Часть 2
Собирая вещи, Ян судорожно соображал, как можно добыть флакончик с любовным напитком. Ясное дело, что нужно действовать сейчас, ведь потом отыскать его в кабинете профессора Харта будет задачей очень сложной, если вообще осуществимой.
— Ты чего копаешься?
Влад стоял рядом и наблюдал за нервными действиями друга, пытавшегося впихнуть в сумку учебник.
— Иди, я … Я догоню, мне надо…
Ян замялся, он не знал, что ему ответить. Созревший в голове план не учитывал его самого главного пункта, а именно действий по заполучению зелья.
— Надо-поговорить-с-профессором, - быстро будто скороговорку выпалил Ян и направился к преподавательскому столу.
В голове полыхала паника, он уже пожалел о своем внезапном решении опоить друга любовным зельем. С чего он вообще решил это сделать? Наверняка ничего не получится, его план раскроют, он потеряет доверие преподавателей и одногруппников, его выгонят из академии или что еще хуже посадят в тюрьму, а Влад его возненавидит. И что он тогда будет делать? Что сейчас намерен сказать профессору? Знаете, я тут надумал применить запретное зелье на своем лучшем друге, прекрасная идея не находите?
— Да, юноша, у вас возникли какие то вопросы?
Профессор неторопливо укладывал исписанные листки с заданием в свой пухленький чемоданчик.
— Я хотел у вас спросить, точнее, узнать…- по всему телу прошлась паническая волна, ноги налились тяжестью, а ладони вспотели. — В общем, мне кажется, что я … ну знаете, я, наверное…
Профессор внимательно посмотрел на своего студента. Колбочки с зельями все еще аккуратно стояли на его столе.
— Мне кажется, я сдал не то задание, профессор, можно мне…
Ян, плохо соображающий, что сейчас делает, выхватил из маленьких ручек преподавателя листы с домашними заданиями, случайно задев флакончики, стоявшие на краю стола. Зелья покачнулись. Заметив это, Ян предпринял попытку поймать их, но запнулся о собственную сумку и выхваченные у профессора листы с домашним заданием полетели на пол.
— Что вы делаете, юноша!
— Простите, я сейчас все подниму.
Ян кинулся собирать разлетевшиеся листы, но со всей силы налетел бедром на край стола, отчего тот с неприятным скрипом сдвинулся с места, а флакончики все таки полетели на пол.
— Возмутительно! — голос профессора Харта зазвенел от неожиданности и гнева.
— П-простите, я все подниму.
Он стал быстро поднимать с пола бумаги, попутно сминая и комкая их в своих руках. Один из флаконов при падении разбился и сейчас медленно разливался на чью-то работу, размывая чернила.
— Отойдите в сторону! Не прикасайтесь больше ни к чему!
Профессор выглядел очень обеспокоенно и озлобленно. Густые брови сошлись на переносице, а подбородок нервно подрагивал. Мужчина попытался оттолкнуть Яна от расползавшейся лужи. Резко отпрянув назад, Ян почувствовал, как задел ногой что-то очень маленькое. Около него лежал флакончик с поблескивавшей в нем красноватой жидкостью. Вот он, его шанс, пока профессор занят спасением письменных работ, он может незаметно подобрать зелье. Кровь стучала в висках, заглушая звонкие негодующие возгласы профессора Харта. Не дав себе времени на то, что бы передумать, Ян быстро присел и подобрал флакончик.
— Я же сказал вам больше ни к чему не прикасаться!
— И-извините, я всего лишь хотел помочь, сер, я…
Ян, насколько позволяли трясущиеся руки, незаметно сунул зелье в карман пиджака, подскочил к преподавательскому столу и положил на него смятые листы. Не в силах больше находится в кабинете и смотреть на то, что он натворил, Ян схватил сумку и побежал к выходу из класса.
Вылетев из кабинета, он помчался по коридору, не разбирая дороги. Это конец, думал, проходя мимо других студентов Ян, что он только что наделал? Устроил бардак, украл запрещенное зелье, да к тому же позорно сбежал с места происшествия. Профессор обнаружит пропажу и свяжет ее с его странным поведением. Завтра, а может даже сегодня вечером об этом оповестят его родителей и тогда точно можно будет забыть об академических успехах, да и образовании в целом. Ему нужно сейчас же вернуться и признаться в содеянном, тогда, может, его простят и забудут, тогда никакого наказания не последует и он не очернит своего имени.
Входя в кабинет, где будет проходить следующий урок по изучению древних рун, мысли Яна становились все мрачнее и мрачнее. Он представлял, как сейчас к ним на урок врывается разъярённый профессор Харт и кричит на весь класс, о том какой Ян плохой и что его нужно изолировать от общества, запереть где-нибудь глубоко под землей и вообще, по старой традиции отрубить правую кисть руки, так как он совершил воровство.
— Так ты дашь мне ее или нет?
Влад с интересом рассматривал запыхавшегося Яна.
— Что? Кого я тебе должен дать? — не понял тот.
— С тобой точно все норм? Ты какой-то странный сегодня.
— В-все нормально, наверное, простыл, утомился, не знаю, — Ян избегал смотреть другу в глаза.
— Ну да, я так и понял, подхватил видимо вирус сумасшествия. Ты че бежал то так?
— На урок опоздать боялся, — пробубнил себе под нос Ян, тщетно пытаясь выронить дыхание.
— Ага, как скажешь. Так ты дашь или нет? Я напоминаю, ты обещал.
— Чего?
Абсолютно сбитый с толку Ян все же решился взглянуть на друга.
— Таблица по кельтским рунам.
— А, да, точно. Вот, держи.
Он и забыл совсем, что час назад обещал дать списать домашнее задание.
Урок по рунам прошел на удивление спокойно, никто не пытался ворваться в кабинет и обвинить Яна в содеянном. Ему даже удалось немного успокоиться и вникнуть в суть новой разбираемой темы.
Следующие уроки тоже прошли спокойно, так что нервное беспокойство немного поутихло, но окончательно не ушло.
Поднявшись в общежитие и эмоционально вымотавшись за сегодняшний день, Ян повалился на койку. Спонтанная идея уже не казалась ему столь привлекательной и волнующей. Теперь, уткнувшись лицом в подушку, он размышлял о том, что у него не хватит смелости дать другу этот напиток. Можно ли будет считать потом эти чувства истинными? Ведь он насильно заставит Влада испытать любовь к себе, к тому же на уроке зельеваренья были упомянуты пагубные воздействия после принятия напитка. Что если он убьет друга, вдруг Влад не сможет пережить тех чувств, что вызовет в нем зелье. Или же Ян, заставит страдать его, какова вероятность того, что Влад примет появившиеся чувства и не будет испытывать муку. А если друг будет страдать, то и он сам не сможет спокойно жить с мыслью, что причинил ему такой вред. Но с другой стороны, Владу понравилась идея об использовании на ком то любовного напитка. Если и вправду взять лишь малое количество, то вероятно можно будет вызвать чувство легкой симпатии и потом уже признаться открыто самому в том, что Влад ему нравится, не опасаясь грубого отказа.
Прикрыв глаза, Ян снова погрузился в размышления о сегодняшнем дне, о том, что он сделал и о том, что он только собирается совершить. Мысли блуждали по кругу, от одного к другому, перемежаясь между воспоминаниями о ворохе домашних заданиях, на которые пролилось то ли зелье ран, то ли зелье печали, и размышлениями о правильности будущего поступка. Грудь сдавливало тяжелое чувство тревоги и волнения. Потом размышления плавно перешли к тому, что же будет после того, как Влад выпьет напиток. Они начнут тайно встречаться? Или Влад предпочтет открытые отношения, как на это отреагируют окружающие. Будут ли они лежа в постелях разговаривать о новообретенных чувствах. Обнимет ли его Влад, после первого глотка, или же сразу накинется на него с поцелуями, тогда надобность в разговорах определенно пропадет.
Ян представил плавный изгиб губ Влада, то, как он нежно касается ими его собственных, прихватывая и легонько прикусывая нижнюю губу. Он понятия не имеет, как на самом деле целуется его друг. Воображение меняет картинку и вот Влад уже сплетает их языки вместе.
Рука тянется к паху, расстегивая ремень и приспуская штаны, оголяя вставшую плоть. Он представляет перед собой обнаженного Влада, широкая грудь, светлая гладкая кожа, маленькая родинка на предплечье, так хочется ее поцеловать. Влад начинает тереться своим обнаженным телом об него, он чувствует едва ощутимое касание прохладных сосков, к разгоряченной кожи. Их плоть соприкасается, поцелуи становятся более страстными. Рука двигается по налитому кровью члену, резко поднимаясь, пряча влажно поблескивающую головку в крайней плоти и затем медленно опускаясь. Дыхание становится сиплым и отрывистым. Влад покусывает его шею и начинает казаться, что его собственная ладонь не принадлежит ему, это Влад ускоряет и замедляет темп, срывая с губ сиплое постанывание. Очередной резкий взмах руки и в глазах плывут белые мушки, а вместе со стоном вырывается имя Влада.
Тяжело дыша, раскинув руки, Ян потихоньку приходит в себя. Фантазии кажутся ему такими реальными, что он хочет провалиться в них навечно. Там в мире грез все хорошо, друг принял его чувства и желания. Между ними не существует стены непонимания, все такое простое и счастливое.
А может отбросить сомнения в сторону и все-таки рискнуть, да сделать это.
Дверь комнаты бесшумно распахнулась, на пороге застыл Влад, рассматривая раскинувшегося без штанов, в позе морской звезды Яна.
В затылке похолодело, он вскочил с кровати пытаясь прикрыться. На секунду их взгляды встретились, и дверь за Владом шумно закрылась, так что висевший на ней плакат с изображением выдры в забавном шлеме, с одной стороны отклеился.
Чувство неисчерпаемого стыда накрыло волной, сбивая с ног и погружая во мрак своей глубины. Как он мог забыться, что живет в комнате не один, что занятия давно кончились и Влад в любую минуту может зайти. Чувство эйфории, после разрядки мгновенно улетучилось. Многострадальные щеки, так часто вспыхивающие сегодня, снова загорелись, а по ним покатились крупные слезы. Как же ему стыдно, за свою глупость, за свою слабость, за свои действия, за то, что увидел, зайдя в комнату Влад. К горлу подступил горький ком, а на пиджак, которым он в панике попытался прикрыться, падали крупные слезы, оставляя на ткани темные следы.
Из кармана вывалился маленький пузырек, поблескивая в тусклом свете, он будто подмигивал Яну.