Часть 12
Вынырнув из темноты, он осторожно пошевелился. Боль. Сарафир осмотрелся. Илатони спал. Дождь давно закончился. Сарафир встал и подошел к окну. Было видно небо, но оно было темным из-за затянувших его облаков. «Если бы я был волшебником, я бы поселился именно здесь. Именно в таком необычном и древнем месте,» - подумал Сарафир, оглядывая город. Ни одного огонька. Ничего. Город был мокрым и абсолютно темным. Сарафир спустился вниз. Конь спал стоя, опустив голову. Он был обычной температуры. Сарафир прикоснулся к порезу. Он был сухой и уже начал затягиваться. Сарафир невольно прижался губами к гладкой шкуре коня.
- Молодец. Ты такой молодец...
Он нащупал вену под шкурой коня и надрезал ее. Горячая соленая кровь потекла густой струей. Сарафир промыл конской кровью свою зараженную рану, потом сделал несколько глотков. Это, конечно, его не спасет, но поможет выиграть время. Надрез был небольшой, вскоре кровь почти перестала течь. Сарафир приложил лист травы к порезу и шепнул коню:
- Спасибо...
Тихо поднявшись, он снова лег. Илатони спал. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что сделал Сарафир.
Проснувшись утром, он почувствовал себя лучше, чем накануне. Если бы он был глупым, то обрадовался бы. Но он точно знал, что это только затишье перед бурей. И именно это затишье надо растянуть как можно дольше.
Разбудил Илатони, позавтракали. Сарафир накормил собак и объяснил Волчаре, что надо сделать. Он хотел, чтобы собаки обыскали город. Собаки вернулись через час, виновато виляя хвостами. В городе волшебника не было.
- Поехали. Сегодня надо много пройти. Будем двигаться вдоль впадины. Вдруг, на что-нибудь наткнемся.
- Василек сегодня себя хорошо чувствует, - заметил Илатони. - И ты пободрее, чем вчера.
Ехали быстро, Сарафир действительно себя хорошо чувствовал. К полудню температура совсем упала. Сердце по-прежнему колотилось, голова болела, в глазах темнело, стоило наклониться и подняться, или резко встать. Но и отсутствие жара было большим облегчением. Сарафир не обольщался. Он знал, что такое бывает, это означало только, что болезнь прогрессирует. Илатони целый день был какой-то молчаливый и все время ненавязчиво прикасался к Сарафиру. Как будто хотел убедиться, что тот еще здесь, рядом. Самому Сарафиру было несколько не по себе от такого настроения ангела.
- Что с тобой такое? - решил он выяснить мучавший его вопрос.
- А что со мной?
- Молчишь.
- А с тобой что?
- А что со мной?
- Молчишь.
- В чем дело?!
Илатони помолчал.
- Я слышал, что ты говорил сегодня ночью. «Не забирай». Это не пройдет дней через пять, да? Ты умираешь? И ничего мне не говоришь?
- Не говори глупостей.
- Тогда что это было за «не забирай»? Думаешь, я дурак? Я прекрасно знаю, какой богине ты служишь, и что значит «не забирай»! Только не говори, что ты каждый день такое просишь, для профилактики!
- Я за отца просил, - соврал Сарафир.
Илатони примолк.
- Мы уже шестой день идем. Кто знает, что там с ним...
- А...
Илатони притих, но заметно повеселел.
Путь внезапно перегородил овраг. Хотя больше это было похоже на узкую, заросшую травой, глубокую расщелину. Сарафир слез с коня и подошел к ее краю.
- Ого...
- Глубоко?
- Очень.
Сарафир повернулся к Васильку. Интересное зрелище - беленький (основательно запачканный и подертый, но все же белый, пусть и условно) ангел верхом на белом коне. Ни дать ни взять, посланец сил света.
- Придется прыгать.
- Может, объедем?
- Можно попробовать, - согласился Сарафир.
Он наклонился и заглянул в расщелину подальше. Слегка закружилась голова. Сарафир распрямился и взялся рукой за дерево, выросшее когда-то на самом краю расщелины, но сейчас полностью, вместе с листьями, высохшее. Едва его рука коснулась ствола, как с легким шорохом листья с дерева снялись необъятной стаей рыжих бабочек. Стая, завиваясь в спираль, улетела в кроны гигантских деревьев. Илатони и Сарафир, открыв рты, проводили их глазами. Дерево осталось стоять голое.
- Сделай так еще раз, - сказал Илатони.
Сарафир залез на Василька.
- Поехали в обход.
Расщелина вскоре оборвалась. Путники оказались выше середины впадины и продолжили двигаться вдоль. Под вечер Илатони насторожился. Собаки тоже. Сарафир заметил движение, но не смог понять, что именно двигалось. Подъехав ближе, он не поверил своим глазам. Зверь был огромным, размером с вола, но голова его очень напоминала оленью, и формой и ветвистыми рогами. Строго говоря, если бы не эти рога, Сарафир бы его и не заметил. Длинная шерсть зверя меняла цвет в зависимости от окружающей среды и делала его почти невидимым.
- Это же парандр, - прошептал Илатони, завороженный зрелищем.
Зверь вскинул голову и увидел и всадников, и собак. С фырканьем проломил кусты и сбежал.
- Парандр? Большая редкость увидеть такого.
- Невероятная редкость! Они же вообще мало где водятся, да еще и осторожные такие!
- Интересно, их здесь много?
- Зачем тебе?
- Чем дальше мы идем, тем больше аномалий встречаем. По-моему, мы движемся в нужном направлении.
- Ага! Наверное, - приободрился Илатони.
Однако, больше ни одной аномалии ни днем, ни этой ночью им не встретилось.
Утром путники остановились рано, лес быстро потемнел. Сарафир пару раз замечал краем глаза движение на стволах гигантских деревьев, но при более внимательном рассмотрении ничего не обнаружил.
Когда он проснулся, под деревьями было еще темно. Сарафир прислушался к внутренним ощущениям. Что его разбудило? Правая рука судорожно сжимала рукоять меча. Смутное чувство опасности. Сарафир повел глазами вокруг. В этот момент где-то недалеко собака издала негромкий и очень короткий, мгновенно оборвавшийся визг. Сарафир прислушался. Ничего. Птицы, насекомые, во сне вздохнула собака, слегка пошевелился конь.
Сарафир протянул руку и толкнул Илатони.
- М?..
- Вставай. Быстро вставай.
Илатони мгновенно проснулся и сел. Честь ему и хвала за это.
- Что? - шепотом спросил он.
Сарафир пересчитал собак. Три.
- Волчара!
Волчара вскинул голову.
- Где? - Сарафир показал пальцем на собак.
Волчара поднялся и принялся обнюхивать землю.
- Василек! Василек!
Конь проснулся и повернул голову к Сарафиру.
- Иди сюда.
Василек подошел. Сарафир одним рывком с земли вскочил на коня. Слишком много движений, их заметили. Волчара дико, зло зарычал и тут же исступленно залаял. Две остальные собаки подхватили и попятились к хозяевам.
- Илатони, на коня, быстро!
Еще одним движением втащив ангела на круп, Сарафир сорвал коня с места. И тут он увидел их. По-кошачьи спускаясь по гигантским стволам, их окружали большущие грифоны. Каждый размером с пантеру, с огромными крыльями, они были черными, как сама ночь, и почти невидимыми в темноте. Конь легко вышел из их окружения и полетел через заросли папоротника. Рядом мчались три собаки, и чуть дальше около трех грифонов. Еще один или два летели над головами путников. Папоротник не доходил коню и до колена и не мешал его бегу, но для собак он был серьезной помехой. Сарафир услышал рык и визг. Одной из собак пришлось сцепиться с грифоном, и она почти сразу проиграла бой. Быстро светлело. Буквально минут через пять бешенной гонки Василек получил возможность сам различать дорогу и помчался вперед более уверенно. Грифоны быстро поняли, что коня им не перегнать и поднялись в воздух. Они с визгами и хриплыми криками метались между деревьями и быстро поравнялись с конем. Один рывком спикировал и схватил коня за голову. Василек взвизгнул и кувыркнулся. Илатони свалился. Сарафир оказался под конем и, когда грифон получил удар мечом, отпущенный Василек вскочил на ноги, просто зацепился за него и снова оказался верхом. Илатони уже встал, но Сарафир не спешил его подбирать. Конь испуганно топтался вокруг себя, Сарафир достал оба меча и приготовился к нападению. Две собаки лаяли, держась возле Илатони. Грифоны попрыгали на землю и листья. Грифон, свалившийся на Василька, взметнулся над ним, расправив огромные черные крылья и растопырив когтистые лапы. Конь испуганно вскинулся на дыбы и ударил хищника копытом. Сарафир вовремя оглянулся, чтобы увидеть, как сзади прыгнул другой грифон и вцепился коню в круп. Илатони закричал. Василек присел назад под тяжестью хищника, чей клюв уже щелкал в десяти сантиметрах от Сарафира, а лапа уже пыталась разодрать ногу. Сарафир парой ударов меча сбросил крылатую кошку с коня и Василек тут же, пятясь, прошелся по окровавленному зверю. За передние ноги его уже хватал один, второй пытался вцепиться в горло. Сарафир не успел ничего сделать, как его самого, прыгнув сверху с дерева, стащил с коня еще один зверь. Один меч, вылетев из руки усита, вращаясь, мелькнул в воздухе и вонзился лезвием в землю. Сарафир достал метательный нож и вонзил его под ребра придавившего его хищника. Вытащив нож, он метнул его в того грифона, который уже обнял коня за шею лапами и тянулся к горлу. Хищник упал и медленно пополз в сторону. Из положения лежа Сарафир заметил Илатони. Ангела оттаскивал в сторону грифон. Одна собака, белая, лежала на земле мертвая. Волчара грыз грифона, сидя сверху на нем и сильно отвлекал его от расправы над ангелом. Сарафир метнул нож и хищник отпустил Илатони и попытался убраться, но Волчара вцепился ему в голову. Грифон, державший Василька за ноги и до этого больше мешавший собратьям, чем помогавший, увидел, что самая легкая часть добычи освободилась, отпустил лягавшегося коня и кинулся к Илатони. Сарафир услышал шум. Запрокинул голову и увидел, что еще минимум три черных птицекошки спускаются на запах крови с высоких деревьев. Сарафир прыжком вскочил на ноги, запрыгнул на коня и направил его к ангелу. Грифон уже достиг Илатони и с рыком кинулся на него. Меч Сарафира мелькнул над листьями, грифон взвизгнул, раненный. Василек сходу поднялся на дыбы и обеими передними ногами ударил зверя. Тот с новым визгом откатился. Сарафир наклонился и, подняв Илатони, втащил его на спину коня. В глазах потемнело, но он помнил, откуда приближались другие грифоны и направил Василька в противоположную сторону. Илатони обернулся.
-Волчара!
Волчара бросил противника и бросился вдогонку за хозяевами, перескочив через другого, лежавшего на земле и тершего лапами голову. Василек, не обращая внимания на подертые передние ноги, кинулся вперед, проламывая грудью дорогу. Сарафир нагнулся с коня и выдернул из земли меч. Подоспевших грифонов было трое. Они были осторожнее. Судя по всему, они решили сначала загнать жертву. Сарафир понимал, что теперь от него постараются избавиться в первую очередь, как от самого боевого. Или наоборот, постараются отсечь его от остальных. В любом случае теперь они в еще большей опасности.
Конь летел вперед, не слишком заботясь о всадниках. То и дело приходилось нагибаться к самой его шее, чтобы не слететь. Очень скоро Василек стал тяжело дышать. Его бока покрылись пеной и стали скользкими. Еще минут десять такой скачки, и конь упадет. Сарафир здраво рассудил, что отбиваться все равно рано или поздно придется, и лучше это будет сделать с Васильком вместе. Через минуту конь выскочил на небольшую удобную поляну и Сарафир натянул поводья. Василек захрипел, испуганно затанцевал, но остановился. Это был не конь, а боевая машина. Сарафир выхватил мечи и обернулся в поисках противника. Противника не было. Еще минуту назад Сарафир видел грифонов, а теперь вокруг пели только птицы.
- Где они? - испуганно спросил Илатони.
Сарафир осматривал заросли и деревья. Никого. Надо их спровоцировать.
- Ляг, - толкнул коня Сарафир.
Василек загарцевал.
- Ляг.
Конь глянул на него налитым кровью испуганным глазом.
- Ложись, я сказал.
Василек медленно, вздрагивая, лег.
Лес был по-прежнему тих. В кустах что-то зашевелилось. Конь сильно вздрогнул. Из зарослей вышла большая лиса и с интересом уставилась на Волчару. Потом, совершенно не чувствуя опасности, пересекла поляну по краю и снова скрылась в кустах. Лиса не вела бы себя так спокойно, будь поблизости грифоны.
Василек полежал еще минуту и поднялся. Ничего не происходило. Сарафир не спеша направил коня с поляны. Успокоился и спрятал мечи он только тогда, когда конь ушел от места нападения километра на два.
- Надо дать Васильку отдохнуть, - заметил Сарафир и спешился.
Илатони спрыгнул следом. Пройдя совсем немного, набрели на глубокий ручей.
- Стой, Сарафир, а то я так больше не могу...
Илатони скинул одежду и прополоскал ее в ручье. Потом сам залез в воду. Сарафир смотрел на ангела и удивлялся. Если бы он был грифоном, змеей, волком или любым другим хищным зверем, он никогда бы не позарился на эти тощие кости, обтянутые тонкой кожей. На спине торчал позвоночник, можно было пересчитать все ребра, на бедрах торчали косточки. Судя по тому, чем ангел располагал, его ждало довольно крепкое будущее - тощий живот был в кубиках пресса, на руках мышцы выделялись рельефом, от шеи к плечам шли объемные трапециевидные мышцы, но ключицы все равно торчали, как прилепленные сверху. Одевшись, Илатони растрепал мокрые волосы и распушив мокрые перья, подошел к Сарафиру. Сарафир уже промыл новые раны и ждал его, сидя на траве. Давно напившийся конь и Волчара ждали рядом.
- А ты не будешь? - спросил Илатони.
Сарафир медленно покачал головой. Возле ручья шла звериная тропа. По ней и пошли.
Волчара оглядывался и вздыхал - сегодня он потерял всю свою стаю. Илатони иногда трепал его широкую спину.
- Как думаешь, почему они отстали? - спросил Илатони у Сарафира.
У Сарафира были некоторые соображения на этот счет, но он не спешил делиться ими с ангелом. Скорее всего, грифоны оставили их в покое, потому что они зашли на территорию слишком опасную даже для грифонов. Возможно, здесь были болота, или ядовитые растения, или еще более страшные хищники. Или волшебник. Не исключено, что и все сразу.
- Не знаю, - качнул головой Сарафир.
Подлесок по сторонам тропы становился все гуще, выше и непроходимее. Сама тропа становилась все шире. Уже вечерело, в зарослях играли тени.
- Лучше сойти с тропы, - сказал Сарафир.
- Я не думаю, что она может привести нас к волшебнику, - согласился Илатони.
- Я думал о животных, которые ночью пойдут этой тропой на водопой, и тех, кто будет на них тут охотиться.
Сарафир, потом конь, потом Илатони и Волчара переступили через тонкое бревно, ствол молодого дерева, упавшего поперек тропы. Через секунду Сарафир услышал шелест в зарослях сбоку от тропы и оглянулся. Бревна не было. Сарафир оббежал взглядом заросли по сторонам. С одной стороны растения были чуть примяты. Сарафир всмотрелся в заросли. Бревно было не бревном, это он уже понял. Но видно ничего не было. Еще одна змея? Сарафир повернулся и пошел дальше.
- Что там? - тревожно спросил Илатони.
- Не знаю.
Сарафир оглянулся и совершенно отчетливо увидел среди ветвей глаз.
- Выходи, я тебя заметил, - сказал Сарафир, остановился и повернулся.
Ничего не произошло.
- А если нож брошу?
Ничего.
Путники повернулись и пошли дальше. Шорох. Сарафир резко достал мечи и развернулся. Волчара заворчал. Илатони мигом оказался за спиной Сарафира и, вцепившись в плечо, выглянул из-за него. Сарафир от удивления даже опустил мечи.
- Бессмертный прячется за спину смертного? Как же так? - оглянулся он на ангела.
- Почему бы и нет! - резво отозвался тот.
- Но ведь ты даже не знаешь, есть ли опасность.
- Есть! Если ты достал оружие, а Волчара рычит, значит, есть опасность.
Сарафир повернулся к предполагаемому источнику шума.
- Выйди, пожалуйста.
Василек зафыркал, Волчара полаял и забился под ноги коню.
- Я здесь.
Сарафир повернулся. Илатони с очень странным звуком мигом перебрался ему обратно за спину. Сарафир стоял перед драконом.
- Сарафир, это дракон! Дракон! Убей его! Сарафир, убей его!
Дракон отодвинул голову назад и по-кошачьи изогнулся в тугую дугу. Он слегка причмокнул.
- М, ангел...
Сарафир молча поднял меч и ткнул им в морду огромного зверя. Дракон проявил уважение.
- Зачем он тебе?
- Нужен.
- Может, хоть крылышко?
- Это мой ангел, и нужен он мне целым.
Дракон осмотрел Сарафира, раны и мечи, Василька, Волчару и сделал какие-то свои драконьи выводы. Сарафир осмотрел дракона. Зверь был невелик. Гораздо меньше, чем представлял себе Сарафир. Метров шесть в длину, с мордой. Но без хвоста. И хвост еще метров пять. Большая многорогая голова с широкими сильными челюстями, возвышалась над землей метра на два с половиной. Четыре почти кошачьи лапы со втягивающимися когтями на длинных пальцах. Дракон имел на каждой лапе по противопоставленному пальцу, значит, мог хорошо схватить. Мощная шея, мощная грудь, длинное тело, силен и опасен. С такой массой летал он явно с помощью магии. Да, крылья были очень большие, метров восемь от кончика до кончика широкой полупрозрачной перепонки с узорами вен. Но такую тушу они не могли поднять в воздух. Сарафир окинул глазами шипы, похожие на пики, вдоль длинного позвоночника дракона и понял, что не рискнет с ним драться. Однако, он ощутил легкое разочарование. Дракон был уж очень прост, да еще и невыразительного серо-зеленого цвета, с костяного цвета шипами и панцирем на шее и груди. Обычный лесной дракон. Сарафиру хотелось увидеть что-то более красочное и экзотическое.
Дракон все еще рассматривал его темно-желтыми миндалевидными глазами.
- Ну, мы пойдем? - спросил Сарафир просто так.
- Вы так упорно двигаетесь, не смотря ни на что, - заметил дракон. - Хотелось бы знать, куда.
Тут Сарафира осветило. Он стряхнул отчаянно дрожавшего Илатони и посмотрел дракону в глаза.
- Это ведь твой лес, - начал он издалека.
Дракон слегка наклонил голову набок.
- Ты, конечно, знаешь, и, может быть, подскажешь нам, где найти волшебника? Он живет где-то здесь.
Илатони за спиной Сарафира выдохнул.
Дракон еще больше изогнул шею и прирасправил крылья. С явным недоверием посмотрел на Сарафира.
- Волшебника? - настороженно спросил он.
- Да, нам нужен волшебник.
- Зачем вам волшебник?
- Ну, - Сарафир слегка задумался. - Я так подозреваю, что... А вы с ним, случайно, не лучшие друзья?
- Друзья? Мы с ним? - дракон даже зарычал от злости. - Отвечай! Зачем он вам?!
Илатони заскулил. Сарафир остался спокоен. Более того, он почувствовал необычайный подъем. Он убрал мечи в ножны.
- Я так подозреваю, что, скорее всего, чтобы убить. В любом случае, не обниматься мы с ним идем. Да и дружеского разговора у нас с ним, скорее всего не получится...
Дракон мигом остыл и спрятал зубы. Он смотрел на Сарафира, и Сарафир прямо видел, как за его зеленой мордой крутятся колесики и шестеренки.
- Ты знаешь, где он? - спросил Сарафир, желая направить мыслительный процесс в нужную сторону.
- Да, я знаю, где он живет, - медленно ответил дракон. - Я могу вас провести к нему.
Это было даже больше чем то, на что рассчитывал Сарафир.
- Отлично. А что ты за это хочешь?
- Ничего, - честно глядя в глаза, ответил дракон.
- Так не бывает, - за спиной сказал Илатони.
- Я с ним согласен.
- Мне от вас ничего не надо.
Сарафир помолчал. Драконы обычно не врут.
- Ладно. Только нам надо остановиться поспать немного, пока будет темно.
- Тут есть хорошая поляна, - сказал дракон. - Пойдемте, я проведу.
Сарафир взял коня под уздцы.
- Сарафир, ты ему доверяешь? Это же дракон, - тихо сказал Илатони, заглядывая Сарафиру в лицо.
Сарафир оглянулся на ангела, неуверенно переминавшегося с ноги на ногу.
- Он знает, где волшебник. Ты хочешь вернуть силу, или нет?
Дракон по-кошачьи повернулся и пошел по тропе.
- Слушай убийцу, ангел. Он дело говорит, - сказал он, слегка оглядываясь через плечо.
- А вдруг он врет? Вдруг обманет? - совсем тихо спросил Илатони.
Сарафир медленно покачал головой.
- Это не в их обычае. Слышал выражение «правдив, как дракон»? Это в их сути, - сказал он и пошел за ящером, ведя за собой коня.
Дракон, несмотря на свои огромные размеры, шел легко и грациозно, слегка покачивая пиками на пояснице и поводя длинным шипастым хвостом. Иногда хвост зацепал землю и шипы оставляли на тропе глубокие следы. Один удар такого хвоста, и от всего мини-отряда ничего не останется. Дракон свернул в заросли. Сарафир посадил Илатони на коня и пошел следом, ведя Василька. Скоро действительно вышли на поляну. Ящер взобрался на ствол огромного наклонного дерева и по-кошачьи улегся на него. Грациозно вытянув и изогнув шею, он наклонил голову и посмотрел на Сарафира.
- Располагайтесь.
Сарафир осмотрелся. Илатони спрыгнул на землю и подошел к уситу.
- Нормально? - спросил он.
- Нормально.
Место действительно было приличным. Сарафир развел костер и достал мясо. Илатони достались яблоки и корнеплоды. Ангел старался держаться от дракона подальше. Конь спокойно захрустел листьями, не приближаясь, однако, к дракону.
Дракон же был само благодушие. Он вытянулся на дереве во всю длину и жмурился, глядя на огонь.
- Как вас зовут? - поинтересовался он.
- А тебя? - в тон ему спросил Сарафир.
- Меня Илердир.
Сарафир открыл было рот, но тут же закрыл его.
- Илердир?
- Помнишь, твой дядя говорил... - зашептал взволнованно Илатони.
- Помню, - перебил его Сарафир.
Дракон-оборотень. Дракон-маг.
- Ты западнее отсюда жил, - спокойно, словно интересуясь погодой, заметил Сарафир. - Что же заставило тебя сменить место жительства?
- Невежливо... - сказал дракон.
- Прости, пожалуйста. Я Сарафир. Это Илатони. Коня зовут Василек, пса- Волчара. Так почему ты здесь?
- Знаете обо мне, да?.. Не ожидал. Я давно здесь живу...
- Пообщались с местными старожилами, - мимоходом объяснил Сарафир, проверяя мясо.
- Не по своей воле я здесь.
- Я думаю, - хмыкнул Сарафир и переглянулся с Илатони. - Большой и теплый дом, доходное волшебничье дело променять на дикую полуголодную жизнь в лесу.
- Почему полуголодную? - лениво спросил Илердир.
- Ну, если ты на ангелов охотишься...
Дракон помолчал секунду.
- Ангелов мы едим во-первых из-за их силы.
- А во-вторых?
Сарафир окинул взглядом дракона. Сколько же надо ангелов, чтобы накормить такого зверя?!
- Во-вторых большое количество крупных перьев и тонких костей хорошо чистят кишечник.
Сарафир бросил быстрый взгляд на Илатони и тут же спрятал глаза.
- Как все относительно в мире, - заметил он, глядя в костер.
Илатони пребывал в состоянии шока. Их – Бессмертных – едят, чтобы прочистить кишечник?! Ими кишечник чистят?!
- Не принимай близко к сердцу, Илатони, - сказал Сарафир, заметив его состояние. - Я уверен, в этом нет ничего личного.
Илатони перевел на него ошалелый взгляд.
- Ничего ли... Да при чем здесь... Ты так считаешь?! Мой троюродный дядя погиб! Погиб для того... Для того... Для этого!
- Ну, Илатони, это суровые законы жизни.
- Знаешь, я ведь всех ем, - примирительным тоном сказал Илердир. - Вот и вас тоже...
Илатони притих, обнял колени и замершими глазами уставился в огонь. Сарафир и дракон посмотрели на него.
- Ничего, это скоро пройдет, - сказал Сарафир дракону. - У него довольно устойчивая психика. На удивление устойчивая...
Дракон снова повернулся к огню.
- Так что же тебе такого волшебник сделал, что ты хочешь нас на него натравить?
Илердиру явно стало не по себе.
- Не ожидал от тебя такой проницательности.
Сарафир не повелся на отвлекающий маневр.
- Так что сделал?
Дракон молчал.
- Если мы его не убьем, а договоримся, например, то как узнаем, что тебе от него надо было и как отплатим за твою помощь?
Дракон, борясь с собой, покачивал головой.
- Он украл мое яйцо.
Илатони вскинул голову и большими глазами посмотрел на Илердира. Сарафир не понял.
- Ну и что? Высидишь себе другое.
Дракон окаменел.
- Сарафир, ты думаешь, что говоришь?! Такие, как Илердир, высиживают только два яйца за всю жизнь!
- А... Я думал, это у вас свободней. Извини, не знал.
- Такие драконы рождаются коричневыми, в возрасте ста лет зеленеют и откладывают яйцо. И не все доживают до этого момента! А потом белеют, или золотеют, и еще одно яйцо откладывают. Всего два за жизнь! А если яйцо погибнет, дракон может сойти с ума и погибнуть.
- Это я знаю. Именно так на севере избавляются от драконов.
- Так что же ты такое говоришь?!
- Я не думал, что с оборотнями это тоже работает. А вдруг он уже вылупился? - спросил Сарафир у дракона.
- Без меня он не может. Яйцо и сто лет может пролежать, пока его не начнет греть дракон.
- Волшебник может найти какой-нибудь способ, - печально сказал Илатони.
- Поэтому я и здесь. Боюсь бросить его. Вдруг услышу... или увижу.
- Почему же ты не убьешь волшебника? - удивился Сарафир.
- Да, и не спасешь яйцо? Ты уже светлеешь, а без потомства.
- Я не могу.
- Почему?
- Я боюсь.
- За яйцо?
- Волшебника.
Сарафир и Илатони уставились на дракона.
- Он такой сильный? - осторожно спросил Сарафир.
- Я не знаю.
- Так в чем же дело?
- Понимаешь, он меня вырастил. Он похитил меня маленьким и хотел сделать из меня ездовую цепную собаку. Я не знаю, как я выжил... Я много лет учился думать, потом говорить, после того, как сбежал от него. Каким-то колдовством, кучей заклинаний наставил во мне магических блоков, в моем сознании. Я годами ломал их один за другим. Он чуть не сделал меня животным, совершенно не осознающим себя.
- У детенышей драконов нет иммунитета к магии, - вспомнил Сарафир то, что когда-то читал в храме.
- Я освободился и ни за что туда не вернусь.
- Но ведь у взрослых драконов есть иммунитет. Абсолютный иммунитет! - удивился Илатони.
- Я боюсь.
- Дело не в магии. Дело в психике. В травмированной психике, - пояснил Сарафир.
- Но там твое яйцо. Там твой ребенок! Ты хочешь, чтобы он сделал с ним то же, что и с тобой? Ты позволишь ему это? - поразился Илатони.
- Может, он еще не вылупился...
- То есть, ты даже не знаешь, что с ним, - понял Сарафир.
Он решил поддержать линию Илатони. Дракону волшебник вполне по зубам. Главное, чтоб он сам захотел напасть.
- А если он уже вылупился и его избивают изо дня в день?
Дракон задрожал.
- Ты просто взял, и бросил его, - сказал Илатони.
Илердир смотрел на них испуганными глазами.
- Ночью мы тоже будем идти, - сказал Сарафир. - Когда светящиеся цветы раскроются. Будь готов.
Дракон уткнулся носом в лапы и прикрыл глаза полупрозрачной пленкой. «Не спит,- подумал Сарафир.- Думает».
Наскоро поужинав, путники тоже легли.
Сарафир посмотрел вверх, и ему показалось, что в просвете между густыми ветками и листьями он увидел блеск звездочки. Он прекрасно понимал, что деревья слишком густые, что звезд наверняка не видно, и блестит, скорее всего, чей-нибудь глаз, но впервые в залитые отчаянием просторы его души прокралась мысль о том, что он, по крайней мере, может попытаться что-то сделать. Теперь у него, по крайней мере, появилась явно видимая возможность.