18 часть
Витя, 11 апреля 1980 года, утро
Не знаю, о чем там говорили мой папа с Женькиным, но только сам Архипыч со мной общаться не хотел. Он даже попросил его пересадить за другую парту. Классуха, которая обычно отвечала в таких случаях: «Что за блажь?!», на сей раз без лишних слов отсадила его на пустое место возле Сережки Павлюковича. Я остался один.
На перемене пытался объяснить Женьке, что я не виноват. И вообще – я его даже предупредил, хотя мне запретили. Но Архипыч в ответ обозвал меня предателем.
Даже Ирка Воронько, которая меня считала зубрилой, возмутилась:
– Ты чего пристал?! Ему сказали, он и повторил! Женька презрительно хмыкнул и ушел на другой конец коридора, где и стоял у окна в гордом одиночестве. Ко мне тоже никто не подходил, а мне и самому не очень хотелось с кем-то болтать.
На уроках я только и думал, что об этой дурацкой ситуации. Англичанка меня три раза назвала по имени, пока я сообразил, что это она мне.
Я встал. Она еще раз повторила вопрос, но я и по-русски ничего в тот момент не понимал, а тут по-английски…
– Ай эм илл! – применил я свои языковые познания.
– Ар ю сик? – то ли переспросила, то ли поправила англичанка.
Я решил больше не рисковать с иностранными языками.
– Плохо мне, Елена Ивановна. Можно, я домой пойду?
Англичанка от такой просьбы чуть на пол не села. В глазах у нее читалось: «Ничего себе заявочки».
– Меня сейчас стошнит! – почти не соврал я. – Можно выйти?
– Ладно… – англичанка вопреки своим принципам тоже перешла на русский. – Иди…
Я схватил портфель и выбежал из класса.
Домой сразу не пошел. Меня и правда мутило, не хотелось в душную комнату. И вообще, надо было походить, подумать. Чем больше думал, тем больше на себя злился. Ну зачем я все Архипычу заранее рассказал?! Если бы Васса его ошарашила, он бы растерялся и… И не знаю, что бы там было, но я бы точно виноват не был! А теперь получается, что виноват.
С другой стороны, я же не мог не предупредить друга? Нет, если бы не предупредил, еще хуже было бы!
Мне вдруг захотелось сесть и расплакаться, как маленькому. С большим трудом я доплелся до дома, ввалился в квартиру и залег на диван.
Потом навалился какой-то липкий туман, от которого остались только обрывки воспоминаний. Мама вроде беспокоилась… Что-то я ей отвечал… А потом какой-то врач… Молодой, недовольный мной… Я один в комнате…