Уведи меня от реальности

Утро было серым, будто кто-то накрыл город влажным одеялом, пропитанным усталостью. Даша проснулась рано — сердце не давало спать, мысли путались, словно она всё ещё находилась в тревожном сне. Юра вчера снова был слабым, дрожащим, потерянным, и каждый его взгляд, каждая пауза резала её изнутри.

Она знала: сегодня она пойдёт к нему. Не потому что так правильно. А потому что иначе — никак.

Когда она вошла в его квартиру, он сидел на полу возле дивана, облокотившись на подлокотник. Сигарета догорала в пепельнице, запах дыма висел в воздухе тяжелой серой пеленой. Юра поднял глаза, увидел её — и не удивился.

— Ты снова здесь, — устало сказал он, словно факт её появления был неизбежным.

— Конечно, — ответила она спокойно. — А где мне ещё быть?

Он отвёл взгляд. Плечи чуть дрогнули — то ли от холода, то ли от попытки сдержать внутреннюю бурю.

— Даша… — начал он медленно, — я не знаю, почему ты продолжаешь приходить. Я тяну тебя вниз. Я причиняю тебе боль.

— Ты причиняешь мне чувства, — сказала она мягко. — А это разные вещи.

Юра сжал пальцы в кулак.

— Но тебе же тяжело! — сорвался он. — Ты смотришь на меня — и видишь, что я не выбираюсь! Видишь, что я… — голос дрогнул, — что я снова скатываюсь.

Она подошла ближе, медленно, словно боялась спугнуть его хрупкое состояние. Опустилась на корточки напротив него.

— Я вижу всё, — сказала она. — И всё равно выбираю тебя.

Он поднял взгляд, и в глазах его мелькнуло удивление — то самое, когда человек впервые слышит слова, которых никогда не ожидал.

— Почему? — спросил он тихо, почти шёпотом. — Почему ты… выбираешь меня?

Даша знала, что правды он может испугаться. Но ложь — разрушит.

— Потому что ты живой, Юра. Настоящий. Твой страх, твоя боль, твоя слабость — всё это делает тебя живым. И я хочу быть рядом с живым человеком, даже если это тяжело.

Он резко выдохнул, будто слова её ударили прямо в грудь.

— Это больно, Даша. Больно быть со мной.

— И всё равно, — ответила она, — я выбираю тебя.

Она дотронулась до его руки. Он не отдёрнул.

— Ты думаешь, я герой? — усмехнулся он с горечью. — Я просто ломаюсь на глазах у того, кто… кто не должен это видеть.

— А я ломаюсь рядом, — призналась она. — И мне не страшно.

Пауза.
Юра смотрел на неё, будто пытался понять что-то невозможное. Его взгляд был тяжёлым, но в нём начинал появляться свет — крошечная искра, рождённая её словами.

Он медленно протянул руку и коснулся её щеки. Пальцы были холодные, дрожащие, но прикосновение — такое осторожное, будто он боялся сделать ей больно даже своим дыханием.

— Ты странная… — прошептал он.

— Я просто люблю, — тихо сказала Даша.

Юра закрыл глаза, подался к ней ближе и уткнулся лбом в её плечо. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым — будто он сдерживал слёзы, будто каждый вдох давался с трудом.

Она обняла его, крепко, нежно, так, как он боялся просить.
Он дрожал, но позволял ей держать себя.

— Я не знаю, что будет дальше… — выдавил он.

— Я тоже, — ответила она, гладя его по плечам. — Но я выбираю идти с тобой. Даже если больно. Даже если страшно.

Он притянул её ближе, сильнее, чем обычно.

— Я боюсь, что однажды ты уйдёшь, — прошептал он.

— Нет, — сказала она. — Если уйду — то только вместе с тобой.

Юра тихо рассмеялся. Смех был нервный, слабый, но настоящий. Он обнял её так крепко, что Даша поняла: прямо сейчас, в эту минуту, он держит её, как единственный якорь.

И она почувствовала — он тоже выбирает её. Пусть не вслух. Пусть через боль.

Но этот выбор был настоящим.

И от этого стало ещё больнее.