Часть 7
Кадзуха искал его. Он обошел всю Инадзуму, потом Ли Юэ, потом Сумеру. Он шел по следам слухов о «странном существе в синем», о «злом духе», который появляется то тут, то там и исчезает. Но Скарамучча был как ветер — неуловим.
Кадзуха похудел, осунулся. Его вечные спутники — ветер и поэзия — теперь приносили только боль. Каждое стихотворение о любви напоминало ему о фиолетовых глазах. Каждый кленовый лист — о тихих вечерах на веранде.
Он дошел до Пустыни в Сумеру. Там, в руинах, он наконец нашел его.
Скарамучча сидел на обломке колонны. Он выглядел ужасно. Его одежда была в пыли, волосы спутались, а взгляд... взгляд был абсолютно пустым. Перед ним лежали остатки механизмов, которые он разбирал и собирал в бесконечном, бессмысленном цикле.
— Ты обещал не искать, — прохрипел Скарамучча, не поднимая глаз.
— Я обещал быть рядом, — ответил Кадзуха, и голос его дрожал. — Я нарушил только одну клятву — клятву молчать о своей любви. Я люблю тебя. Слышишь? Будь ты человеком, куклой, демоном, богом — мне плевать.
Скарамучча поднял голову. В его глазах плескалась такая бездна боли, что Кадзуха пошатнулся.
— Уходи, — глухо сказал Скарамучча. — Я пробовал жить без тебя. Я разобрал себя на части и собрал заново. Это не помогает. Во мне дыра. И она никогда не заполнится.
— Тогда я лягу в эту дыру, — Кадзуха подошел и сел прямо в пыль перед ним. — Я закрою ее собой. Если надо, я разорву свое сердце и отдам половину тебе.
Скарамучча сломался. Он рухнул в объятия Кадзухи, и они сидели в пыльных руинах, среди осколков древней цивилизации, и плакали навзрыд — поэт и кукла.