Глава 20
Дождь как будто издевался: за весь вечер он не то что не уменьшился, он еще больше усилился. Теперь через всю эту водяную стену не видно совершенно ничего, так еще и темно, как в закрытой бочке.
Гром не перестает громыхать, стараясь, наверное, порвать барабанные перепонки всем жителям деревни, а черное небо то и дело рассекает яркая вспышка молнии.
Но Иккинг, дождавшись, пока Стоик заснет, схватил свою сумку, натянул легкую куртёнку из кожи яка и выскочил из дома на улицу.
Вот сейчас он и шлепает по колено в грязной воде, шипя себе под нос разные ругательства, которых наслушался от дедушки, и спрятав голову поглубже в капюшоне. Из-за дождя не видно даже силуэтов деревьев, не то что кустов или еще чего-то.
— Беззубик? — позвал достаточно громко шатен, стараясь перекричать раскаты грома и шум сильного дождя. — Беззубик!
По пути сюда мальчишка принял решение перевести черного раненого волка в свой любимый овраг. Там есть маленькая, но пещера, где зверя можно со спокойной душой разместить и оставить поправляться.
— Да где же ты? — опять закричал Иккинг, оборачиваясь и пытаясь найти либо силуэт, либо зеленые глаза из темноты. И эти глаза появились.
Из-под сосны выбрался Беззубик. Он был весь мокрый, полностью вымокший, но совсем не дрожащий от холода, что удивило.
— О, Беззубик, — облегченно выдохнул Карасик, а потом прошлепал по воде, именно по ВОДЕ, к зверю поближе и погладил его по черной мокрой шее. — Пойдем, малыш, нам нужно укрыться...
***
— Ну вот так, Беззубик, — громко выдохнул Иккинг, осматривая темное каменное пространство, а потом перевел взгляд на рядом стоящего волка. — Тут нормально, да и не затопит.
Зверь, проскулив, проплелся к самому дальнему концу пещеры, угол которой густо оброс мхом и лишайником, а потом устало опустился на холодный каменный пол, положив голову на передние лапы и поджав под себя раненую.
Иккинг, расстегнув куртку на пуговицах, достал сумку, которую спрятал от греха подальше, чтоб она не намокла, а потом сбросил эту куртку на выпирающий из пола камень.
— Беззуб, — подошел мальчишка к волку, медленно усаживаясь рядом и пытаясь разглядеть во тьме эти яркие зеленые глаза, — сейчас посмотрим твою лапу.
Засунув руку в чуточку подмокшую сумку, шатен достал оттуда пару свечек и свою зажигалку. Дернув за рычажок, он зажег сначала одну свечку, потом другую, и поставил из на пол. Стало чуть посветлее, хоть это радует.
— У-у-у, — безвыходно протянул мальчишка, глянув на волчью лапу, — придётся долго лечить.
Вытащив из сумки маленькую рыбешку, он сунул Беззубику ее прямо под нос, после чего ее волк сразу же съел. Потом Иккинг достал из сумки мазь из каких-то трав, которые он упорно уже который день тырит из домика Готти. Она его один раз чуть не спалила, так сказать, после этого он уже гораздо осторожней это делает.
— Потерпи, — почти проскулил Карасик от жалости, когда черный волк сжался из-за боли, которую причинял ему мальчишка мазью.
***
— Иккинг! И-и-иккинг! Карась, вставай, труба зовет, хорош дрыхнуть!
Шатен с трудом разлепил тяжелые веки, стараясь хоть как-то вынырнуть из своего очень трудного сна. Боль в голове, боль в глазах, звон в ушах — мальчишке вообще показалось, что он до сих пор спит.
— Подъем! — взвыл Рыбьеног, опрокидывая Иккингу прямо на лицо кружку с холодной водой. — Как будто сдох, честное слово!
Вскрикнув, Карасик вскочил с кровати, очень удачно шлепнувшись на пол — прямо к ногам Ингермана, который сейчас пытался натянуть на себя серьезный вид, что у него получалось просто ужасно — придурковатая улыбка никак не хотела с ползать с лица, как бы он не старался.
— Совсем сбрендил?! — громко вздохнул Иккинг, пытаясь вдохнуть в себя побольше воздуха, потому что это "звездное" пробуждение успело его достаточно хорошенько напугать.
— Ты сколько дрыхнуть собирался, а? — стараясь не засмеяться, спросил Рыбьеног, протягивая шатену руку и поднимая его с пола. — Мне вообще показалось, что ты помер. Бужу тебя, бужу, а ты все спишь. Ты не спал ночью, что ли?
Иккинг направил на него свой до сих пор мутный взгляд, соображая, что же было ночью. Голова просто раскалывалась, хотелось упасть прямо тут и впасть в зимнюю спячку.
— А? — нахмурилась густые брови Карасик, а потом огляделся: он был в своей комнате. — Ты о чем?
— Где ты ходил ночью? — прямо спросил Рыбьеног, смерив друга оценивающим взглядом. Вид у Иккинга был, мягко скажем, не очень: каштановые волосы стояли дыбом, делая своего хозяина похожего на огромного ежа; лицо все бледное, но зато на нем очень хорошо выделяются затуманеные глаза, которые очень выгодно подчеркиваются темными мешками; одежда мятая, как будто валялась где-то около недели. Красавец, нечего сказать!
— У Беззубика был, — буркнул шатен, а потом подошел к тумбочке и, взяв с нее флягу с водой, отхлебнул немного, желая почистить горло. — Он своей раненой лапой попался в петлю, а там... полный комплект проблем, плюс заражение пошло. В общем, все чудесно! Всю ночь с ним просидел, потом сквозь дождь пришел обратно. А ты зачем пришел?
— Как это "зачем"? — удивился Рыбьеног, уставившись на друга. — У нас как бы тренировка, между прочим!
Иккинг чуть не выплюнул всю воду обратно. Это заявление подействовало на него лучше любой ледяной воды.
— В смысле? — в шоке спросил он. — Я думал, у нас выходной, раз такой дождь шел!
— Ну, — пожал плечами блондин, — вот так. Плевака так распорядился, говорит, будем помогать в восстановительных работах.
— Ёлки-палки, — на выдохе проговорил Карасик, а потом схватил свою жилетку, которую вчера повесил на стул сушится, и вылетел из комнаты. Рыбьеног, естественно, за ним.
Когда ребята прибыли на Арену, где все и собирались, там уже были все ребята, которые сейчас с кислыми лицами выслушивали Плеваку. Кузнец что-то очень бурно объяснял, размахивая руками и показывая на разрушенные при дожде повозки.
— Половина оружия теперь заржавело! — услышал Иккинг краем уха, когда подходил к толпе. — Это был не дождь, это был настоящий потоп! Теперь даже огородникам сложно будет!
— Здрасьте, — тихо поздоровался шатен, а Плевака сразу же переключил свое слишком возбужденное внимание на него.
— Ты где был? — сразу же налетел кузнец, брызжа своей эмоциональностью на всех и вся. — У нас тут непоправимое случилось, а ты дрыхнешь!
— Простите, — опустил мальчишка голову, стараясь скрыть свою улыбку до ушей, и тихо хихикнул: ну очень смешно было смотреть, как Плевака сейчас петушится.
— Ты бы поберег себя, Иккинг, — шепнул шатену Рыбьеног, стараясь не говорить слишком громко и не отвлекать тренера от своей пламенной речи.
Иккинг пробежался взглядом по всем ребятам: все здесь, даже Астрид, которая грозилась, что вообще не выйдет из дома.
— Вы должны будете сейчас разгребать завалы и ченить повозки, вы поняли? — стал раздавать поручения кузнец. — Потом отправитесь на огороды к нашему Ведрону, а потом пойдете чинить забор у овец Свенна.
— Может мы просто посидим дома? — с кислым лицом спросил Задирака, потягиваясь. — Я бы поспал...
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул сразу же Плевака, а потом раздал всем по молотку и гвоздям. — Все, всем успехов, идите.
— Шикарно, — зевнул Иккинг, посмотрев своим несображающим взглядом на молоток в правой руке, а потом посмотрел на кучу гвоздей в отдельной сумке, которая сейчас оказалась перевешана у него через плечо. — Лучше бы я спал.
Ребята разделились на группы по три человека. Естественно, Иккинг был в группе с Астрид и отчего-то расстроенным Рыбьеногом.
— Ты почему так опоздал? — спросила блондинка сквозь зубы, чтобы не выронить гвозди, которые зажала между зубов. Она сейчас чинила повозку Плеваки, где когда-то лежало оружие.
— Не выспался, — буркнул Иккинг, тупо стоя напротив горы хлама, которого нанесло течение дождевой воды. Как это разгребать?
— А зачем тебе это знать? — вдруг спросил Рыбьеног, выглянув из-за мешков капусты.
— Интересно, — как-то раздраженно ответила ему Хофферсон, отворачиваясь.
Иккинг, пользуясь этим разговором, отошел от друзей подальше — он очень хотел побыть один. Просто один.
Отойдя на достаточно приличное расстояние, он уселся возле разваленной повозки и стал колотить молотком ее колесо, чтобы вбить гвоздь. Видимо, не будет Иккинг нормальным мужиком, когда вырастет, — он даже гвоздь нормально забить не может.
— Иккинг, — вдруг окликнули его сзади, заставляя развернуться и встретиться взглядом со Стоиком. — Дело есть.
— Да, пап? — устало протянул шатен, вяло вставая на ноги, становясь прямо напротив вождя и смотря на него снизу вверх.
— Дагур приезжает, — хмуро ответил тот, фыркнув.
Иккинг замер. Как это "приезжает"?!
— Что?! — только и смог взвизгнуть он, уже ощущая все прелести будущей встречи...