Глава 32
— Серьезно? — Сморчок, прищурив глаза, уставился на Иккинга, прожигая его своим взглядом.
— Да, — решительно выпалил шатен, хоть эти слова давались ему с большим трудом. — Я боюсь, что о Беззубике узнают. Боюсь, что узнают о моем предательстве. Я боюсь за ребят, за Астрид, за Рыбьенога. Возможно, доживу здесь до конца этого месяца, это произойдет очень скоро, и вместе с Беззубом и Дагуром отчалю незаметно на остров Берсерков.
— У тебя большое будущее, Иккинг, — произнес старик, задумчиво уставившись в даль. — Ты будешь великим вождем. Неужели ты хочешь лишить народ будущего великого вождя?
— Нет, не хочу, — ответил шатен, подняв голову. — Поэтому и хочу сбежать. Народу не нужен вождь-предатель, без меня тут будет гораздо лучше. И проблем не будет.
Из него не получится вождь. Никогда. Ему это твердили с самого детства, говоря о его слабости. Почти для всей деревни он посмешище. Самое главное — он посмешище для отца. Всегда все задавались вопросом, как у такого большого и сильного вождя, Стоика Обширного, родился такой... непохожий на него сын. И это было самой сильной обидой. Обидой на всех, на самого себя.
— Хм... Народу нужен решительный вождь, который не остановится, — как будто не услышав внука, проговорил Сморчок.
— Все решено, — уже теряя терпение, прошипел Иккинг, — я убегу. И не останавливай меня, дедушка.
— Ты так похож на мать, — хмыкнул дед, сжав в руке посох и погладив Норда по голове. — Такой же упертый, как и она. Вот только не наступай на ее грабли, Иккинг. Ее упертость стала для нее погибелью.
Иккинг никогда не спрашивал, почему умерла его мать, но теперь, когда речь об этом зашла, он наконец спросил о том, чего боялся почти всю жизнь:
— А почему она умерла? — тихо спросил он. — Детям и их матерям нельзя же было выходить тогда, когда волки пришли.
— Она хотела доказать, что не слабая, — хмыкнул Сморчок, вновь вспоминая те моменты. — Я ей много раз говорил, что девка она смышленая, умная, сможет вылезти из любой ситуации. А она... а она решила доказать, что тоже сильная физически. И причиной этому стал ты, Иккинг.
Шатен выпрямился и напрягся. Что это значит?
— Тебе было пять, когда она умерла, — продолжил старик. — Еще ребенком ты отличался от других детей, потому что родился раньше срока. Ты был слабым, чуть не помер сразу после двух месяцев жизни. И все говорили, что ты не похож на отца, а прям весь в мать. И Валка решила доказать, что она сильная. А раз она сильная, значит, сильный будешь и ты. Ну, и когда волки напали на деревню, она, схватив нож, пошла биться с вожаком.
— С вожаком? — Иккинг нахмурился. — А какой он был? Ты знаешь его?
— Хо-хо, Иккинг, — рассмеялся Сморчок, — я знаю тут каждую шавку. Я знаю каждого члена стаи. А вожак... Это был волк, по строению очень похожий на Норда.
Черный волк, услышав свое имя, повернул голову.
— Но он был серый, а левое ухо у него было изодрано просто в клочья. Он хромой — передняя лапа однажды попала в капкан и подцепила инфекцию. А еще у него вся морда в шрамах. И я сомневаюсь, что эти шрамы оставили его собратья.
— А что мама?
— А Валка... Только она подошла, так этот вожак кинулся на нее, одним укусом растерзав шею. А дальше ты сам знаешь. Этого вожака я назвал Визэр, в честь «лесного война». — Сморчок замолк.
Решив перевести тему, Иккинг вдруг спросил, кое-что вспомнив:
— А правда, что Беззубик детеныш Норда? — Беззуб, лежащий возле мальчишки и положивший свою голову шатену на колени, дернулся и открыл глаза.
— Абсолютно, — кивнул старик, а потом хмыкнул. — Странно, что ты раньше этого не заметил. Ты только посмотри на этого шалапая, — он указал кончиком посоха на поднявшего уши Беззубика, — и на Норда. Они же как две капли воды, только глаза разные. Странно, опять же, что ты не заметил. Беззубик был самым сильным из щенков, и он единственный выживший после разгромления стаи и голода. Живучий чертенок.
***
— Беззуб, пошли, — окликнул Иккинг черного волка, который почему-то не хотел идти.
Беззубик упирался, преграждал мальчишке путь, делал все, чтобы задержать шатена. Как будто не хотел уходить или... боялся.
Он был странный. На загривке поднялась дыбом черная шерсть, Иккинг всем телом ощущал напряженность волка, Беззуб постоянно оглядывался. Вот только его зеленые глаза выдавали тревогу и, как кажется, настоящий страх.
— Эй, ну ты чего? — Карасик присел на корточки перед волком, запуская в черную шерсть на шее свои пальцы. — Чего ты? Боишься чего-то?
Беззубик заскулил, посмотрев в глаза мальчишке беспокойным взглядом, а потом вдруг вплотную прижался к Иккингу, положив свою голову ему на плечо.
Шатен не ожидал этого. Волк себя очень странно ведет, как будто знает, что что-то должно произойти. Как будто у него включилось шестое чувство...
— Ну чего ты? — лаского спросил Иккинг, обняв зверя за шею, прижавшись к черной шерсти щекой. — Что с тобой, малыш? Ты чувствуешь что-то?
Волк заскулил. Все остальное время движения по лесу он не отходил от мальчишки ни на шаг, хотя обычно любил побегать. И это Иккинга очень сильно настораживало. Не к добру все это.
Интересно, почему Сморчок был таким странным, когда рассказывал про Беззубика и Норда? Почему? Старик тогда напрягся, что было видно по его лицу, и говорил как будто через силу. Но мальчишка ожидал, что дед с радостью поведает ему историю Норда и Беззубика, чего не послежовало. Про Беззуба было только сказано, что он был сильным щенком, а Норд — его отец. И все...
И как вообще Норд умудрился дожить до глубокой старости самого Сморчка, если уже будучи взрослым волком он встретил этого самого Сморчка, который был еще юношей? Волки живут максимум лет восемнадцать, а по подсчетам Норду уже гораздо больше. Гораздо... И выглядит этот желтоглазый волк в самом расцвете сил.
Пока Иккинг витал в облаках, гадая о Норде, Беззубик с подозрением оглядвал каждый голый куст и каждое дерево. Его черные уши пытались уловить малейший звукyк, но кроме дыхания мальчишки волк не слышал ничего.
— Беззуб, ты идешь? — Снова остановился шатен, обернувшись. Волк стоял сзади в боевой стойке и с поднятой головой. Его зеленые глаза сверкали в сумерках, а белые клыки, по которым прошелся розовый язык, показались из-под поднятой губы.
— Малыш, ты чего? — с опаской спросил Иккинг, оглядываясь и потихоньку приближаясь к зверю, который сейчас в любой момент был готов кинуться на кого-то.
От протянутой мальчишкой руки волк отскочил, как от огня, начиная еще громче рычать и скалить зубы, постоянно крутя головой, словно выискивая что-то.
— Да что с тобой? — Иккинга сильно пугал такой Беззубик. Что с ним? Кто здесь, если он так беспокоится?
Беззубик прекрасно чувствует чье-то присутствие. Он прекрасно чувствует странный человеческий запах, который идет буквально отовсюду. В нос ударил странный запах металла и ели, смешанный с настоящим запахом человека. И это был далеко не Иккинг.
Уши уловили легкий шорох за дальним деревом, куда волк сразу же повернулся, готовясь к атаке.
— Что с тобой? — дрожащими голосом спросил Иккинг с ужасом смотря на взбесившегося Беззубика. Ладони вспотели, казалось, волосы на голове дыбом встали. До жути страшно...
Внезапно волк стал рычать подобно грому. Такого Иккинг не видел никогда. Белые клыки были открыты, глаза метали молнии, лапы готовы к броску. Самое страшное — Беззуб стоит прямо по направлению к мальчишке, но голова его повернута в сторону дальнего дерева. Как будто там кто-то стоит...
— Беззубик, малыш, — шатен постарался успокоить зверя, но вдруг волк бросился прямо на него. В ужасе Иккинг вытянул руки вперед, как будто защищаясь.
Беззубик, со всей силы оттолкнувшись от земли, всей своей массой налетел на мальчишку, повалив того на снег, а сам громко взвыл от боли, когда в область грудной клетки что-то вогналось.
Прямо над ухом Иккинга волк взвыл как резаный, а шатен в одно мгновения поднялся на колени. Прямо перед ним распластался Беззубик, хрипя и задыхаясь, а из его груди торчит стрела.
Настоящая стрела, которая полностью вогналась в плоть, повредлив ребра, заставляя волка выть от боли и хрипеть в попытках вдохнуть воздух...