Глава 14
Год назад — Распишитесь здесь и, — Лейла указала маркером внизу страницы, — ... здесь. Она быстро переместила свое запястье, черкнув желтыми чернилами на документе, и швырнула документ через мой широкий стол, и на ее немолодом лице заиграла кокетливая улыбка. Последние шесть месяцев Лейла была моим агентом по недвижимости, так как я уже пустил корни в Техасе. Надо сказать, что она была одним из лучших агентов страны. Лейла хотела трахнуть меня, и я могу сказать, что она стала работать над этим усерднее, когда дело дошло до приобретения мною недвижимости. — Ты уверен, что хочешь сделать это? — Рэнди терпеливо стоял в дальнем углу импровизированного офиса в моей новой квартире, которая находилась всего в нескольких кварталах от места, где жила Джулия, и мои вещи все еще оставались не распакованными. — Тебе действительно нужно сейчас об этом спрашивать? — улыбнулся я Лейле, которая сразу же обернулась. — Ты действительно хочешь потратить на нее немного бабла? На женщину, с которой не разговаривал весь последний год? Лицо Лейлы вытянулось при упоминании о другой женщине. Я не давал ей ни намека, хотя она была и красивой, но я видел только одну женщину, и был сосредоточен только на Джулии. Я раздраженно стрельнул взглядом на Рэнди. — Вы извините нас на секунду, Лейла? Мне нужно поговорить с коллегой с глазу на глаз. Лейла решительно кивнула и поспешила выйти из комнаты. — Какого хрена это было? — я с раздражением уставился на Рэнди. Он пересек комнату, его внушительное, мускулистое тело едва вместилось в кресло напротив меня. Белая реперская кепка на его голове сильно контрастировала с его темной кожей. Сегодня он был не в костюме, хотя он и так часто его не надевал. Он должен был обращать на себя внимание, когда следил за Джулией. — Я очень долго хотел кое-что сказать. Я молчал почти год, с той ночи в гараже, помнишь, а? Конечно, я помнил. Той ночью Джулия выскочила из своего автомобиля в плотно облегающих джинсовых шортах, которые я никак не мог забыть. Я не сказал об этом Рэнди и просто пожал плечами. — Да, мужик, я знаю, что ты вспомнил. Мечтательный взгляд на твоем лице о ее заднице доказывает это. Он замолчал, наклонился вперед и сложил руки на коленях. То, что я видел уже много раз. Именно так он делал, когда собирался поговорить о чем-то серьезном. — Я просто не понимаю твоей привязанности к этой девке. Я отвернулся от него. Мне пришлось это сделать. Гнев уже начал пульсировать по моим венам. Ренди был моим другом, с самых темных времен в моей жизни, он понимал меня как никто другой. Он никогда не расспрашивал меня, до Джулии. — Ты не понимаешь. — Ты чертовски прав, я не понимаю. — Он засмеялся, обнажив ровные, белые зубы. Это было первое, на что он потратил свои деньги после того, как начал на меня работать, когда мы вышли из тюрьмы. Его зубы были плохими, в некоторых местах отсутствовали вообще, а те которые остались — были кривыми. Но теперь у него был полный рот фарфоровых, идеально ровных и белых виниров. — Я согласен, она горячая штучка и имеет задницу, которая бывает только раз в поколение, но, черт возьми, у тебя больше денег, чем у большинства людей на планете. Ты в состоянии оплатить пластическую операцию, и любая женщина сможет так выглядеть. — Это не главное. — Я сцепил пальцы и сделал глубокий вдох, пытаясь охладить мой гнев. — Я не вижу в этом ни капельки чертового смысла, и даже не знаю эту девушку. Я преследовал ее год. Целый ебаный год. А ты даже не разговаривал с ней. Ты ничего не пытался попробовать, ничего не сделал. Какой в этом смысл? Если ты хочешь трахнуть эту сучку, так сделай это. А не жить рядом и купить ее дом, чтобы сделать это. — Не называй ее сучкой! Я встал прежде, чем понял, что я делаю. Грудь моя вздымалась, а кулаки сжались. Рэнди ухмыльнулся мне, а его руки продолжали оставаться на коленях. Я был большим парнем, но Рэнди в бою мог меня победить, потому что он был на 14 кг тяжелее меня. — Что-то странное творится с тобой, чувак. Почему бы тебе просто не попытаться ее трахнуть и выбросить это из головы? — Он поднял руки вверх. — Имею в виду, я не говорю, что не рад, что ты разошелся с этой сучкой Элейн. Она была еще той охотницей за деньгами, но давай посмотрим правде в глаза. Теперь ты купил целый дом, где находится квартира Джулии. — Он указал на подписанные мной документы. — Что дальше?«Восхищение». Это было единственное, что оставалось не моим, когда дело касалось жизни Джулии. Я жил не далеко от нее, наблюдал за ее трахом, и нанял людей, которые следили за ней днем и ночью, я знал ее расписание, ее жизнь, то, что у нее не было парня, и что она не поддерживала отношения с родителями. Я знал все это. Покупка ее дома было только началом. — Есть кое-что. Не было никакого смысла отрицать. Лейла уже приступила к работе, пытаясь связаться с Люком Мастерсоном, владельцем «Восхищения». Я никогда не встречался с миллионером лично, и к моему раздражению, он очень тяжело шел на контакт. — И что именно? — Что ты имеешь в виду? — Что произойдет, когда ты станешь владельцем «Восхищения» и дома, где находится ее квартира? Что произойдет после этого? Я не знал. Я не знал, как поступлю, когда буду владеть всем. Я опять откладывал с ней встречу. Тоскливо наблюдая за ней издалека, я был как долбаный слизняк. Рассеянно потерев щеку, как казалось Ренди — оставался в тупике от своих действий. — Ты помнишь, когда мы впервые встретились? — спросил Рэнди. Я посмотрел на него, его руки все еще покоились на коленях. — Я уже был в большом доме хорошие три года, прежде чем пришел ты, но я никогда не встречал человека похожего на тебя. Ты помнишь? Я попытался вернуться в те времена, около десяти лет назад, когда я был молод, богат и совершенно потерян. Чувство паники захлестнуло меня от воспоминаний, которые угрожали пролиться наружу. Я покачал головой. — Я не могу. — Я не думаю, что был в состоянии что-либо запомнить. Я был как зомби в течение нескольких недель. Помнишь? Я нахмурился и озадаченно уставился на него. — Что? Мои воспоминания о тюрьме были немногочисленны, так как я не думал о ней много, но когда это все-таки случалось, речь шла о более поздних временах, когда я вернулся в себя и начал исцелятся от ужасов, которые стали частью моей жизни. — Я не думал, что делал. Вот почему я никогда ничего не говорил об этом, — он сделал паузу. — Ты не помнишь, что ты мне сказал. Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. — Охранники привели тебя в мою комнату в качестве нового сокамерника. Первое, что я заметил, была кровь, запекшаяся под твоими ногтями. Ты был полностью чистым, но твои ногти, чувак. Они были настолько запачканы кровью, что были черными. Я напряг свой мозг, чтобы хоть что-то из этого вспомнить, но у меня не получилось. — Когда они ушли, я спросил тебя, почему ты здесь. — Он улыбнулся. — Ты сказал, что ты в отпуске. Я фыркнул. — Конечно, это не все, что ты сказал. — Ах да? — Ага, мужик. Ты сказал мне, что слишком любил кого-то. Что стало причиной твоего заключения в камере в блоке С. Дурацком блоке в чертовой тюрьме. Я заморгал, пытаясь представить себя с кровью, запекшейся под ногтями и болтающего о любви к человеку, которого не знал. Рэнди придвинул свой стул ближе к столу и положил сложенные руки на темное дерево. — Я не хочу, чтобы это случилось с тобой снова. Я не хочу, чтобы ты увяз в чем-то, что подведет тебя к краю. Ты не можешь убить кого-то снова. Ты не вернешься к тому, с чего начал, если это сделаю я. Я склонил голову и выдохнул через нос. — Я не люблю ее. Джулию, — уточнил я. — Я даже ее не знаю. Рэнди изучал меня, его глаза были пустыми, без эмоций. — Я знаю, чувак. В этом-то вся и проблема. Ты не знаешь ее, но что произойдет, когда это сделаю я? Что произойдет, когда я полюблю ее? Ты будешь продолжать все это делать, — он жестом указал на бумаги перед нами. — Без каких-либо других чувств, кроме похоти и желания, но что произойдет, когда появится что-то большее? Что ты будешь делать? Его слова словно окатили меня кипящей лавой с головы до пят. За этим следовал страх, заставляя мои внутренности выворачиваться. Что я буду делать?