Глава 13
В суде есть места, где я люблю прятаться. Например, архив. Их несколько. Но душевным убежищем я выбрала тот, что в подвале. Это место стало особенным. Здесь можно исчезнуть, слиться, провалиться в пространстве и мыслях, опираясь затылком о холодный стеллаж и слушая шелест старых дел под собой.
Час назад произошло нечто странное. Один из судей вызвал меня к себе и предложил стать его неофициальным помощником. Не бесплатно, а за символическую зарплату — для начала. Через месяц пообещал платить больше. Чем больше опыта, тем выше сумма.
Я никогда не помогала этому мужчине и не понимаю, с чего он позвал к себе именно меня. Хотя я должна быть счастлива. Теперь у меня есть работа. Оплачиваемая! Но почему внутри скребутся ржавые гвозди?
Режущий скрежет не проходит с окончания лекции Лео, следует за мной, как верный пес. А ведь я очень хочу забыть адвоката! Не нужно было идти с четвертым курсом на пару. Не нужно вспоминать! Как Лео мог заявиться, зная, что я там учусь? Ненавижу.
Сдув пыль с папки, я бьюсь головой об обложку. Надо бы проветрить мозги. Затхлый запах подвала уже вызывает тошноту.
Я поправляю толстовку и отправляюсь к выходу во двор. Свежий ноябрьский воздух гладит щеки и заливается внутрь чем-то жизненно необходимым — как глоток воды из деревенского колодца.
— Эмилия Лисовская?
Я оборачиваюсь, услышав незнакомый голос, и вижу мужчину. Знакомое лицо. Где-то его видела. Шляпа и коричневое пальто до самого пола. Янтарные глаза рептилии — умные и проницательные.
— Мы знакомы?
— Не думаю, я Виктор Шестирко, хочу поговорить с вами об одном человеке.
— О ком это? — хлюпаю по грязи. Три шага назад.
— О Леониде Чацком, — Виктор окидывает меня взглядом. Всю. От макушки с растрепавшимися русыми прядями до носов ботинок. — Вашем друге.
Сердце кувыркается.
— Мы не друзья, — резко осекаю я. — Кто вы?
— Извините. Забыл представиться. Я… — Рептилия делает внушительную паузу, не отводя искрящихся янтарных радужек. — Оперуполномоченный. Мы ведем дело местного киллера, две недели назад вы присутствовали на заседании.
— Вы из комитета?
— Нет.
Я прикусываю губу, понимая, что человек передо мной скорей всего из ФСБ.
— Того человека... киллера… его ведь отпустили.
— Именно. И настоящий убийца по-прежнему на свободе. Впрочем, мы и сами это знали. — Виктор наклоняется ко мне и шепчет: — А вы?
— Что? Вы знали, что тот человек невиновен? — ужасаюсь я.
— Могу я говорить откровенно, Эмилия? В заседании меня интересовал далеко не подсудимый. Думаю, вы догадываетесь, кто на самом деле был объектом интереса.
Я хмурюсь и скрещиваю руки.
— С каких пор быть адвокатом преступление?
О Господи! Я стала говорить, как Лео.
— Прикрывать киллера — вот это преступление. Вы ведь понимаете? Понимаете, что ваш друг знает имя настоящего убийцы?
Сглатываю. Не настолько уж Шакал плох. Он бы не скрывал кровавого психопата, еще и от таких ведомств. Ладно, мелкие преступники. Но этого...
— Почему вы спрашиваете… у меня?
— Вы единственная девушка, которая, не будучи клиентом, появлялась с Леонидом в свободное время.
— Вы следили за мной?!
— Мы следили за Чацким. И видели вас... у общежития.
Меня кидает в жар. Они видели, как Лео меня целовал? Едва сохраняю равновесие от смущения и внезапно возникшей мысли. Я? Единственная девушка, с которой он гулял? Смешно. Уверена, Лео есть с кем ходить на свидания, хотя возможно, он просто везет всех домой. Делает дело и... Я поджимаю губы.
Тошно.
— Все хорошо? — интересуется Виктор, почти не моргая вот уже минуту. — Не стоит переживать, дорогая. Я лишь хочу попросить вас о помощи. Верю, что вы очень ответственная девушка.
— И что вы хотите?
— Информацию. Вы поможете мне, а я помогу вам с трудоустройством. Нам нужны такие умные кадры. Думаю, вы справитесь.
— Какую именно информацию?
— У нас есть подозрения, что киллер — это кто-то из близких родственников или друзей Чацкого.
Я кашляю, подавившись холодным воздухом. Чувствую, что горю.
— Надеюсь, вы не меня имеете в виду?
— Киллеру не меньше тридцати лет, Эмилия. Вряд ли вы начали сносить людям головы в девять.
Он открывает чемодан и достает десяток фотографий. Протягивает мне.
На первом фото труп мужчины на столе. С простреленной головой. Угадываю депутата из истории одногруппника. Перекладываю фото. Следующее — муж и жена, все в цементе… Видимо, та пара, о которой рассказывали двойняшки. Следующее фото я роняю. Его подхватывает Виктор.
— Что это?!
— То, что осталось от парня, убитого десять лет назад.
На фотографии не человек, а алый конструктор. Непонятно, где какие части тела. Мужчину будто через терку пропустили! Если это мужчина.
— Что вы от меня хотите?! — ужасаюсь я.
— Киллер — беспринципное чудовище. И самое страшное — никто не может его найти. Но ваш Леонид... Я уверен, он знает многое... Только есть проблема. Его допрашивали и не один раз. Вы даже не представляете, что с ним делали, но выбить, представьте себе, ничего не смогли. Одно я вам скажу. Леонид сам себе могилу роет. И полетит за решетку следом. Однако...
— Если я добуду имя, вы ничего ему не сделаете, так? Это вы имеете в виду? — Я потираю лоб. — Слушайте, у нас с Лео была случайная встреча, не более. Я не могу вам помочь.
— Случайная ночь в его квартире?
Чувствую, как горят уши. Это уже слишком! Разворачиваюсь, чтобы уйти, но пальцы Виктора обхватывают мое плечо.
— Лео не пострадает только в том случае, если вы нам поможете.
— Чем?! Он не делает ничего подозрительного! И уж точно не станет рассказывать мне секреты киллера! Я ему никто.
Рептилия упрямо продолжает, будто не слышит меня, или не верит:
— Возможно, вы сумеете подслушать какой-то разговор, что-то найти, увидеть. Отыскать зацепку. Я в долгу не останусь. Обещаю. — Он протягивает ладонь для рукопожатия. — Если вы мне поможете, я помогу вам. У вас совсем нет связей в городе. В нашем деле вас сожрут. Но я готов оказать услугу. Возьму вас под крыло, устрою на работу. Подумайте.
— Простите, — сиплю я. — Не могу ничем помочь. Мы с Лео больше не увидимся.
Слова царапают горло. Виктор проницательно смотрит. Читать пытается? Я разворачиваюсь и спешу вернуться в суд, чтобы не показывать эмоций. Сердце сжимается в одну точку. Я не верю в этот бред! Лео не может знать, кто настоящий киллер. Я уверена. Он бы не стал скрывать имя. Зачем?
Мерю шагами коридор, сталкиваюсь с прохожими. Не могу больше здесь находиться. Бегу в канцелярию за сумкой и нахожу там Венеру, которая пьет чай с секретарями. Хватаю ее за предплечье, отвожу в сторону и говорю на ухо:
— Скажи всем, что мне стало плохо, ладно?
— В смысле? Ты домой?
— Нет. Мне нужно сделать кое-что очень безумное.
КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА!
КНИГА ВЫХОДИТ В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ ЭКСМО В СЕНТЯБРЕ!