Порывы
Всю дорогу Чо Кюхен хмурился и хранил тягостное молчание. Несколько раз Юхи хотела что-то сказать, открывала рот и снова закрывала – ей было нестерпимо стыдно. Мысленно она посыпала свою голову солью и стучала ею о стену. Зачем? Зачем она ударила Чхве Минхо? Будто услышав вопрос девушки, Кюхен резко остановил машину и коротко приказал выйти. Они оказались на незнакомой безлюдной улице.
- Зачем ты это сделала? – спросил Кюхен, в темноте было трудно разобрать – злится он или нет.
- Не знаю. Я... мне было обидно, что, что он вел себя так... вызывающе, - пролепетала Юхи. Ее, правда, выводил из себя высокомерный вид Чхве Минхо, руки чесались заехать по смазливому лицу этого богача, который наплевал на чувства других и делал что хотел.
- Как?
- Он делал тебе больно! Я не могла больше смотреть на то, как он унижает тебя, оппа.
- А тебе... Тебе какое дело до всего этого? – Кюхен приблизил свое лицо к лицу Юхи, теперь она, наконец-то, разглядела его черные, как эта душная сеульская ночь, глаза. Он был зол, разве что не метал искры. – И с чего ты взяла, что имеешь право вмешиваться в наши дела? Думаешь, мы пару раз поговорили, так ты можешь записать меня в свои приятели?
Юхи окаменела, пропитанные яростью слова Кюхена безжалостно жалили. Только человек, мысли о ком смогли проникнуть глубоко в сердце, мог причинять такую мучительную боль – почти физическую.
- Почему теперь ты молчишь? Куда делась твоя смелость, Хон Юхи? – мужчина тяжело дышал, его голос звенел в кромешной тьме.
- Иди ты к черту! – она со всей силы ударила Кюхена по груди, но тот даже не шелохнулся, а продолжал усмехаться.
- И это все?
Зловещая ухмылка и этот издевательский тон всерьез разозлили ее.
- Нет, не все! Да, я была не права, мне не стоило лезть в ваши дела. Мне вообще не стоило думать, что я имею право встать на твою защиту. Я сейчас жалею, что встретила тебя, что позволила...
Закончить пламенную речь и признаться в чувствах Кюхен не дал, он притянул к себе Юхи и зажал ее рот поцелуем. Девушка беспомощно обмякла и поддалась его натиску, растеряв последние остатки здравых мыслей. Когда Юхи хотела поднять руки и обнять любимого за шею, Кюхен так же быстро, как притянул, оторвался от нее и отстранился. Он тяжело дышал. Юхи хотела подойти и погладить его по спине, успокоить, обнять. И остановилась, когда услышала приглушенный голос Кюхена:
- Прости... я, наверное, сошел с ума, не понимал, что делал. Я не должен был вымещать злость на тебе. Обещаю, больше это не повторится.
Юхи опустила руку и отвернулась, она понуро поплелась в сторону припаркованной у обочины дороги машины.
***
В квартире было тихо. Сэми подняла голову и недоверчиво оглянулась по сторонам – Минхо нигде не было видно. Кто-то собрал валявшуюся на полу ее одежду и бережно сложил на пуфе у туалетного столика. Она снова застыла, не решаясь встать, прислушалась. Тихо.
Сэми стало вдруг тоскливо. Вчера они провели с Минхо весь день, он едва давал ей возможность выйти из спальни, обхватывая ее талию своими крепкими руками и шепча на ухо признания в любви. Она жадно отвечала на его ласки и в то же время боялась посмотреть в глаза мужа, Сэми казалось, Минхо быстро догадается, что она снова в его власти и ему станет... скучно.
- Почему ты закрываешь свои глаза? Открой их, - хрипло попросил он, покрывая ее плотно прикрытые веки нежными поцелуями. Сэми открыла глаза, на нее смотрел ее Минхо, родной и теплый, тот самый, единственный, ее самая сладкая боль и горькое воспоминание.
- Можно подумать, ты что-то увидишь в темноте, - сглотнув комок чувств, ураганом пронесшихся в душе, сподобилась на жалкий сарказм Сэми.
- Боже, как же я люблю твой острый язычок, - усмехнулся Минхо и поцеловал ее в нос. – Моя вредная, сварливая жена.
Сейчас, лежа в постели на прохладных простынях, все еще хранивших запах Минхо, Сэми не хватало тепла мужа. Тяжело вздохнув, она все же поднялась и отправилась приводить себя в порядок. Из зеркала на Сэми смотрела другая женщина – с опухшими губами, с румянцем на щеках и счастливым блеском в глазах. Ей вдруг захотелось петь и кружиться от радости, подобное чувство легкости она испытывала в глубоком детстве, на утро после Рождества, открыв все подарки. Отмахнувшись от богохульных ассоциаций, Сэми попросила прощения у Господа, как никак она считала себя доброй христианкой.
- Эй, кто ты? Где унылая Рю Сэми? – зачем-то спросила она себя и рассмеялась собственному отражению. Нелепость ситуации еще больше развеселила Сэми, и она поспешила встать под душ, чтобы перестать любоваться собой. Счастье, значит, вот как выглядит оно, его даже можно потрогать руками – вся квартира заместителя управляющего «Корал» было пропитано им, каждый уголочек.
Однако веселое настроение быстро испарилось, стоило под напором горячей водой проснуться более рациональной части Сэми. Вмиг появились вопросы: куда пропал Минхо, почему не предупредил, он передумал? Чтобы перестать мучить себя сомнениями, она принялась яростно вытирать полотенцем свое чересчур счастливое лицо.
- Мне надо было заявиться к тебе сразу, чем ходить вокруг да около, - услышала вдруг Сэми голос мужа.
Чхве Минхо стоял в ее спальне, в строгом сером костюме, белой рубашке с синим галстуком. Ночной пылкий любовник снова превратился в бизнесмена, трудно было что-либо прочитать на его лице.
- А? – от неожиданности она уронила свое полотенце на пол, муж выглядел потрясающе красивым и недосягаемым. «Интересно, когда я перестану так реагировать на него?» - мелькнула странная мысль в голове, сердце стучало от радости. Он вернулся!
- Я к тому, что прихожу к тебе уже во второй раз и застаю в этом симпатичном халате, который, правда, мне все время хочется снять, - Минхо по-детски сморщил нос, его лицо вмиг преобразилось, чужой и холодный предприниматель волшебным образом исчез, на его месте оказался родной человек. Он медленно подошел, наконец, к жене и крепко обнял ее, не обращая внимания на то, что на рукава его дорогого пиджака падали капли воды, стекавшие с волос Сэми. Поцелуй в этот раз был другим – долгим и сладким до дрожи в коленках, но Минхо нехотя оторвался от губ жены и снова прижал к себе. Удивительно, он начинал скучать по ней через минуту после расставания.
- Ты когда уехал? – спросила Сэми, стоя у открытой дверцы холодильника. Она была готова съесть слона и искала, что бы приготовить себе и мужу на завтрак. Минхо бесшумно появился у нее за спиной.
- Под утро, - он вытащил яйца и бекон. – Я поехал к себе переодеться, даже успел провести пару переговоров. Садись, я сам все приготовлю.
Сэми повиновалась, ей нравилось смотреть на то, как Минхо, закатав рукава своей белой рубашки, уверенно колдует над завтраком – поджарил ломтики бекона до золотистой корочки, разбил аккуратно яйца, не дав желткам растечься, быстро порезал хрустящий багет.
- А он откуда взялся? И овощи? – опомнилась Сэми, увидев бумажный пакет, откуда высовывались упаковки с не корейской едой.
- Теперь ты со мной, а значит, не останешься голодной, - улыбнулся Минхо, он достал красное яблоко и бросил жене, та ловко поймала и с удовольствием откусила. – Перед уходом проинспектировал твой холодильник и решил по возвращении купить еды.
- Спасибо! Я тронута. Когда можно будет есть? – нетерпеливо спросила Сэми, яблоко лишь раззадорило аппетит.
- Еще минуты две, - Минхо ловко вытащил тарелки из верхнего шкафчика и положил на них сначала тонкие ломти белого хлеба, а сверху – глазунью с ветчиной. На столе появились также сыр «Филадельфия» с зеленью, томаты-черри и оливки.
- Не хватает свежевыжатого сока, - не удержалась от язвительного комментария Сэми.
- Не спеши, малыш, все будет, - не растерялся Минхо, и на столе действительно появилась бутылка с апельсинным соком.
От изумления Сэми потеряла дар речи.
- Лучше, чем в твоем отеле? – усмехнулся довольный собой Минхо.
- Превосходно! – она подошла к мужу и крепко обняла. – Спасибо!
- За что? За завтрак? – рассмеялся Минхо. – Если бы я знал, что ты так отреагируешь, то давно кормил бы тебя сам.
- Нет, за то, что ты снова появился в моей жизни. Обещай, что больше не исчезнешь.
Сэми ждала ответа, прислушиваясь к стуку его сердца и жадно вдыхая запах тела Минхо – смеси тонкого аромата дорогого мыла, туалетной воды и его кожи.
- Не исчезну. Клянусь, - серьезным голосом ответил Минхо. – А теперь садись, ешь, а то я забуду о том, что ты голодна, и снова утащу в спальню.
Она зарделась как школьница. Сэми было приятно знать, что такой потрясающий мужчина желает ее.
- Что ты собираешься делать с этим? – спросила Сэми, дотрагиваясь пальцами до едва заметного синяка под правым глазом Минхо. – Твои подчиненные правильно поймут?
- Напущу важный вид, никто даже не посмеет спросить или не так посмотреть, - беспечно отмахнулся он.
- Нет, так нельзя. Подожди, я кое-что попробую сделать.
Сэми быстро вернулась в кухню с тюбиком ВВ-крема в руке.
- Что это? Зачем? – отшатнулся в ужасе Минхо. – Ты собираешься загримировать?
- Да, сиди и не дергайся, - скомандовала Сэми и повернула лицо мужа в сторону окна, откуда в комнату проникали яркие солнечные лучи. Кожа Минхо была смуглой, синяк же приобрел серовато-зеленоватый цвет, а светлый тональный крем ничего не скрывал, а наоборот, привлекал большее внимание. Она нахмурилась и, поразмыслив, побежала за корректором.
- Милая, ты решила сделать из меня айдола? – Минхо широко улыбался и с удовольствием наблюдал за сосредоточенным выражением лица Сэми, волосы которой после душа завивались, придавая ей вид девчонки-хулиганки.
- Потерпи, я буду не я, если не добьюсь своего, - пробормотала она. Зеленый корректор действительно скрыл покраснения, а ВВ-крем более темного тона и вовсе сделал незаметным синяк. Сэми хотела радостно сообщить об успешном завершении операции, но вдруг почувствовала теплые руки Минхо на своих бедрах – он сидел с прикрытыми веками, с самым невинным видом, и гладил ее обнаженную кожу под халатом.
- Тебе пора на работу, - тихо произнесла она, прижав голову мужа к груди.
- Увы, - обреченно вздохнул Минхо. – Сэми.
- Да?
- Не обижайся на Кюхена, он вчера шутил. Брат позвонил мне сразу, как только приехал и сообщил о своем решении разорвать вашу помолвку. Он не собирался меня бить, просто не рассчитал силы.
Сэми молчала, обдумывая слова мужа.
- Хорошо, тогда и ты не злись на Юхи. Я не знаю, почему она тебя ударила, но я это выясню, обещаю, - она секунду мешкала, а затем задала давно мучивший ее вопрос: - Как отреагировала твоя семья на новость обо мне?
Минхо нахмурил брови, его карие глаза сверкнули решимостью:
- Я смогу их переубедить, ты же подождешь немного?
- Конечно, но...
- Что?
- Если все же не получится, если тебя вычеркнут из семейного реестра...
Услышав эти слова, Минхо напрягся и стиснул зубы.
- ... тогда я тебя возьму на работу. Место шеф-повара европейской кухни в «Корал» тебе обеспечено, - с непроницаемым лицом произнесла Сэми.
- Ах, ты еще шутишь на эту тему, - рассмеялся Минхо, он поднялся со стула и взял в руки свой пиджак. – Сегодня ничего не планируй. Приглашаю тебя на обед, ключи от твоей машины я оставил на туалетном столике. Буду ждать в офисе.
***
Сон Наын ненавидела свою работу – эти бесконечные звонки, переговоры с усталыми тетками, писать письма и сортировать почту. Она была честолюбива и амбициозна, как любая красивая девушка. С ее-то кукольной внешностью да не разевать рот на лакомый кусок, вы шутите?! Красотке предлагали роли в дорамах, подписать контракты с развлекательными агентствами, сняться в рекламе... А Наын не хотела работать, не разгибая спины, летать между Кореей и странами Азии, болтаться, как марионетка на веревочках. Девушка ждала своего принца – представителя чеболей, который, увидев ее неземную красоту, природную, стоит отметить, эти божественные глаза, носик, сияющую кожу и пышные волосы, падет к ногам и кинет туда же весь мир. Все шло по плану, Наын устроилась на работу в корпорацию «CDG», третьим секретарем председателя правления, оставалось только улучить момент и пустить в ход чары. Только малость просчиталась. Стратегические наметки девушки в пух и прах разнес секретарь Мун, бездушный сухарь и робот. Да, Сон Наын так и называла бесшумную тень Чхве Минхо - Робот Мун. Эти маленькие глаза, приобретшие из-за блеска стекол очков серый цвет, глядели на всех абсолютно без эмоций – ни капли интереса к красивым формам юной красавицы, ни удивления, ни теплоты, одни сухие приказы.
Ожил телефон на столе старшей секретарши, которой почему-то не оказалось на месте. Наын раздраженно огляделась по сторонам и встала с кресла, судя по противным звукам, это был внутренний вызов.
- Приемная, - строгим голосом ответила девушка.
- Зайдите ко мне, срочно, - послышался низкий голос из трубки. Наын оторопело смотрела в сторону заветной двери, куда никогда не ступала ее нога. Председатель Чхве вызывал к себе! Аллилуйя!
Она быстро побежала к своему столу, вытащила пудреницу, привела в порядок идеальное лицо и покрыла губы свежим слоем блеска персикового цвета. Подходя к двери, Наын вспомнила, что к шефу необходимо заходить с блокнотом или, на крайний случай, с диктофоном, планшетным компьютером. Наконец, она постучалась и вошла.
Чхве Минхо стоял у своего стола, в белой рубашке и серых брюках, Наын впервые видела председателя без пиджака. От растерянности и чувства счастья от навалившейся удачи она едва не забыла поклониться в знак приветствия.
- Проходите... ээээ, - шеф не знал ее имени.
- Это Сон Наын, - вдруг услышала она голос секретаря Мун. Робот стоял в стороне, как и ее начальница Пак. Вот ведь не свезло!
- Я хотел спросить у вас, вы проходите сюда, ближе, - улыбнулся Чхве Минхо. Господи, Наын впервые смотрела в глаза своего шефа, сколько себя помнит, этот красавец проходил мимо, не удостаивая никого даже взглядом, проносился, как болид.
- Как вы считаете, мой кабинет достаточно уютный и красивый?
- Простите, что? – глаза Наын расширились от удивления, она думала, что Чхве Минхо попросит кофе или надиктует письмо, а вместо этого задавал странные вопросы.
- Я спрашиваю, мой кабинет красивый? – шеф не переставал улыбаться, не понимая, что этим еще больше путает мысли бедной Наын.
- Ддда, красивый. Мне очень нравится, господин.
- А не считаете, что здесь нужно поставить цветы или это будет немного по-женски? – Минхо повернулся и показал на один из стеклянных столов у стены.
- Можно и цветы, - язык не слушался. Что за напасть? Соберись, тряпка Наын!
- Вот! Мун, слышишь? Она говорит, что цветы будут смотреться, - председатель Чхве выглядел как мальчишка. И почему Наын не замечала, что, когда шеф смеялся, он откидывал голову назад, а в уголках его красивых карих глаз появлялись морщинки? - А рамочки с фотографиями какие лучше подобрать? Серебряные или из красного дерева?
- Даже не знаю, что ответить, - Наын собрала свою волю в кулак и кокетливо поправила свои волосы, густой пеленой закрывавшие ее грудь.
- Если бы вы были женщиной, что бы вы выбрали? – спросил Чхве Минхо.
Улыбка сползла с лица Наын. Ха! Он не видел в ней женщину? Урод.
- Дерево, - сухо ответила она.
Значит, эти сплетни – правда, председатель вернулся к жене, и причина его хорошего настроения, краткосрочного сдвига границ субординации – загадочная Рю Сэми. Наын стиснула от злости планшетник, пропади все пропадом!
***
- Мне очень нравится твой подарок, - в который раз поблагодарила Сэми мужа. Она буквально не чувствовала ног и рук от счастья, внутри сидело желание все время улыбаться и дарить окружающим радость.
- Я рад, ты хорошо водишь, - улыбнулся Минхо. Сэми заехала за ним в офис, и они вместе отправились на обед в тихий ресторан на Итэвоне. Если бы он обратил внимание, то заметил бы гробовую тишину, которой сопровождали пару сотрудники корпорации – их председатель держал за руку женщину и... смеялся!
- Она очень красивая, моя машина, но, оппа, больше не делай таких дорогих подарков, ты меня разбалуешь, - посерьезнела Сэми. Праздная жизнь действительно расхолаживала, она уже стала подумывать о карьере домохозяйки – не спеша вставать по утрам, готовить мужу завтраки и обеды, ходить за покупками.
- Разве это дорогой подарок? Так, мелочь, - усмехнулся он.
Главным недостатком мужчин Чхве была нетерпеливость, который с лихвой унаследовал старший сын семейства. Минхо понимал, что торопит события, оказывает давление, но не мог противиться своей слабости – неумению ждать, поэтому сразу перешел к делу:
- Сэми, когда ты переедешь ко мне?
Глаза жены расширились от удивления, лицо превратилось в маску.
- Что? Это тебя шокировало?
Сэми согласно кивнула.
- Зачем?
- Мы же муж и жена, а они обычно живут под одной крышей. У тебя уютно, но моя квартира больше. А главная причина – я не хочу расставаться с тобой ни на минуту, хочу просыпаться и видеть твое лицо. Серьезные аргументы?
- У меня есть время подумать?
- О чем тут думать? – Минхо безжалостно давил, игнорируя растерянность Сэми, у которой от смятения раскраснелись щеки.
- Оппа, мне необходимо свыкнуться с мыслью, что мы вместе. Дай мне несколько дней, и я дам тебе положительный ответ. Обещаю.
- Хорошо, только не затягивай.
***
«Абонент не может ответить в данный момент...» Вежливый женский голос советовал надиктовать звуковое сообщение. Юхи не решалась, она хотела услышать голос Кюхена. Что же делать? Как быть с вулканом чувств, которые разбудил он, поцеловав ее той ночью? Все, что Юхи методично прятала, придавливая совестью и благодарностью Сэми за постоянную поддержку, вырывалось наружу. Ей было необходимо поговорить с ним и все выяснить, чтобы больше не мучиться от неопределенности.
- Простите, я не могу вас соединить с господином Чо. Я передам, что вы ему звонили, госпожа Хон, - терпеливо объясняла девушке секретарь компании.
- А когда он появится у себя? – не спешила прощаться Юхи.
- Председатель Чо уехал в Гонконг, будет через несколько недель.
- Уже улетел?
- Не могу сказать, простите. Всего доброго! – прервала разговор секретарь.
Юхи быстро открыла сайт аэропорта Инчхон и начала искать расписание рейсов в Китай. Ближайший вылет в Гонконг был через час.
- Добрый день, Юхи! Мы можем с тобой поговорить? – в кабинет вошла Сэми.
- Я... прости, я сейчас не могу. Мне нужно бежать, - появление подруги стало импульсом к решительным действиям.
- Но...
- Онни, давай попозже? Я сейчас не могу. Я все тебе потом объясню...
Она бежала по коридору, торопила медленно ползший вниз лифт и, выскочив оттуда, стремглав побежала к своей машине. Сейчас Хон Юхи не остановили бы ни «пробки» на вечерних дорогах Сеула, ни чувство вины, ни страх встретить непонимание со стороны любимого человека.
Регистрация на рейс «Инчхон - Гонконг» стартовала буквально час назад, если Чо Кюхен летал бизнес-классом, то он, наверняка, только-только отправился к стойке. Легкие горели огнем, Юхи чувствовала себя участницей легкоатлетического забега, повсюду сновали прибывающие и отбывающие пассажиры, найти нужного человека казалось делом невыполнимым.
- Оппа! – крикнула она, увидев высокую фигуру в черном костюме, направлявшуюся к электронной вывеске «ВИП».
Чо Кюхен обернулся:
- Что ты тут делаешь?
- Мы должны поговорить, оппа!
- Я сейчас улетаю, Юхи, это не подождет? – он нахмурил брови.
- Нет! – крикнула в отчаянии она, в ответ секретарь, стоявший рядом с Кюхеном, нервно дернулся, прикрывая своего господина от непонятной сталкерши.
- Все в порядке, Сон. Оставь нас, - успокоил подчиненного Кюхен и подошел к девушке. – Говори.
Она посмотрела в глаза любимого. Момент настал, больше терять нечего.
- Я не могу больше скрывать, оппа. Я тебя люблю! Я не могу жить без тебя. Я честно боролась со своими чувствами, хотела, чтобы вы с Сэми были счастливы, но я больше не могу скрывать это. Ты можешь считать меня кем угодно, но я буду вмешиваться в твою жизнь и не перестану беспокоиться о тебе. Я... я... не хочу больше прятать свои чувства.
Юхи опустила голову, слезы катились по лицу и стекали по подбородку и шее. Через мгновение, длившееся словно вечность, Чо Кюхен подошел к ней, погладил девушку по голове и тихо сказал:
- Спасибо.