Глава 26
Я затаила дыхание, когда Коул расстегнул ширинку и снял брюки, резко выдохнув через нос. Он был великолепен, когда стоял там передо мной, как какой-то кровожадный злодей. Оттолкни его. Но я знала правду. Он не был злодеем. Он был кем угодно, но только не злодеем. Он был разбит, с несчетным количеством шрамов, может быть, даже больше, чем у меня. Больше, чем я могла себе представить. Я могла это утверждать по тому, как он вел себя по отношению ко мне. Он заботился обо мне. И теперь настала моя очередь позаботиться о нем. — Не делай этого, Коул. Уйди сейчас, пока не стало слишком поздно, — взмолилась я, когда его член поднялся между его ног, большой и твердый. Моя киска сжалась. — Уже слишком поздно. — Он снял через голову рубашку, открывая твердые мышцы туловища. Татуировки на руках выпячивались из-за его движений. Он подошел и потянул мои шорты вниз. — Разве ты не видишь это? Стало слишком поздно с того момента, когда я впервые на тебя взглянул. — Он бросил их на пол и схватил подол моей рубашки, переводя взгляд то на нее, то на пристегнутую наручниками руку, прежде чем разорвать рубашку пополам. То же самое он сделал с моим спортивным бюстгальтером. — Мне крышка. — Он прошелся своими пальцами вверх от живота до моей груди, обхватив ее ладонью. Я подавила стон, который угрожал сорваться с моих губ. — Ты стояла на коленях перед этим тупым мудаком Виктором, и посмотрела на меня. Я думал, ты будешь выглядеть уязвимой, покорно смирившейся со своим местом у ног этого человека, который собирался трахнуть тебя. — Он крутил пальцем вокруг одного соска, который мгновенно покрылся пупырышками. — Но все было не так. Ты была далеко от этого. Эта искра в глазах. Эти флюиды. Это, блядь, разорвало меня на части. Вывернуло наизнанку и перевоплотило меня. Это сделало меня хищником, отчаянно желавшим только тебя. — Он наклонился и подул горячим дыханием напротив моего пика. — Это была искра, которую я ждал всю свою жизнь. Только взглянув на тебя..., я это понял. Я знал, что ты была той самой. — Он всосал сосок в рот. — О Боже, Коул. Да! — Я застонала, закрыв глаза от сладкого удовольствия. Его слова проникли под мою кожу. Мог ли он действительно это чувствовать ко мне все это время? — Я стал одержим тобой. — Он скользил губами вниз по моему телу. — В тот же вечер, когда ты отвергла меня, я порвал с Элейн. Мне надоело жить во лжи, но от того, как сильно я хотел тебя, мне было мучительно больно. Настолько чертовски горько. — Он прикусил чувствительную плоть на моей лобковой кости. — Черт, Коул. — Я прикоснулась свободной рукой к его голове. — Но я не знал, как бороться с этим. — Он раздвинул мои ноги. — Я не знал, как с этим справиться. Моя жизнь пошла под откос, Джулия, отымев меня за то, о чем ты даже не имеешь понятия. Я не знал, как заставить тебя захотеть меня. — Он нежно всасывался в мою сердцевину, заставляя ноги дрожать. — Я испугался, ты можешь в это поверить? — Он снова припал ко мне. — Я жутко испугался того, что ты можешь со мной сделать. Я уже хотел тебя. Я уже чувствовал эту нужду. Что тогда это значило для меня? Еще одно прикосновение. — Чем ты могла мне угрожать после одной единственной встречи? — опять. Я подтянула свои ноги вокруг его головы, когда глубоко в моей сердцевине возрастал оргазм. — Я знал, что ты можешь уничтожить меня. — Прикосновение. — Поэтому я хотел уничтожить тебя. Мне пришлось. Мне пришлось доказывать, что ты для меня ничто. Он закружил языком, что вызвало мой стон, и я сжала свои бедра. — Я должен был доказать тебе, что я был выше этого всего. — Он нежно, чтобы не поранить, провел зубами по моему клитору. Я посмотрела в его глаза. Те глаза, что пленили меня и вытащили наружу, пока я тонула, была потеряна. Он был единственным, кого я могла видеть. — Я не хочу, чтобы ты пострадал, — прошептала я, зная, что представляла собой в этот момент жалкое зрелище. Мне не надо было до этого доводить. Я была не убедительной. Не отпускала его. А тянула вниз, желая остаться с ним навсегда. Коул улыбнулся мне, и его губы красиво изогнулись. — Не быть с тобой — больно. Я лучше умру, чем позволю тебе уйти. Он толкнул бедрами, похоронив свой член глубоко внутри моей киски. Сдавленный звук вырвался с моих губ, а моя спина выгнулась. Я натянула наручники, которые связывали меня. — Единственное, чего я жажду — ты. Каждый день. — Он толкнулся сильнее. — Каждый гребаный день. — Его руки опустились по обе стороны моей головы, в то время как он наклонился вперед, прижавшись губами к моим. — Только ты. — Он прикусил мою губу. Полнейшее блаженство охватило меня, когда оргазм набирал обороты. — Я хочу обладать тобою. — Слова Коула были полны эмоций, густые, как слезы, прятавшиеся в его глазах, хотя темп не замедлялся. — Но это не так. С самого начала ты завладела мной. — Он посмотрел на меня, выражение его лица было нежным и жестким одновременно. — Только один взгляд — и я стал твоим. Я все еще твой. Оргазм охватил меня, стимулированный словами, которые бесповоротно погубили меня. Они разрушили мое тело, и я в экстазе воспарила. Я танцевала в этом совершенстве, и позволила реальности обрушиться на меня, когда пришла в себя. Для меня никто больше не станет главнее его. Я знала это. Знала всегда, хотя никогда не хотела это принимать. Коул толкнулся в меня еще несколько раз, продлевая сладостное блаженство. — Джулия! — он назвал мое имя, когда его член пульсировал внутри меня. Горячая струя спермы заливала мои внутренности. Я прильнула к нему моей свободной рукой, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Несколько минут спустя он отстранился. Пот капал с его волос на мою грудь. Я протянула руку и убрала волосы с его лица. — Я люблю тебя. — Слова сорвались с моих губ, но я и хотела этого с самого начала. — Так сильно. — Я тоже люблю тебя, Джулия. — От переполнявших эмоций его голос дрогнул. — Ты был прав. Я люблю тебя, — я улыбнулась, поглаживая рукой щетину на его щеке. — Я соврала. Но сейчас я говорю тебе правду. Я люблю тебя. — Горячая слеза покатилась по моей щеке. — И вот почему я должна отпустить тебя. — За ней последовала другая. Коул в недоумении уставился на меня. Я видела, как сменялись эмоции на его лице. Боль и гнев — все это было видно. — Нет. — Коул, ты в опасности из-за меня. Я не могу так с тобой поступить. Больше нет. Посмотри, что случилось к Мэнди. Если у меня есть хоть какая-то возможность спасти тебя, то я так и сделаю. Я спасу тебя. — Слезы усилились. Он встал, вынув из меня свой полуэрегированный член, что вызвало чувство пустоты, потерянности. — Ты что, ни черта не слышала? Слишком поздно, Джулия. Я никуда не уйду. Он схватил с пола свои штаны и начал одеваться. — Ты не будешь защищать меня. Это буду делать я. — Я не... — Я защищу тебя. И ты полнейшая дуреха, если думаешь, что я собираюсь уйти от женщины, которую люблю, и когда она нуждается во мне, даже если придется привязать ее к кровати, пока ее мозги не станут на место. — Он повернулся и направился к двери. — Подожди! Куда ты идешь? — я дернула за наручники, наполовину поднявшись. Он обернулся. — У меня дела. — Ты не можешь оставить меня пристегнутую наручниками к кровати! Он прислонился к дверному косяку, заложив руки за голову, темная улыбка образовалась на его красивом лице. — Разве? КОНЕЦ