Глава 4
"Дух Воды даму́на, помоги!
Силами и вдохновением напои.
Избавь меня от страха, прошу.
Подношение от сердца тебе несу.
Глоток чистоты и жизни дай,
Все плохое с собой забирай".
Шептала Ксения Писвед духу Воды, шагая не известно куда. Ей ничего не оставалось, как следовать за голонтау.
Так они, мужчина впереди, Ксения за ним, женщина замыкающая, дошли до высокой конструкции. Она отличалась от других не только размером, но и цветом. Стены темно серые с коричневыми вкраплениями, фасад украшали мозаика и фрески с какими-то неизвестными Ксении животными и растениями.
Все трое поднялись по высоким ступеням и вошли в фойе, как бы назвала Ксения. Без окон, голые каменные стены, серые и неровные, темный пол и высокий потолок. Лишь маленький овальный столик с уродливым камнем вместо столешницы. Проходя мимо него, Ксения увидела, как из центра камня вверх поднялись четыре луча. Затем они осветили троицу и погасли. Комната погрузилась в полутьму, а они уперлись в стену. Шедший впереди голонтау поднес к ней руку, стена пошла вверх. Он пропустил Ксению, стена за ней опустилась.
Ксения поморгала от яркого света, а когда глаза привыкли, она увидела Джотоса. Он сидел почти в центре большой комнаты на массивном стуле или скамье со спинкой. Сегодня он был одет в широкие брюки, торс его прикрывала темная ткань в виде жилетки. На плече Ксения заметила татуировку, но не разглядела ее изображение. Она не испытывала к Джотосу никаких чувств, ведь он не хочет создавать с ней семью, намерен отобрать детей. Его спокойное выражение начинало бесить.
- Привет, - сказала Ксения. – Или к тебе обращаться ваше величество, ваша милость?
Джотос ничего не ответил, даже не встал поприветствовать ее. Он щелкнул языком, тотчас же откуда-то сбоку вышел среднего роста молодой парень. Ксения прыснула при виде его.
- Вас что...
Она хотела сказать «каменная ведьма строгает», но не стала нарываться на грубость.
- Из одной пробирки выводят? – спросила она и усмехнулась. – Все особи мужского типа на одно лицо.
Парень обратился к Ксении на хорошем русском языке:
- Меня зовут Слувер. Я переводчик.
- Не плохо, - похвалила Ксения. – Передай, что я фарзи. Меня зовут Ксения. Я ношу его детей.
Пока Слувер переводил, Ксения подошла к столу и села на стул, единственной мебели в этой комнате. Ноги ее гудели, спина ныла, хотелось есть. Она прикрыла глаза.
- Джотос не верит вам, - услышала она голос Слувера и открыла глаза.
- Это метаморфия. Может прямо здесь снять плащ?
Слувер перевел. Джотос встал, подошел вплотную к Ксении. Она с вызовом смотрела на него.
«Интересно, что он думает? Что предпримет? Я готова на все!»
- Джотос. Монкрохти.
В комнату вошла каменная ведьма. Длинное серое платье, волосы спрятаны под шляпу, сплетенную из стеблей растений. Она подошла ближе и слегка отодвинула Джотоса. Он сел обратно на свой «трон», а Слувер исчез.
Ведьма внимательно посмотрела в глаза Ксении, потом положила свою ладонь ей на лоб. Ксения позволила сделать это, она устала и хотела поскорее отдохнуть. Она надеялась, что каменная ведьма благоразумна и умеет «видеть». И правда, ведьма отступила на шаг, подняла руки вверх до уровня ушей, пальцы растопырены. Затем ладони поднести по очереди к глазам, рту и к сердцу.
«Приветствие энимеров», - узнала Ксения и ответила тем же.
Каменная ведьма позвала кого-то по имени Калинти. Вошла девушка, худая, высокая, с распущенными длинными темными волосами. Миловидная, с большими карими глазами и пухлыми губами. Одета она была в яркое платье до колен, на ногах простые туфли без каблуков. Ксения заметила, как девушка взглянула на Джотоса и потупила взгляд. Похоже, что она не равнодушна к надеиту. Ведьма что-то сказала девушке и обратилась к Ксении на ломаном русском:
- Здравствуй, Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Прими душ, переоденься. Приглашаем к столу.
- Наконец-то. Хоть один чело... Кто-то проявил внимание.
- Зови меня Элиренс.
- Спасибо, Элиренс.
Войдя в душ, Ксения сбросила с себя плащ и легла в ванную. Наконец она почувствовала себя хорошо, как приятно быть в своем теле. Вода была горячая и Ксения расслабилась, даже задремала. Ее разбудила Калинти, которая помогла вымыться и обсохнуть. Комната, которую ей предоставили, выглядела уютно. Стены из белого камня осветляли пол из грубого серого камня, в центре кровать, застеленная ярким покрывалом, смотрелась как экзотическое пятно. У одной из стен небольшой шкаф, на другой каменный умывальник. Окна в комнате без штор и тюлей, но большие и чистые. Ксения, не раздеваясь, плюхнулась на кровать. Калинти подошла к ней с расческой в руках.
- Ах, как не хочется вставать, - капризно сказала Ксения, но села.
Девушка принялась расчесывать ее волосы, нежно и осторожно. Ксения закрыла глаза от блаженства.
Отдохнувшая, Ксения вошла в комнату, куда ее проводила Калинти. Комната была большая, в центре стол и пять стульев вокруг просто терялись в ней. У стола на противоположных концах стояли Элиренс и Джотос. Ксения подошла и стала в центре, Калинти осталась стоят у порога.
«Будет ритуал перед едой»? – подумала Ксения.
У энимеров существует много ритуалов, в том числе перед едой и после. Все ритуалы совершаются неукоснительно, даже если ученица и не посвященная. Род каменной ведьмы чтит ритуалы энивелогии, и Ксения в этом убедилась. Элиренс, Джотос и Ксения хором произнесли слова «Еда, посланная насыщению телау, ёх предстанет энергией и даст нам жизники во благо энивелогии», глядя на еду. После сели за стол, одна рука на груди, пальцы растопырены вверх и прочитали Пасвед «Лардос крауроне, мафисе, дамуне, вистрауре. Лардос!» Два раза кивнули головой, положили руки на стол и, после слова «Мантёкрас», произнесенной Элиренс, приступили к еде.
На столе преобладали в основном овощи и фрукты в каменных чашках, а на горячее подан суп Синаремо. Ксения не любитель супов, но, когда попробовала, он стал одним из ее любимых блюд. Ксения набрала бульон в ложку и отправила в рот. Замерла на секунду, прикрыв лаза. Затем медленно вытащила ложку и проглотила жидкость. Ей захотелось замурлыкать от удовольствия. Она открыла глаза, зачерпнула суп и отправила его в рот. Тщательно пережевывая и смакуя куски картофеля и моркови, Ксении хотелось причавкивать, привычка с детства, но этикет не позволил ей этого сделать. Следующая порция содержала мясо. Мягкое, без прожилок, оно просто таяло во рту. Поедая синаремо, Ксения вспомнила как впервые помогала готовить суп Милене.
Ингредиенты казались ей невероятными и несовместимыми. Милена поставила варить мясо прапика. Этих животных энимеры выращивали как коров в селе, куда Ксения приезжала к бабушке. Ксении Милена поручила чистить картофель, лук и морковь. Сама же в это время нарезала зелень – щавель, петрушку, укроп, потом слегка взбила пару яиц тарнопеты, птиц, которых энимеры разводили как кур.
- Картофель, морковь и лук нарезаем крупными кубиками, - говорила Милена, ловко орудуя ножом.
Когда мясо приготовилось, начался процесс заправки супа. В кастрюлю отправились овощи, следом пшенная мука, посыпанная как соль и превратившаяся в небольшие комочки. Минут через двадцать в кастрюлю полетела зелень, лавровый лист, черный молотый перец и в завершение чайная ложка соли, стакан растительного масла. За пять минут до готовности Милена влила яйца, помешала все содержимое и выключила газ. Ксения с интересом и удивлением наблюдала за процессом приготовления. «Интересно, смогу я такое есть?», - подумала Ксения, но вслух ничего не сказала.
- Приготовление пищи – это почти ритуал, - сказала Милена. – Не стоит вести пустые разговоры, но можно читать заклинания и благодарения духам природы.
Когда Милена налила суп в тарелку и поставила перед Ксенией, запах пошел по кухне такой, что слюни буквально заполнили весь рот. Все же Ксения с опаской зачерпнула бульон. Она внимательно осмотрела содержимое в ложке, понюхала, зажмурила глаза и медленно отправила в рот. Сейчас бы она посмеялась над собой. Такого аппетитного и ароматного супа она никогда не ела в своей короткой молодой жизни.
Сейчас ее тарелка быстро опустела, ей поставили еще. Она была голодна, ела за троих и свой любимый синаремо. После второй порции Ксения откинулась на спинку стула и выдохнула от удовольствия. Элиренс и Джотос ели фрукты. Каменная ведьма украдкой поглядывала на Ксению во время еды, но о чем она думала, оставалось загадкой, так как ее выражение лица не менялось ни на секунду. Ксения взяла один из фруктов и быстро съела его, видя, что остальные заканчивают есть. По ритуалу, все энимеры должны заканчивать жевать одновременно. И, если ты не успел что-то съесть, глотай быстрее, а остатки клади в свою тарелку. Элиренс и Джотос положили столовые приборы в тарелки, а ладони на стол. Ксения проделала тоже самое. Все трое хором произнесли: «Лардос крауроне, мафисе, дамуне, вистрауре. Лардос!» и дружно встали из-за стола. Далее один из энимеров убирает посуду, стирает крошки со стола и убирает скатерть. Но в доме каменной ведьмы это делала прислуга.
- Ты готова разговаривать? – спросила Элиренс.
- Вполне, - уверенно ответила Ксения.
Элиренс вопросительно посмотрела на нее.
- Готова, - быстро проговорила Ксения и кивнула головой.
Элиренс плохо говорила по-русски, а понимала еще хуже. Ксения же почти не знала эниверский, о чем в очередной раз пожалела. Трудно им придется изъясняться.
- Идем, - сказала Элиренс и направилась к двери.
Ксения и Джотос, последовала за ней. Все трое вошли в зал, в котором Ксения беседовала, если можно так назвать, с Джотосом накануне. Элиренс села за стол, выдвинула рядом стул, на него села Ксения. Джотос разместился по другую сторону. Он щелкнул языком и тут же появился Слувер. «С переводчиком дело пойдет лучше», - подумала Ксения.
Слово взяла Элиренс, Слувер переводил монотонно. Элиренс говорила спокойно, ровным голосом, но Ксения от этих слов была не в восторге.
- Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Ты носишь ребенка от моего сына, а значит он является наследником рода каменной ведьмы. Ты безродная и я не могу позволить, чтобы мой наследник рос без имени, я говорю о Глибраф домус. Поэтому у нас предложение к тебе – оставить ребенка здесь. Он будет иметь все, что положено продолжателю рода каменной ведьмы. Что можешь ему дать ты?
- Любовь матери! – громко и гордо ответила Ксения. – А что со вторым ребенком?
- Ты носишь двоих?
- Да. И они оба должны быть вписаны в Книгу родов энимеров.
- Это очень хорошо. Один из них будет править в Дотхингтоне и унаследует все, а другой останется в вашем мире. Я думаю, так будет справедливо – один тебе, другой...
- Вам? – перебила Ксения. – Джотосу он не нужен.
- Это решать буду я. Что ты будешь делать с двумя детьми? Одна...
- Я не одна, - вновь перебила Ксения.
- Да, - ответила Элиренс, не выказывая недовольства. – Милена пока рядом, помогает и наставляет. Но она не вправе вносить имена в Глибраф домус. Никто не может этого сделать без знака принадлежности роду. Она не может дать им ёсентаки, это привилегия матери ребенка.
- Она обещала помочь, - невольно выкрикнула Ксения.
«А если это правда? – подумала она. – Если Мёгисса не позволит этого сделать? Мне нужны не только ёсентаки, но и получить Знак принадлежности к роду во что бы то ни стало».
Элиренс видела смятения Ксении и молча наблюдала за ней. Джотос, казалось не проявлявший интереса к разговору, неожиданно сказал что-то матери. Слувер перевел его слова:
- У меня будет двое детей и они оба должны быть рядом со мной, пока не достигнут магического совершеннолетия. Я воспитывался без отца...
- Моонток! – крикнула Элиренс.
Ксения вздрогнула. Слувер замолчал. Джотос отвернулся к окну. Элиренс что-то сказала Слуверу, отчего он опустил голову.
- Переводи, - сказала она и продолжила.
Слувер продолжил говорить и во все глаза смотрел на каменную ведьму.
– Мёгисса и другие Высшие не позволят безродным именам появиться в Глибраф домус, а тем более на символе.
- Вы тоже Высшая, хоть и вышли из энивелогии, - сказала Ксения тихо.
- Не вышла, а была изгнана. И я буду первая, кто будет против этого. Будущее твоих детей зависит сейчас от тебя, Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Ты знаешь свою родословную?
Ксения помотала головой.
- Значит у тебя нет номесина. Мы ждем от тебя ответа.
- Сейчас?
- Здесь и сейчас. Ты ведь прибыла сюда не затем, чтобы увидеть Джотоса?
- Я надеялась, что вы, как бабушка, просто подарите своим внукам ёсентаки и позволите рядом с их именами изобразить номесин.
- Просто? Просто потому, что Джотос... Знаешь, сколько внуков у меня сейчас было бы, если бы все рожали, а потом приходили «просто» просить о признании их детей наследниками? Нет, ты единственная о ком я не знала. Ты родишь этих детей и один из них станет продолжением рода каменной ведьмы.
- Джотос еще может...
- Не может. Надеит... Не важно. Известно, кто родится?
- Нет.
- Тут все просто. Если родится девочка, то она останется в Дотхингтоне, как продолжатель рода, а второй ребенок будет с тобой. Но ты знаешь, что дочь впишут в Глибраф домус, а сына нет. Он ведь не может стать энимером. Тебя упомянут, как мать. И все будет прекрасно. Кстати, ты сможешь видеться с дочерью здесь, когда захочешь и второй тоже. Кстати, если родится сын, то ты от него можешь отказаться. Сколько таких случаев знаю. Я вот не отказалась.
Ксения опешила. У нее заберут дочь, но разрешат видеться, сына она может потерять.
«Бедные мои дети, - подумала Ксения и ей захотелось заплакать, но тут пришла другая мысль. – А может и правда это лучшее решение для ее детей? Дочь станет наследницей Высшей, ее впишут в Глибраф домус. Она станет продолжательницей рода. А если она останется со мной? Станет энимером. Возможно достигнет совершенства и заменит Мёгиссу... Стоп! Куда меня занесло. Нужно дать ответ сейчас. Элиренс не отстанет от меня. Это будет продолжаться вечно. Вечно? Но я не буду столько жить. А дети?»
- Хорошо, - ответила Ксения. – Я согласна.
- Ты приняла правильное решение, Ксения, преемница Милены из рода Алиоганов. Можешь остаться до родов здесь. Тебе будет уход самый лучший.
- Мне бы хотелось быть дома. Там я чувствую себя спокойно и уютно. Здесь мне все чужое.
- Хорошо. Но ты знаешь, что не стоит нарушать данное слово. Мы всегда сможем найти тебя.
- Я и не собиралась скрываться. Куда мне в таком положении.
- Хочешь прогуляться? – неожиданно спросила Элиренс. – Познакомишься с владениями дочери.
- Охотно. Вы так уверены, что будет девочка? Не получится так, что оба мальчики? Что тогда?
Элиренс помолчала, а потом ответила:
- Духи сжалятся над нами и решат все правильно.
Ксения с удивлением посмотрела на каменную ведьму, но промолчала.
Обе женщины, прихватив с собой Слувера, отправились на прогулку. Джотос остался дома, чему Ксения была только рада.
До самого вечера все трое прогуливались по улицам поселения. Съездили в два других поселения. В одном они заглянули на ферму, где выращивали не только прапиков и тарнопетов, с которыми знакома Ксения, но и каких-то экзотических животных. В другом Ксении показали посадки с невиданными растениями. После устроили пикник на опушке небольшого диковинного леса. Элиренс рассказывала о жизни в Дотхингтоне, Ксения слушала без внимания. Ей нравилось здесь, но это было не родное, не ее дом. Незнакомые названия, непонятные вещи, животные. Она легко привыкала к переменам, но к таким радикальным, как переезд в параллельный мир, она не была готова.
Когда они вернулись, Ксения почувствовала, как она устала. Элиренс позвала Калинти, и та отвела Ксению в душ и помогла лечь. Ксения уснула быстро. Ей снилось, что она с детьми идет по зеленому лугу. Неожиданно на пути встречается пещера, похожая на ту, когда она впервые оказалась в параллельном мире. Кто-то невидимый начал толкать ее в пещеру. Ксения сопротивлялась, хотела укрыть детей, но все сильнее и сильнее ее толкало в темноту. Проснулась она от того, что ее трясут за плечо. Не сильно, но настойчиво. Ксения открыла глаза. Над ней склонилась Калинти. Ксения открыла рот, но девушка прошептала ей в лицо:
- Тихо.
- Ты чего? – тоже шепотом спросила Ксения.
- Я помогу достать Знаки.
Ксения села.
- Зачем ты это делаешь? Из-за Джотоса?
Калинти не ответила, но ее глаза сказали за нее все.
- Он же бездушный, зеленый... Хотя, извини, не мне говорить. Идем.
Ксения встала, Калинти накинула нее бирюзовый плащ и взяла за руку.
Ксения была в замешательстве, шагая за девушкой. Конечно, заманчивая перспектива быть матерью наследницы Высшей, но все же отдать своего ребенка пусть и родной бабушке. Нет, решила Ксения, пусть, что будет, но ни дочь, ни сына она никому никогда не отдаст. Если бы она знала, что ждет ее детей, то, возможно, не была бы так категорична.
Тем временем обе девушки подошли к дверям. Калинти протянула руку, дверь отошла в сторону, и они вошли внутрь. Было темно и пахло сыростью. Неожиданно появился свет, не яркий, но достаточно освещал пространство вокруг до полуметра. Ксения услышала едва уловимый шорох и поняла, кто осветил комнату. Она подняла голову, прямо над ней летало насекомое, от брюшка которого и шел свет. Ксения зачарованно наблюдала за ним, как его крылышки большие прозрачные медленно поднимались и опускались. Калинти приобняла Кению, чем удивила и даже немного напугала. Девушка резко отстранилась и показала на стену. Ксения увидела номесин каменной ведьмы. На символе рода, в виде круглого гладкого камня, изображались четыре знака, заключенные в круги и соединенные линиями. Два из них обозначали магию времени и магию перемещения, а два других знаки духов Земли и Воздуха. Каждый род энимеров имел свои знаки принадлежности. На них изображали знаки магии, которыми владел род, а также умение общаться и вызывать определенные духи. Значит каменная ведьма могла управлять временем и перемещаться в пространстве. Не хотелось бы сейчас встретить ее здесь. Ксения услышала позади шорох и обернулась.
- Калинти, - позвала она шепотом. – Ты где?
Но девушки нигде не было. Ксения запаниковала. Это ловушка? И как она могла позволить себя заманить. Ксения начала быстро осматривать полки и шкафы, находящиеся в комнате, ища ёсентаки. Еще бы знать, что это. Ксения ни разу не присутствовала при обряде Асфар и даже не могла представить, что мать дает своему ребенку. У каждого рода свой заговоренный предмет. А возможно и не один. Насекомое летало за Ксенией и вдруг свет стал тускнеть, а затем почти совсем пропал. Ксения остановилась у одной из стен, прислонилась к ней спиной и в этот момент открылась дверь. В комнату проник яркий свет. Она зажмурилась и услышала голос Элиренс.
- Что ты здесь делаешь?
Ксения открыла глаза. В проеме стояла каменная ведьма, Джотос, двое из голонтау, а позади... мелькнула голова Калинти. Ксения вжалась в стену.
- Ничего, - ответила она. – Заблудилась.
Элиренс вошла в комнату, Ксения пристально наблюдала за ней. Каменная ведьма отодвинула номесин и резко повернулась в ее сторону.
- Ёсентаки, - гневно сказала она. – Ты украла.
- Я ничего не нашла... То есть не брала. Это правда. Можете обыскать меня.
Элиренс что-то сказала ожидавшим в дверях. Один из голонтау выдвинулся вперед. Ксения задрожала, неожиданно для себя подняла руки вверх и крикнула:
- Смотри на меня!
Голонтау остановился. Но Элиренс быстро провела рукой дугу и голонтау продолжил движение. Ему осталось сделать шагов пять, и Ксения окажется в плену. Она мысленно воззвала к Дамуне, духу Воды, прося ее о помощи. Когда произнесла последние слова и прошептала: «Лардос!», голонтау подошел к ней почти вплотную. И в этот момент неожиданно из каменных стен полилась вода. Через пару секунд сильные струи смыли двигавшегося на нее голонтау. Он упал на каменистый пол, но тут же начал медленно подниматься.
Остальное Ксения не видела. Стена за ней упала плашмя на улицу. Ксения полетела вместе с ней. Она вскочила, насколько быстро позволило ее положение и состояние. Сзади слышались крики, топот, глухие удары. Шум воды стих. Ксения бежала, не оборачиваясь, шепча благодарности Дамуне.