало меня все эти дни. Больше волновало затишье, ведь всегда боишься неизвестности. Нельзя жить уверенно и без переживаний, если не знаешь, что может выкинуть судьба через несколько часов. И в данном случае именно Джастин выступал в роли судьбы, которая диктовала свои правила.

— Кристиан, это нужно сделать. Я должна знать, что на уме у этого человека, понимаешь? — я положила свою руку поверх его и прижалась щекой.

— Могу я поехать с тобой? Так будет лучше.

— Нет. Прости, но не в этот раз, Крис. Мы с Максом должны пройти это вместе. Без чьей либо помощи.

— А Лиз? Что я скажу ей? Что опять не уследил за тобой?

— Скажи, что я поехала к врачу или в офис к директору.

— Она оторвет мне голову, — сокрушительно произнес друг и вышел из спальни, оставив меня один на один с моими мыслями.

Час пролетел так быстро, что я и глазом моргнуть не успела, а Кенни стоял на пороге и виновато смотрел на меня. Он вежливо поинтересовался как мы себя чувствуем и проводил к машине. Тучи сгущались на городом и это не могло меня не волновать, ведь я не была готова к дождю. Кенни пообещал дать мне кофту, если вдруг я замерзну в машине, а после разговора с Бибером отвезти домой, так что плохая погода- не причина для волнения. Я же думала иначе, глядя на свои ноги в босоножках.

Мы ехали через весь город, который медленно погружался в темноту: начались сумерки, а облака, нависшие над горизонтом поглощали свет еще больше. Первые капли упали на переднее стекло, когда мы уже подъезжали к отелю. Кенни подъехал максимально близко ко входу. Дверь машины учтиво открыл швейцар, тут же подавая зонтик. Я поблагодарила его и в сопровождении молодого человека прошла в холл.

— Добрый вечер, чем могу помочь? — поприветствовала меня девушка за ресепшеном.

— Мне нужен мистер Бибер, он сказал, что ожидает меня в ресторане.

— Простите, но мы не можем разглашать информацию о Джастине Бибере, — тут же отчеканила она, словно робот.

— Не поняла? — удивилась я, глядя в глаза этой миловидной девушке. — Вам повторить еще раз? Джастин ждет меня. И я требую, чтобы меня к нему проводили!

— Мисс, — начала только она.

— Миссис Бибер, попрошу, — прервала я ее. Девушка изменилась в лице.

— Миссис Бибер пропала четыре месяца назад и никто не может ее найти.

— Ой, представь себе, ты ее нашла, — улыбнулась я ей. — А теперь будь добра, отведи меня к законному мужу!

— Я не имею на это право, — стояла она на своем, а меня уже начала бесить этим. Я почувствовала, как участился пульс.

— Что здесь происходит? — вмешался подошедший откуда-то мужчина. — Добрый вечер, — поздоровался он со мной. — Я Брайан МакГолд, управляющий этого отеля. Может, могу я вам помочь?

— Если вы управляющий, то вас давно пора уволить, потому что ваш персонал хамит гостям и совсем не умеет разговаривать.

— Приношу извинения, мисс...

— Миссис Бибер, — подсказала я.

— Миссис Бибер? — удивился он. — Джастин предупреждал о вашем приезде и ожидает вас в ресторане. Прошу за мной.

Напоследок я взглянула на девушку, которая стояла словно пораженная громом и явно не могла поверить в услышанное.

Мы шли по холлу роскошного пятизвездочного отеля прямиком к стеклянным дверям, за которыми располагался большой обеденный зал. Выполненный в стиле модерн дизайн отеля завораживал меня и я в очередной раз поразилась тому, насколько большую власть имеют деньги. Проживание в этом месте обошлось Биберу не меньше чем в триста долларов за сутки, а учитывая мое нынешнее положение, то на эти деньги я могла бы купить Максу кроватку и кучу всяких нужных мелочей. А Бибер позволил себе тратить столько лишь за красивый вид из окна и кофе с доставкой в номер.

Ресторан отеля выглядел мрачно, в отличии от холла. Темно-серый ковралин на полу, серо-коричневые стены и грязно-серого цвета мебель. Да, все это выглядело очень дорого и со вкусом, но создавало не сильно приятную гамму. Обычно, с этой стороны падают солнечные лучи и хоть как-то скрашивают подобный хмурый вид ресторана, но затянувшие небо облака ни капли не придавали этому месту романтики, а делали обстановку хмурой и невзрачной. Словно под стать моему раздраженному настроению, дождь усиливался больше и больше.

В самом дальнем углу зала Бибер расслабленно сидел за столом и попивал что-то из кружки. Думаю, что это так любимый Джастином американо.

— Джастин, — окликнула я его, уже подходя к столику. Мужчина очнулся от собственных мыслей и посмотрел на меня.

— Джен, — встал он и поспешил подойти, заключая меня в объятия. — Спасибо, Брайан. Позовешь официанта? И скажи сразу, чтобы принесли графин с апельсиновым соком. Теплой.

— Да. Приятного отдыха вам, мистер и миссис Бибер, — попрощался он и поспешил удалиться.

— Я все еще не могу привыкнуть к тому, что твой живот размером с арбуз, — усмехнулся бывший муж, осматривая меня с ног до головы.

— Ты видишь меня в таком положении второй раз. Ясное дело, что ты не привык.

— Не язви, это выводит меня из себя, — Джастин сел напротив меня и смотрел в упор, словно пытался найти в моих глазах ответы на все интересующие его вопросы.

— Я пришла сюда не для того, чтобы выяснять отношения и слушать упреки, давай ближе к делу, — сказала я, опираясь на спинку стула и обхватывая руками живот. Макс явно чувствовал, что происходит нечто необычное, поэтому перевернуться успел уже раза три точно.

— Да, прости, просто вся эта ситуация... — он переменился в лице и устроился удобнее, положив подбородок на руки. — В общем, я хотел, чтобы ты выслушала тот вариант развития событий, который я предлагаю тебе и при котором мы оба останемся в плюсе, не смотря ни на что. Как-никак, под твоим сердцем мой сын и тоже должен принимать участие в его воспитании.

— Я прекрасно осознаю это, Джастин, только не понимаю, как это возможно. Ведь ты прекрасно знаешь, что отношения у нас с тобой не складывались на протяжении двух месяцев, что мы был вместе. Возвращаться к тебе я не хочу... — начала я, но была прервана его смешком. Я во все глаза уставилась на него. — Я сказала что-то смешное? — возмутилась я.

— Джен, я не хочу возвращать тебя, как ты могла подумать, — произнес он будничным тоном. Внутри меня что-то опустилось в пятки и внезапно скакнуло до небес. Подразумеваю, что это была надежда. Я думала, что она- лишь маленький комочек, который я лелеяла внутри себя, но она оказалось тяжелой, словно камень, и она разбила меня сейчас на части. Тем временем Бибер продолжил:

— Я посоветовался с адвокатом, поговорил с отцом... В общем, я много с кем советовался и пришел к выводу, что сын всегда должен быть со мной. Я хочу для него стабильной жизни, хорошее образование и возможность жить так, как никогда не мог позволить себе жить я.

— И меня нет в этой жизни? — спросила я дрожащим голосом, боясь услышать худшее.

— Я понимаю, как важна мать для ребенка. И я бы мог забрать его у тебя, Джен, адвокат сказал мне, что я выиграю это дело в суде, если только захочу, но я не могу так поступить с сыном, да и с тобой, Джен, ведь нас связывает очень много в прошлом и теперь у нас есть то, что будет являться связующей нитью между нами всю жизнь. Я не настолько подонок, как ты думаешь.

— От тебя можно ожидать чего угодно, Джастин. — сказать честно, я выдохнула с облегчением, когда услышала от него, что он не заберет у меня Макса. Именно этого мы все боялись больше всего и поэтому прятались все время. Но кто же знал, что дальше я услышу то, что подвергнет в шок меня еще больше?

— Я размышлял об этом и предлагаю тебе следующий вариант событий, — он явно занервничал, потому что он рукой провел по волосам, а на лбу появилась испарина, словно он бегал. А мои ладони вспотели. — Как ты знаешь, мы с Селеной обручены и твое появление немного усложняет дело и делает его проще одновременно. Согласно американскому законодательству, если в течении 18 месяцев супруги не живут вместе, то брак автоматически аннулируется. Мне пошли на уступки и дали шесть месяцев на твои поиски. Ты нашлась через четыре, а значит, мы не можем подождать еще два месяца и пожениться, нужен развод. Но развестись с тобой во время беременности и в первые два года жизни ребенка еще сложнее! В общем, я не буду вдаваться в подробности всей этой законодательной волокиты, скажу лишь, что там все так запутано, что придется потратить часы и миллионы нервных клеток.

Теперь нервничать начала я. Боже, да где официантка с водой?! В горле пересохло и жутко хотелось пить, в Макс начал вертеться и один раз ударил ножкой изнутри.

— Ты можешь не разглагольствовать в пустую и не тратить столько моего времени? Макс не очень хорошо чувствует себя. И я тоже...

— В общем, я решил, что мы оформим развод по обоюдному согласию, но ты подпишешь документы, согласно которым ты ни при каких обстоятельствах до совершеннолетия сына не будешь запрещать мне видеться с ним. В замен, я со своей стороны обещаю содержать вас обоих в тот же период времени.

— И это все? — уже выдохнула я с облегчением.

— Нет. Ты должна будешь жить в моем доме и воспитывать сына вместе со мной, — он посмотрел мне прямо в глаза и, похоже, сам немного пребывал в шоке от того, как дико прозвучали эти слова.

— Ты сам понял, что сказал? — засмеялась я истерически.

— Да. Если ты не хочешь жить в доме, то мы можем построить тебе домик на территории заднего сада, места там хватит, но не думаю, что тебе будет удобно бегать туда-сюда ночью, когда Макс будет просыпаться, — просто произнес он, пожимая плечами.

— Ты больной или да? — смотрела я на него, словно передо мной психически нездоровый человек, ибо как, объясните мне, нормальной личности могло прийти в голову такое идиотское решение нашей проблемы? — А Селену мы куда денем?

— А зачем нам ее куда-то девать? Она моя будущая жена и будет жить со мной так же, как и ты.

— И устроим мы шведскую семью, да? — ухмельнулась я.

— Нет, просто воспринимай это как работу нянечкой. Только ты будешь воспитывать своего сына и платить тебе будут намного больше.

Кажется, тучи сгущались над нашим столиком плотнее, чем за окном. На улице дождь уже тарабанил по асфальту, падали капли на окна ресторана, стекали дорожками вниз и разбивались на земле, а у нас не было воды, но вот-вот должна была ударить гроза. Я не могла понять, неужели он все это говорит всерьез? Но его выражение лица не давало и намека на то, что он может шутить.

— Джастин, скажи мне, что ты просто решил поиздеваться сейчас и скажешь настоящее решение нашей проблемы, — выдавила я, пытаясь сдержать внутри себя всю гамму эмоций, которая затаилась внутри меня.

— Это и есть мой план, Джен. Именно к такому решению мы пришли с адвокатом.

— А не пойти ли тебе к черту, Джастин Дрю Бибер? — сказала я и поднялась со стула. — Думаю, это была наша последняя встреча, больше нам обсуждать нечего. Это мой ребенок, а ты найди другую сумасшедшую, которая согласится жить с твоей подружкой, а я не дам тебе разрушать наши жизни, — почти кричала я, глядя в глаза этому придурку, который будто не понимал, что именно он сделал не так. А он сделал неправильно все! Начиная с первой встречи и заканчивая этим разговором.

— Джен, — поднялся он вместе со мной, но я уже разворачивалась чтобы уйти. Но внезапно я врезалась в кого-то, а потом почувствовала, как намокла кофта, как что-то жидкое полилось по шее, на щеках и руках. Я открыла глаза, которые держала зажмуренными и наткнулась на виноватый взгляд той самой девушки, которая нагрубила мне сегодня в холле. Она прижимала к груди разнос одной рукой, а другой зажала рот.

— Миссис Бибер, я прошу прощения... — начала распинаться она, заметив мой взгляд, полный злости и раздражения.

— Джен, ты в порядке? — тут же подскочил Джастин. — Ты не видела, куда идешь? — спросил он, обращаясь ко мне.

— Вообще-то, смотреть должна была она! — закричала я. — Ты что, совсем что ли? Ты не понимаешь, кто перед тобой? — возмутилась я, хватая без разбору со стола салфетки и пытаясь хоть как-то промокнуть сок с намокшей кофты.

— Миссис Бибер, прошу прощения, я правда не видела вас, вы так резко развернулись... — девушка была почти в истерике, потому что ее руки дрожали и она явно не знала, куда бы себя деть.

— А, то есть это я еще и виновата, что ты не смотришь, куда идешь! — злость медленно закипала во мне больше и больше, напряжение между нам росло в геометрической прогрессии.

— Так, Джен, тише, — наконец опомнился Джастин, — Кофту твою отдадим сейчас в прачечную, а пока посидишь у меня в номере, я дам тебе кофту, — приобнял он меня за талию, чем заслужил мой недоуменный взгляд в свою сторону. — Что-то не так, миссис Бибер? — специально сделал он акцент на последнем слове.

— Нет, дорогой муж, все хорошо, — наигранно улыбнулась я. — Жду вас в номере через десять минут, а чтобы через полчаса я уже сидела в машине по дороге к себе домой! — решительно произнесла я в лицо этой наглой хамки, которая пристально наблюдала эту сцену.

— Конечно, миссис Бибер, все сделаем в лучшем виде, — поспешила оправдываться она, но я тем временем уже шла твердой походкой по направлению к стеклянным дверям. Помнится, лифт располагался где-то в холле.

— Ну и что это за спектакль одного актера для одного зрителя? — спросил Бибер, когда мы уже оказались в шикарном позолоченном лифте. Швейцар нажал на кнопку с номером экажа и мы благополучно двинулись вверх.

— Это был не спектакль, — шикнула я, заглядывая в его смеющиеся глаза. Похоже, его все это просто забавляло, но никак не волновал тот факт, что его беременную жену окатили водой с ног до головы. — Тебе смешно, Джастин?

— Да, Джен, это очень смешно, учитывая, что ты никогда прежде не вела себя так и даже мне не удавалось заставить тебя поверить в то, что ты теперь моя жена и заслуживаешь подобающего отношения к себе. Прежде ты бы сама стала извиняться перед ней и никогда бы не стала кричать, что ты миссис Бибер. А теперь вот ты требуешь к себе слишком много внимания, при этом почти не являясь больше моей супругой, — он посмотрел мне в глаза и пожал плечами, но тут прозвенел звонок, оповещающий о нашем прибытии на нужный этаж, и зрительный контакт пришлось разорвать.

Обычный для отелей холл тянулся, казалось, бесконечно. Ряды дверей, окрашенных в темно-коричневый цвет, тусклое, приглушенное освещение, красная ковровая дорожка и позолота на стенах: типичная атрибутика дорогого отеля класса люкс, к которым так привык мой звездный муж.

— Какой номер? — спросила я, оборачиваясь к нему, так как вышла из лифта немного раньше него.

— Последний справа, — ответил он и я уверенно пошла дальше.

Остановившись у нужной двери, я ненадолго задумалась. А что ждет меня там? Предчувствие чего-то неизбежного не покидало меня, и желание развернуться и поехать домой возрастало вместе с тихими шагами Джастина, что приближался ближе и ближе. Нужно бежать отсюда, сломя голову. Сердце отчего-то бешено колотилось в груди, Макс тоже разнервничался, но стоило руке Бибера коснуться моего плеча, как малыш внутри меня в последний раз ударил ножкой и улегся.

— Проходи, — коснулся он карточкой электронного замка, и этот звук открывающейся двери стал словно гром посреди ясного неба.

POV Justin

Она так нерешительно перешагнула порог моего номера, что, кажется, она готова была бежать или расплакаться, только еще не решила, что именно. Обычно залитый светом, номер буквально сиял от белизны, словно наш с Джен дом в Нью-Йорке, но сейчас за окном уже подходили к концу сумерки, а дождь так и лил из серых облаков, затянувших небо. Я немного опередил Джен, включая свет в комнатах и подходя к шкафу с одеждой, где бросил лежать нераспакованный чемодан с вещами.

— Я так понимаю, тебе нужно что-то очень-очень-очень большое, — роясь в шмотках, спросил я. Нет, этот свитер узкий, эта кофта короткая, а вот эта толстовка...

— Да, желательно очень большое и объемное и побыстрее, а то холодно, — нерешительно пробормотала она, и я вспомнил, что не закрыл выход на лоджию, когда уходил, а оттуда очень дует со стороны океана, а еще этот дождь.

— Держи, — протянул я голубую рубашку, больше подходящего ничего не нашлось, и поспешил закрыть дверь. Она стояла немного в стороне, застыв в проеме двери и не решалась сделать шаг в комнату. Такая беззащитная и маленькая, но при этом такая необъятная. Я невольно улыбнулся своим мыслям и подумал о ней впервые за пару дней не как о враге, а как о беременной женщине, которая носит под сердцем моего наследника.

— Что ты опять ухмыляешься? — выпалила она раздраженно, поправляя свои влажные волосы.

— Тебе стоит переодеться и высушить волосы, Джен, — сказал я, подходя чуть ближе, она сделала шаг спиной к коридору.

— Тогда тебе стоит сказать мне, где ванная комната, — ответила она, прижимая руки к груди и сжимая в ладонях рубашку.

— Прости, — опомнился я. — У входа есть дверь. Если хочешь, можешь принять душ. Думаю, не сильно приятно ходить липкой от апельсинового сока, — улыбнулся я.

— С радостью воспользуюсь твоим предложением, — ответила она и резко развернулась ко мне спиной.

Такая странная, но что-то есть в ней родное, чего я не замечал в своих мыслях, а только сейчас, когда увидел ее перед собой, я вдруг понял, что она нечто невероятное, если смотреть на нее вот так. И то, как она стала вести себя с этой официанткой. Моя Джен, похоже, теперь знает себе цену и не даст себя в обиду. Хотя это вполне естественно, она ведь в ответе не только за себя, но и за моего сына. И защищать его теперь приоритетная задача будущей мамы. А вот меня не было рядом на протяжении этих месяцев, чтобы защитить ее. И я не видел, как менялось ее настроение, как рос животик и не был рядом, когда он впервые изнутри толкнул ножкой и перевернулся на другой бок. Это все видел Конор. Отчего-то небольшой укол ревности потряс все мое существо и я разозлился. Конор... Кто бы мог подумать, что она выберет его. Я всегда знал о чувствах Мэйнорда к ней, но никогда не думал, что она сможет ответить ему взаимностью. Это будто променять короля на прислугу, но она сделала это. А имею ли я права судить ее, ведь и сам предпочел королеву нищенке, хотя и не жалею об этом. Но сейчас... Что-то произошло со мной за последние несколько минут и заставляет меня нервничать. Словно потерянный пазл встал на свое место и сейчас снова притирался к своим соседям. То, что было разбитым, наконец стало целым вновь.

Стук в дверь отвлек меня от размышлений. Я поспешил пройти по коридору к двери и открыть ее. На пороге с виноватыми глазами стояла та самая девушка из ресторана, держа в руках огромную тележку со сладостями и кофе.

— Мистер Бибер, это лично от меня для вас и вашей супруги. Простите мою нерасторопность, — девушка буквально готова была разрыдаться, чем вызывала жалость. Не скрою, Джен все же немного перегнула палку с ней.

— Ничего, не думай об этом. Думаю, увидев все эти сладости, она обрадуется, — пригласил я ее войти и вкатить столик на колесах.

— Здесь в большой кружке кофе без кофеина, беременным нельзя натуральный кофе, — сказала она, указав на огромную чашку.

— Хорошо, спасибо. Это все? — хотел уже я проводить ее и вернуться к своим мыслям.

— Нет, мне нужна кофточка и юбка, чтобы мы могли постирать их. Я обещаю, верну в ближайшее время, — шагала она снова по коридору, только уже к двери.

— Эм... — поставила она меня в тупик своей просьбой. Джен все еще в душе, если судить по звукам воды, что раздаются по ту сторону двери, ведущей в ванну. И как я зайду туда? Учитывая наши отношения, я не могу просто взять и войти.

— Мистер Бибер? — напомнила она о себе.

— Да, прости, — вернулся я в этот мир. Была не была, может, она оставила одежду где-нибудь с краю, зная, что за ней придут.

— Подожди минуту, я сейчас вернусь, — прикрыл я дверь, оставляя ее в холле.

С колотящимся от волнения сердцем, я достал из кармана монетку и провернул ей в замочной скважине. Благо, здешние замки позволяют открыть дверь бе специальных ключей, рассчитывая, наверное, что ты живешь либо один, либо со своей второй половинкой в номере для двоих. Руки тряслись, я старался двигаться как можно тише, чтобы она ничего не заподозрила. И я очень хотел смотреть лишь на пол, окидывая взглядом ванную только в поисках одежды, но ее силуэт за мутными створками душевой кабины не мог не приковать к себе взгляд. Она стояла ко мне боком, что-то напевала и водила мочалкой по телу, уделяя особое внимание животику. Такая завораживающая в своем интересном положении. Даже разглядывая ее так я мог заметить, как увеличилась ее грудь, а вот ноги остались такими же. Джен даже и не смотрела в мою сторону, а я хотел подойти ближе. Внезапно, даже почувствовал огромное желание оказаться с ней под этими теплыми струями воды и иметь возможность коснуться рукой ее животика, подняться выше, коснуться груди и перейти к шее, оставляя поцелуй на ней и слышать вновь, как она стонет, когда мягкая кожа оказывается в теплых тисках. Словно привороженный я и не заметил, как подошел ближе и прижал ладонь к стеклу. Джен, моя Джен. Моя королева...

Внезапно исчез шум воды и это стало сигналом к пробуждению. Я быстро огляделся в поисках грязной одежды и, заметив необходимое прямо на входе в ванну, схватил вещи и быстро закрыл за собой дверь с наружней стороны. Сердцебиение участилось еще больше, а в паху явно чувствовалось напряжение. Это ненормально- хотеть свою бывшую беременную жену, Джастин, успокойся.

Я вышел в коридор, вручил девушке одежду и тут же захлопнул дверь у нее перед носом. Словно школьник, которого может застать мама в непристойном положении, я забежал в единственную комнату в этом дурацком номере, выключил свет и сел на белую кровать, плотно сжав ноги и положив на колени подушку. Боже, кто бы мог подумать, что я буду стесняться своей же жены!

Поправочка, Джастин, бывшей жены.

Тихие шаги послышались по коридору, а я поспешил засунуть в рот пирожное, сделав вид, что все это время только и делал, что жевал и смотрел на ночной вид Сиднея, что открывался из панорамных окон.

— У нас что, свет отключили? — тихо спросила она, заходя в комнату.

— Нет, просто тут очень красиво, когда темно, видно огни города, театр, океан, — сбивчиво стал перечислять я, -а в той стороне еще и корабли, которые встают, — встают?! — ой, то есть плывут в порт или из него по влажной воде, — что?! Какой воде, Бибер?!

Главное, не смотри на нее.

— Джастин? — удивленным тоном позвала она, становясь напротив меня. Теперь между нами был только раздаточный столик и воздух. Джастин, просто засунь в рот пирожные и ешь их, не говори ничего. — Ты чего это?

— Я? — пережевывая очередной шедевр кондитерского искусства, спросил я.

— Ну это не я сначала посылаю тебя куда подальше, потом избегаю, потом предлагаю жить вместе с твоей будущей женой в твоем доме, словно нянечка, а сейчас даже не смотрю на тебя!

— По-моему, все звучит вполне логично, — попытался оправдаться я.

— Ну да, — она немного отошла к окнам и тут я не смог удержаться и посмотрел на ее темный силуэт на фоне открывающегося вида. Она словно вернулась из прошлого. Из-за спины ее живот был совсем не заметен, и я вдруг вернулся в Нью-Йорк, в нашу первую годовщину, когда она стояла возле панорамных окон в небоскребе и смотрела на город. Такая родная и невинная, такая нежная и манящая своей чистотой. Тогда она была для меня всем миром, а сейчас мой мир в ней. Но я не вижу этого, только осознаю на затворках сознания. И эта рубашка, что едва прикрывает ее попу, совсем не убавляет моего желания коснуться ее. Волосы мокрыми кудрявыми прядями спадают ей на плечи и на спину, оставляя мокрые следы. А я хочу подойти и выжать из них воду, чтобы она каплями падала к моим ногам и делала руки мокрыми. Хочу отбросить эти волосы и коснуться ее шеи губами...

Словно прочитав мои мысли, Джен поднимает руку вверх, собирая волосы. Рубашка задирается немного выше и открывает мне взгляд на ее попу в кружевных трусиках.

— Здесь и правда очень красивый вид. Немного похож на тот, что мы наблюдали с тобой в Нью-Йорке, — она говорит это так спокойно, а мне хочется убить эту маленькую стерву за то, что озвучивает мои мысли. И за то, что продолжает играть эту драму для одного меня. Такая соблазнительная. Она скручивает волосы, и позволяет воде капать на ковер. И эти маленькие звуки такие тихие, почти неслышные в обычное время, прорезают тишину комнаты, ударяя, словно гром.

— Джен, — тихо зову я ее.

— Ммм?.. — разворачивается она боком и смотрит пристально на меня.

Вот такая, с большим животом и руками, которые уже лежат на нем, она новая для меня. Словно передо мной пролетели эти два года, я вижу настоящее, а когда она гладит ладошкой живот, я отчетливо представляю картинку моего будущего, что сидит в ней: мой сын, наследник, который станет достойной заменой Биберу-старшему.

И Джен. Она так прекрасна и соблазнительна в образе беременной Афродиты.

Я с трудом оторвал взгляд от ее фигуры и заглянул в глаза. Они такие родные и вдруг такие нужные.

— Что такое, Джастин? — ее голос дрожал, а я медленно поднимался с насиженного места, уже и не стараясь скрыть свое возбуждение.

— Просто ты такая, какой не была для меня никогда, — туманно ответил я.

— Беременная? — усмехнулась она, когда я уже был наравне с ней.

— Нет, дело не только в этом, — улыбнулся я, — Можно? — боясь напугать ее, я лишь указал на ее живот. Она кивнула. Словно касаясь сокровенного, я почувствовал сквозь тонкую ткань рубашки гладкую кожу и выпирающий пупочек, по кругу погладил его и закрыл глаза, пытаясь справиться с той мыслью, что внутри сейчас часть меня, новый человек, маленькое чудо. Но от живота я медленно поднимался рукой вверх, при этом не отводя взгляда от глаз Джен и наблюдая ее реакцию. Но она молчала. И когда я добрался до талии, и когда коснулся большим пальцем груди, и когда уже откровенно положил всю ладонь и сжал ее. Девушка закрыла глаза и чуть громче задышала.

— Можно? — спросил я вновь, обхватив пальцами пуговицу. Кивок головы. Первая пуговица, вторая, так до самого верха, оставляя незастегнутыми лишь три или четыре внизу. Аккуратно отодвигаю ее волосы назад и скидываю с плеч ненужную ткань, опуская до локтей. Не могу поверить, что вижу это, что снова стою рядом с ней, что она позволяет мне касаться ее. Но я, едва дыша, наклоняюсь к ее шее и касаюсь губами. Она вздрагивает, и я вместе с ней. Нас уносит непонятно куда, а сопротивляться этим давно забытым волнам течения прошлого не хочется.

Поцелуй, один, второй, спускаясь к ключицам и чуть ниже. Обводя языком край ее нижнего белья и проникая вглубь, едва цепляя сосок. Придерживаю ее со спины, чтобы она не упала, потому что она явно едва стоит на ногах.

И когда последние пуговицы на рубашке растегнуты, а лифчик улетел в сторону, я понял, что мы улетаем вместе. Что ее стоны, что срывались с ее губ, были искренними. Я поднял глаза на ее лицо и не увидел там ничего, кроме блаженства. Заметив, что я остановился, ее веки дрогнули и открылись.

— Это неправильно, да, Джастин? — прошептала она.

— Да, наверное, — ответил я шепотом.

— Но почему ты делаешь это? — подняла она ладошку и коснулась ей моего лица. Такая теплая и мягкая. Такая родная. Как я скучал по этому прикосновению. Мои глаза невольно закрылись, и я потерся щекой о внутреннюю сторону ее ладони. — Такой красивый, как и всегда. Такой родной. Я скучала, Джастин, — все тише говорит она.

И мне больше не хочется думать или сопротивляться. Я просто повинуюсь своему сердцу и наконец целую ее губы со всей теплотой и лаской, на которую только был способен. Одно касание за другим, а на наших щеках появляются мокрые дорожки. В недоумении я отстраняюсь.

— Просто беременные девушки слишком эмоциональны, — улыбается она, отвечая на мой немой вопрос. Я растягиваю губы в улыбке и целую ее снова.

Потом подхватываю девушку на руки и медленно несу к кровати, наслаждаясь приятным теплом ее тела и чувствуя аромат ее кожи. Мягко укладываю ее на облако из одеял и подушек, а после касаюсь изгибов так нежно, будто она фарфоровая. Хотя сейчас так оно и есть, ведь я понятия не имею, как обращаться с беременными женщинами, такое у меня впервые.

— Джен, — тихо зову я, оторвавшись от ее ключицы, — А тебе можно.? — затаив дыхание, спрашиваю я. Ведь если нет, то я просто сойду с ума.

— Доктор говорит, что даже полезно, — неуверенно говорит она. — Только очень осторожно, ладно?

— Обещаю, королева, — снова припадаю я к ее губам и мысленно даю сам себе клятву, что в эту ночь буду настолько аккуратен, насколько вообще можно быть аккуратным в этом деле.

Моя королева...