Адвокат дьяволов

Громкая музыка, разноцветные лучи света, бьющие по глазам, пьяный танцующий народ — обязательные атрибуты любого ночного клуба в вечер пятницы.

Кохана, не будучи ярой тусовщицей, наконец-то поддалась на уговоры коллег и отправилась с ними за компанию, и практически с порога поняла, что в подобных заведениях правда можно неплохо провести время.

Она пила за барной стойкой в компании подруг, громко обсуждая последние сплетни в их кругах, танцевала под энергичную музыку, будто её никто не видит, и вообще наслаждалась моментами отдыха, который почти никогда не могла себе позволить из-за свалившейся и давящей многие годы ответственности за младшего брата и цели найти убийцу Иори, паралельно стараясь взыскать наказание бывшим или настоящим членам преступных группировок. Эти причины, из-за которых Кохана не могла себе позволить сдаваться или расслабляться, были словно огромные грузы для неё, но девушка справлялась, хоть иногда и с большим трудом. А в те моменты, когда под действием алкоголя Кохана двигалась в такт музыке, она и вовсе ненадолго отпустила всю тяжесть и долгое время копившееся напряжение.

Всё было хорошо, ей было весело и комфортно, но как на зло вселенная решила спустить её с небес на землю и послать наглого пьяного парня, считавшего своим долгом во что бы то ни стало соблазнить Кохану, несмотря на уверенные отказы.

— Да брось, хватит ломаться, — произносил он уже заплетающимся языком, пыталась взять девушку за руку, идя следом, когда она направлялась в сторону женской уборной через коридор.

— Учись принимать отказы, — холодно ответила Хаттори, чьё хорошее настроение уже было безнадёжно испорчено.

Вот только «ухажёр» не умел принимать отказы, а то, что его прикосновений так яро избегали, разозлило, и в воспалённом от алкоголя и каких-то веществ мозгу зародилась гениальная идея быть ещё настойчивее.

Кохана не успела в очередной раз увернутся, и парень схватил её за предплечье, больно сжав.

— Отпусти.

— А то что? — усмехался незнакомец, пока у девушки начинала зарождаться тревога, но лицо оставалось по-прежнему безразличным.

Она мысленно просчитывала каждый свой следующий шаг и уже была готова применить несколько приёмов для самообороны, которые выучила ещё в академии, но это не понадобилось.

— Не слышал девушку, имбецил?

Кохана успела лишь обернуться на красивый низкий голос, а в следующую секунду её обидчик уже лежал на полу и держался за челюсть, куда пришёлся довольно сильный удар кулаком.

— Всё в порядке?

На неё взглянула пара фиалковых глаз, которые были ещё ярче в клубном освящении, и Кохана, на своё удивление, впервые за много лет почувствовала, что находится под защитой.

— Да. Спасибо…

***

— Не ожидал увидеть тебя здесь снова.

Знакомый с прошлой встречи голос прозвучал над самым ухом, и Кохана едва не опрокинула свой коктейль с барной стойки, когда оборачивалась и случайно мазнула носом по щеке мужчины, вступившегося за неё неделей ранее, из-за чего неловкость растеклась по телу и породила желание провалиться сквозь землю.

— В этот раз тоже планируешь поблагодарить и убежать? — усмехнулся Риндо, присаживаясь за соседний стул.

— А есть за что благодарить? — сказала она первое, что пришло на ум.

Кохана не желала объяснять свои действия при прошлой встрече, стыдясь несвойственной ей импульсивности, которую вызвал конкретный человек, позже заставляя надеяться, что это была лишь разовая акция из-за выпитого алкоголя и поднявшегося уровня адреналина в крови.

— Будет, — прозвучало как факт, и мужчина подозвал к себе бармена. — Выпьешь со мной?

Риндо был очень красив, хорошо сложен и в целом соблазнителен. Чёткие черты его лица создавали изысканный профиль, от которого Кохана не могла оторвать глаз, пока он разговаривал с барменом, а светло-золотистые волосы, собранные в низкий пучок, лишь подчёркивали лицо и крепкую шею. Ну а чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами прибавляла ему шарма и вызывала невольное желание расстегнуть её ещё больше, обнажая ключицы, а затем и весь торс. Так что, поймав себя на таком извращённом желании, причины отказать Кохана не нашла, решив, что это знакомство может не закончится на парочке фраз.

— Предлагаешь выпить с незнакомцем? — усмехнулась девушка, ставя локоть на барную стойку и подпирая щёку ладонью, заглядывая собеседнику прямо в глаза, которые, она была уверена, могут утянуть на дно, словно омуты, если не быть осторожной.

— Ты для меня такая же незнакомка, — парировал мужчина с лёгкой усмешкой, указывая бармену на позиции в алкогольной карте. — Как тебя зовут?

Секунда, и Кохана так же, как и раньше, ответила на вопрос, когда с ней хотели познакомиться, а молча уйти возможности не представлялось или же она не планировала уходить вовсе. Вот только в прошлые разы она называла абсолютно случайные имена, но этот по неведомой ей причине стал исключением.

— Томико, — знакомое и до боли любимое имя всплыло в подсознании и тут же сорвалось с уст, а сердце кольнуло от воспоминаний, но хотя бы так создавалось ощущение, что близкий человек всё ещё рядом. — А ты?

На лице Хайтани по-прежнему была лёгкая улыбка, но в глазах всего на долю секунды промелькнуло удивление, которое тут же сменилось на азарт и влечение.

«Такая лгунья. Но ладно, поиграем по твоим правилам»

Риндо обернулся, давая Кохане возможность теперь рассмотреть не только профиль, но и всё лицо, а озвученная им следующая фраза ознаменовала начало даже им пока непонятной игры:

— Меня зовут Ран.

***

Вся дорога до дома прошла как в тумане из-за кучи размышлений, центром которых, к несчастью, стал никто иной как Риндо Хайтани, умеющий в одночасье вывести из себя достаточно холодную и отстранённую Кохану одним лишь своим присутствием.

Догадки, начиная от самых нелепых до вполне логичных, друг за другом лезли в голову и помогали придумать версию того, откуда Хайтани знал настоящее имя Коханы ещё в день знакомства, вот только истинную причину она могла узнать лишь от него, что и раздражало — напрямую спрашивать не хотелось, ведь пришлось бы снова услышать этот ехидный голос и увидеть наглую ухмылку в случае личной встречи.

Выйдя из лифта и подходя к двери своей квартиры, девушка ощутила что-то неладное, словно аура в доме изменилась, а когда зашла внутрь и увидела пару обуви, не принадлежащую ни ей, ни брату, всё стало на свои места, а источник раздражения сменился за считанные секунды, заставив сжать кулаки.

— Зачем ты пришла? — крикнула Кохана, практически залетев в гостиную, где и застала младшего брата в компании их родной матери, сидевших на диване перед телевизором с программой о дикой природе, идущей то ли фоном, то ли как возможность отстраниться от диалога и залипнуть в экран.

Женщина медленно перевела помутневший взгляд на дочь, и её бледные губы исказились в кривой полуулыбке, пока зрачки бегали из стороны в сторону, не имея возможности задержаться на одном объекте.

— Кохана, а вот и ты. Как дела на работе? — её голос был искусственно высоким и жалобным, а фальш так и сочилась в каждом звуке.

— Не делай вид, что тебя это интересует, — фыркнула брюнетка, скрестив руки на груди и встав напротив матери, не планируя садиться. — Зачем пришла?

Старшая Хаттори театрально оскорбилась и приложила руку к груди, выражая свою печаль из-за замечания дочери, которая уж никак не хотела верить во всю искренность её интереса, и промямлила что-то нечленораздельное, после чего прозвучал уже другой голос.

— Она пришла попросить денег, — с обидой в голосе и лёгким отторжением отозвался всё это время сидевший на краю дивана Хидеки, тут же закативший глаза.

— Мы это уже обсуждали — спонсировать твою зависимость никто не будет, — обратилась Кохана к матери, даже не удивившись причине её появления в доме. — Так что уходи.

— Как ты можешь говорить такое? Я воспитала вас! — с наигранным отчаянием крикнула Каяо, хватаясь за сердце и смотря на девушку широко раскрытыми глазами, под которыми были огромные тёмные синяки, подкрашенные тёмными тенями с целью разжалобить детей ещё сильнее.

Но на лице Коханы при виде этого представления ни единый мускул не дрогнул, а тёплых чувств к родной матери уже давным давно и в помине не было — после того как отец ушёл из семьи пятнадцать лет назад, оставив троих детей и жену, последняя полностью вверила воспитание младших то ли судьбе, то ли старшей дочери, а сама начала пить, а чуть позже и употреблять, что делала и по сей день.

— Ты нас воспитала? — горько усмехнулась Кохана и на секунду перевела взгляд на отстранённого брата, не желавшего больше учавсовать в диалоге, после чего с её губ слетела болезненная для них обоих фраза. — Тогда почему первое слово Хидеки было не «мама», а «Мико»?

Укол совести не сработал. Каяо не смутилась и отнюдь не испытала стыд за то, что сына с года воспитывала старшая дочь, пока она могла неделями не появляться дома и не интересоваться их состоянием и жизнью вовсе. А на месте, где должна была проснуться совесть, зародилась злость и желание сделать ещё больнее, ведь этой фразой Кохана ранила себя больнее, чем мать, и последняя это точно знала.

— А разве Томико не бросила вас и не сбежала? — взгляд женщины стал более осознанный, а улыбка и голос злее — истинная сущность начала лезть наружу.

Слова, которыми Кохана могла бы ответить матери, комом встали в горле, а давняя грусть, непонимание и обида на сестру вернулись и отвесили звонкую пощёчину.

— Прекрати, — вмешался Хидеки, больше не желая слушать перепалку. — Не тебе говорить подобное о Томико. Сделай, как сказала Кохана, и уходи.

— Защищаешь её после того, как она поступила? — иронично ответила Каяо уже сыну, склонив голову чуть вбок. — Как твоя любимая Томико бросила тебя?

Но и попытка воззвать к совести сына успешно провалилась после слов дочери.

— Лучше бы нас бросила ты, но окончательно и бесповоротно.

Хидеки промолчал, мысленно соглашаясь и становясь на сторону сестры, что не только ещё больше разозлило Каяо, а и заставило оскорбиться и наконец-то уйти, демонстративно хлопнув дверью и крикнуть напоследок что-то про то, что не так сильно ей и нужны деньги неблагодарных спиногрызов.

«Точно же ещё вернётся» — подумала Кохана, глядя ей вслед, и тяжело выдохнула — семейные драмы с матерью высасывали слишком много такой нужной и так дефицитной энергии, тем более после сегодняшнего дня.

— Извини, — голос брата заставил Кохану обернуться на него и непонимающе вскинуть брови. — Я впустил её в дом, чтобы не закатила скандал на лестничной площадке, и соседи не заметили.

— Всё в порядке, в следующий раз можешь не пускать, если не хочешь, — устало усмехнулась девушка, садясь на диван рядом с Хидеки и потрепав того по таким же чёрным как и у неё волосам.

— «Если не хочешь» звучит так, будто могу захотеть, — отшутился парень, мягко убирая с головы руку сестры и пытаясь поправить причёску, которую уже пора было бы и обновить у парикмахера.

— Она всё же твоя мать, — с горечью произнесла Хаттори, ведь назвать ту женщину «нашей» язык не поворачивался, а быть той, кто отгораживает Хидеки от матери она тоже не хотела и каждый раз разрывалась от противоречий.

— Воспоминания о том, как в четыре года меня пытались продать за выпивку, не позволяют называть так Каяо, — спокойно произнёс подросток, в то время как холодок пробежался по коже девушки, вынуждая вспомнить отнюдь не радужные события и начать радоваться тому, что Томико успела вовремя и не дала изрядно выпившей матери совершить столь ужасный поступок. — Я не считаю, что ты где-то неправа, я серьёзно. Меня и правда с детства воспитывала Томико, и потом ты, а не Каяо, так что не думай, что я когда-то озлоблюсь на тебя за то, что сейчас не даёшь горе-мамаше принимать участие в моей жизни.

Слова брата, которые он произнёс, будто прочитав мысли, успокоили и дали спокойно выдохнуть.

— Спасибо.

— Угу. А теперь давай сменим тему. Как прошёл суд? Засадила ублюдка?

— Где ты таких слов набрался? — удивлённо ахнула Кохана, дёрнув Хидеки за ухо и заставив того сначала поморщиться, а потом улыбнуться.

— Мне, вроде как, уже шестнадцать. Или ты всё ещё планируешь рассказать, откуда берутся дети? — безобидно прыснул он.

— Хидеки! — закатила глаза Кохана, не сумев и самой сдержать смешка, и откинулась на спинку дивана, тем самым пытаясь уйти от разговора, вот только брат повторил предыдущий вопрос, и ответить пришлось.

— Я проиграла суд. Но давай об этом чуть позже, ладно?

— Хорошо. Посмотрим что-то? — парень кивнул в сторону телевизора, и брюнетка с радостью согласилась на одно из любимых занятий в компании самого близкого и дорого человека — роднее младшего брата у неё в этом мире не было никого. Уже, к сожалению.

— Давай.

Так что за просмотром какого-то фильма девушка не сразу заметила новое сообщение от банка, которое гласило о ежемесячном пополнении счёта Хидеки на приличную сумму.

Внизу сообщения, как обычно, была короткая надпись «От Мико».