Сиделка для леди.
Леди крутила руль своего спорткара. Её сердце болело, в глазах стояли слёзы. Тело сводило судорогой. Хотелось кричать. Скорость уже превысила отметку сто двадцать километров в час. Не выдержав такого состояния, леди резко свернула вправо, на обочину. Нельзя подвергать опасности и себя, и прохожих: сейчас руки, ноги и рассудок не позволяли даме трезво оценивать ситуацию.
Она вытерла слёзы шёлковым платком и облокотилась на дверь своего сидения. Леди судорожно пыталась успокоиться, понимая, что паника для неё сейчас — погибель.
Она оголила руки.
«Ах! Что это?»
На них не было живого места. Всюду синяки и ссадины! Тёмные пятна переливались на солнечном свету противным фиолетовым цветом. Леди было страшно представить, какая картина ожидала её на ногах: они болели больше всего.
«Ну уж нет, в таком состоянии не то что машину водить, я даже губы накрасить ровно не смогу. Надо что-то делать».
Леди набрала на табло телефонный номер.
— Алло! Я вас слушаю, — раздался голос Фареева.
— Слушай, ты не мог бы приехать ко мне и... Повести машину? Я не... Я не в состоянии.
— А что так? Нетрезвенькая?
За такие слова леди могла бы и прикончить, но сейчас помощь нужна была в первую очередь ей.
«Лучше бы ты таким уверенным на свидании был, сопляк», — произнесла про себя девушка.
Дама рассказала о произошедшем в общих чертах, не упоминая про банду Хозяев и прочие подробности. Мужчина то и дело возмущался, ахал и ругался. Откуда ему было знать об истинной опасности в жизни девушки? Фареев запросил местонахождение деревни.
Шли минуты. Девушка решила отдохнуть: немного опустила спинку кресла авто, достала из багажника плед, включила любимую песню, обогрев сидений и заснула. Боль медленно отступала, а дыхание восстановилось. Её окутала безмятежность. Леди казалась чертовски уязвимой в этом маленьком островке счастья — в родном спорткаре.
В ушах стоял противный звон, и в этом звоне голоса змеев отдавались отвратительным эхом. Надо же, стайка каких-то бандитов, самых настоящих отбросов, способна проделать такую дыру в семейных отношениях. Всему виной были деньги. Из-за купюр родной человек пошел на подобное.
Леди ушла в забытье, желая скорее уснуть.
Спустя полчаса в окно требовательно постучали. И ещё. И ещё. Дама нехотя распахнула глаза и открыла окно.
— Спящая красавица, водителя просили?
Леди улыбнулась краешком губ. После того разочарования в саду она не могла объективно относиться к гостю, мысленно принижая его. Двуликие люди никогда не восхищали её, особенно если речь касалась мужчин. Но сейчас нужно было терпеть.
— Ты бы не мог перенести меня на задние сидения? Я сама не встану, — повысив голос, чтобы её было слышно сквозь музыку спросила девушка. Фареев был удивлен критичностью состояния леди. Придя в себя, он аккуратно взял её на руки и с трудом переложил её на задние места.
Женщина уже спала, не чувствуя смены локаций — до такой степени она была вымотана и физически, и морально. Последствия обморока, побои, нервы и душевная боль от предательства родных сделали своё дело.
Фареев повез подопечную в отель, боясь того, что в больнице будут задавать лишние вопросы, на которые он не знал, как ответить. Лучше уж он подождет помощи от близких и друзей леди.
Это не было рационально, но конфиденциальность превыше всего. Спрос-то будет с него.
***
Спустя часы дама проснулась в постели роскошного номера. Укрытая пледом, она сладко потянулась. Пахло вкусной едой и кофе. В углу комнаты непринуждённо сидел её попечитель и листал какой-то модный журнал.
На улице было темно, и сквозь приоткрытое окно был слышен лишь шум мегаполиса. Сердце столицы оживало с наступлением ночи. О, как леди хотелось бы собрать себя в кулак и побежать заряжаться энергией гламурных магазинов! Лежать в постели, умирая и издавая стоны — не её стезя.
Впрочем, леди было на что смотреть: свет фонарей приятно отливал на лице мужчины. Сам по себе он не отличался гипер красивой внешностью, но сейчас он казался очень даже симпатичным.
Фареев играл мускулами, пытаясь развлечься, тонкими пальцами теребил выбившиеся пряди светлых волос. Леди, оглядывая открывшуюся перед ней картинку, прислушалась к себе. Что она чувствовала? Дрогнул ли моторчик при виде такого привлекательного мужчины? Конечно нет, смешно! Девушка по-прежнему испытывала прохладу по отношению к этому Дон Жуану. Что бы он ни сделал, ситуация не изменится. Леди сполна хватило фразы с бала. «Этому человеку нечем похвастаться, кроме обаяния». Это небольшое предложение поставило точку и три восклицательных знака на их отношениях, даже дружеских. Для неё он теперь был просто мальчиком на побегушках, как ни печально.
Увидев, что леди пробудилась, Фареев спешно придвинул кресло к кровати и нервно улыбнулся.
«Надо бы врача вызвать. Она выглядит ужасно. Впервые вижу столько синяков... Жесть!» — пронеслось у него в голове. Он взял серебряную ложку, зачерпнул супа и поднес к её тонким изящным губам. Девушка, сфокусировав взгляд, сморщилась и отвернулась.
— Если ты не будешь есть, то долго не протянешь. Ешь! — сурово произнес он.
Будь леди сейчас хоть немного крепче, то послала бы его со своим чувством собственной важности по известному адресу. Девушка никогда не терпела повышенных тонов или невежливого обращения по отношению к себе. Но сейчас ей хватило сил лишь на то, чтобы открыть рот и сморщить нос. Горячая жидкость кремовой консистенции неприятно обожгла горло. Теперь девушка наотрез отказалась от блюда, потребовав только чашку крепкого кофе. Фареев, не желая спорить с леди и тратить её нервы, исполнил поручение.
Весь день он провёл с ней. К вечеру леди немного окрепла, могла беседовать и ярко выражать эмоции.
— Слушай, скажи, а почему ты так грубо отшила меня в саду? — с неподдельным интересом спросил мужчина.
Леди невольно поморщилась.
— Потому что разочаровалась в тебе. На первом и втором балу ты казался мне серьёзным молодым человеком, а в саду неуверенным в себе мальчишкой.
Стальную даму отличала прямолинейность к людям. Она не скрывала своего отношения, не важно, негативное или положительное оно было. Фареев был огорчен ответом, но комментировать его никак не стал. Да и кто он такой, чтобы осуждать её? Сам спросил, как говорится.
— А кто тебя избил? Ты плохо выглядишь. Просто отвратительно. Кошмар.
Леди, не выдержав подобной бесцеремонности, швырнула в него подушкой и прокричала:
— А у нас вечер тупых вопросов? Заняться больше нечем?
В ответ раздалась тишина. Когда девушка злилась, сам Сатана помалкивал, нервно куря в сторонке. Мужчина миллион раз проклял себя за тупость.
Остаток ночи они провели, безмолвствуя. А утром, после многочисленных просьб Фареева остаться ради своего же блага, леди уехала прочь. Её ждало много дел.
Да и оставаться с этим человеком у неё не было никакого желания!