I
И годы ране поневоле
Сыскал я воина и творца,
Не знал мучений он и боли,
Ловчей был каждого ловца.
Хитро он бился со врагами,
Бывал порядком он умней.
Успех светил не за горами,
Триумф сиял, как мрак очей.
Но наглость бурею тревожной,
Тумана сладкое вранье,
Вели его косой дорожкой,
Вскрывая воина гнилье.
Высокий, складный, величавый
Он молод и красив, как черт,
Но грех на нем лежал кровавый,
Ведь каждый враг его был мертв.
Что говорит о горькой доле
Ищеек мощи, идеала,
Непобедимой силы воли,
Ведь быстро жизнь их угасала.
Собрались прахом в крайний путь,
Как звезды чудные сверкали,
К потоку ветра вновь примкнув,
Луне и солнцу присягали.
С тоской досадою, понудя,
Готов без плача и без слов
Покинуть мир во благо чуда,
Во благо жизни, благо снов.
Но что про друга моего,
Премудр был он и смышлен,
Войны предела своего
Не ведал он да был сражен.
Сражен учителем на славу.
Пусть пережил так много схваток,
А быть сраженным не по нраву,
Но принял он - таков порядок.
Борьбу со жизнью непогодой
Искусством он считал не зря.
И восхищен души свободой,
Как грешник подле алтаря.
«Кончай уж верить ты мечтам»
Услышал мастерову речь.
«Вот что за бредни? Полно вам!
Да как идеалом пренебречь?».
И долго мучился бедняга,
Ходил в тоске совсем один,
Как одинокая бродяга,
Искал поддержки у седин.
Один старик в ночи глубокой,
В трактире уж вино он пил,
Поняв, охвачен кто тревогой,
Тот наставления говорил:
«А ты поди ка в дальне страны
Найди Меч Силы и Войны
И никакие талисманы
Тебе отныне не нужны.
В ночи рожденный под луною
И созданный подстать герою,
На солнце меч сияет дивно,
Хозяина все ждет он смирно»
Отныне друг любезный мой
Охвачен был своей мечтой -
Найти Меч Силы и Войны,
Удары чьи всегда точны.
И этой мыслью одержимый,
В мечтах уже непобедимый,
Забыв уж про еду и сон,
К наставнику приходит он.
Учитель воина сего
Давать советы отказался:
А вдруг сразит ведь он его,
Хотя тот вроде не боялся.
И воин в даль пустился скоро,
От всех забот себя избавив,
Сбежал от горького укора,
Деревню вновь свою оставив.