Часть 5
Но страх Скарамуччи не прошел. Он въелся в него, как ржавчина.
Началось с мелочей. Скарамучча перестал есть. Говорил, что не чувствует вкуса. Потом перестал выходить из дома. Ему казалось, что мир снаружи слишком реальный, слишком живой для такого, как он. Он боялся, что люди увидят в нем куклу.
Кадзуха не отчаивался. Он приносил ему еду, читал стихи, просто сидел рядом, держа за руку.
Но Скарамучча угасал. Не физически, ведь он был куклой, но морально. Свет в его глазах тускнел. Он перестал отвечать на прикосновения.
Кадзуха начал замечать странности. Скарамучча мог часами сидеть и смотреть на одну точку. Иногда он разговаривал сам с собой, точнее, с кем-то, кого Кадзуха не видел.
— Замолчи, — шипел он в пустоту. — Я знаю, что я ошибка. Замолчи!
— С кем ты говоришь? — осторожно спрашивал Кадзуха.
— С создателем. С прошлым.
С собой, — голос Скарамуччи был полон боли. — Они говорят, что я разрушу тебя. Что я приношу только беду.
Кадзуха не выдержал. Он схватил Скарамуччу за плечи.
— Послушай меня! Ты — не ошибка! Ты — самое прекрасное, что ветер принес в мою жизнь! Ты — не оружие, не кукла, ты — человек! Мой человек!
Скарамучча посмотрел на него долгим, печальным взглядом.
— Человек? — горько усмехнулся он. — У людей есть сердце. У меня — механизм. Люди умирают. Я — существую вечно. Ты состаришься, умрешь, а я останусь. И буду смотреть на твою могилу. Ты хочешь такой жизни для меня?
Этот вопрос повис в воздухе тяжелым грузом.