Глава 1
Введение:
Быстрый бег по лестнице с третьего этажа заглушался шумом светской вечеринки внизу. Слушая спокойную речь людей, можно было подумать, что сцена с удушением одного из членов компании была всего лишь сном.
— Быстро! Бежим к чёрному ходу! — судорожно размахивал руками Емельян, подталкивая остальных к одному из выходов большого особняка. Единственным, кто не убежал сразу, был Кайл.
— А ты?! Они убьют тебя, если увидят! — Кайл сжимал рукав своего смокинга, не выдерживая напряжения, запускал вспотевшие от паники ладони в уложенные волосы.
— Они уже увидели... ха, этого и следовало ожидать. Быстрее, топай ножками, Пернатый! Я скоро приду! — Ян мгновенно сменил тон на более спокойный, подталкивая собеседника к выходу. Затем оглянулся и побежал на первый этаж, ныряя в толпу гостей и смешиваясь с гулом разговоров. Кайл выбежал вместе со всеми и оглянулся. Сердце нервно колотилось в груди, а руки дрожали от адреналина. Он смотрел на выход в надежде, что вот-вот оттуда выбежит его младший брат, но вместо этого раздались два громких выстрела.
Всё с самого начала пошло не по плану.
Глава 1 :Дурной младший
За два года до.
Кайл ворочался в постели, не в силах уснуть. В последнее время его мучила бессонница. То кошмары, то жёсткая подушка, то кусачее одеяло. Впервые он столкнулся с тем, что не мог уснуть до шести утра из-за стресса. И этого было мало! Почти каждую ночь из коридора доносились какие-то шорохи. Это были чьи-то шаги, но обычно Кайл даже не пытался выяснить, чьи они. Лежать под тёплым одеялом было гораздо приятнее. И всё же, когда тело затекло, а непонятные шорохи вернулись, пришлось встать и выглянуть из за двери . Мысли были разные: от полтергейста до домового, но всё оказалось гораздо проще.
Выйдя в коридор, Кайл почувствовал лёгкую прохладу. Любимая пижама Кайла, состоящая из старых шорт и растянутой синей футболки с принтом в виде белых пальм, совсем не грела. Босые ноги последовали за звуками в конце коридора. Он нервно обхватил себя руками и от дрожи уткнул их в подмышки. Скрип половиц стих, и с чердака повеяло запахом пыли и прохлады.
— Вот и попался, — подумал и тут же забрался наверх по слегка шатающейся лестнице.
Чердак был большим, но пыльным, с досками, забытыми коробками с вещами или инструментами, а в центре располагалось окно, напротив которого и стоял ночной домовой. Точнее, это был младший брат Кайла, сводный. Ох, не любил он с ним пересекаться, а последние три года и вовсе старательно игнорировал.
Фигура, одетая во всё чёрное, обернулась. Кайл зажег тусклую лампу над ними, и тёмное лицо младшего осветилось, чёрные волосы и капюшон толстовки всё ещё закрывали большую его часть, открывая лишь тёмно-синий недовольный взгляд. Кайл скрестил руки на груди и приподнял бровь.
— И что это значит, Емельян? Из-за твоих похождений я не могу уснуть! — соврал Кайл, но всё же хотел пристыдить брата за ночные прогулки.
— Никак, отвали. Как будто я буду перед тобой оправдываться, — Ян, так он просил себя называть, фыркнул, упрямо отворачивая голову. Говорить с ним всегда было мучением из-за его замкнутости и грубости.
— Я расскажу родителям о твоих похождениях, ты сбегаешь из дома? Через чердак? Это опасно! Да и гулять ночью опасно, — Ян проигнорировал слова старшего брата, которым его не считал и подошёл к открытому окну
— Это не твоё дело, отцепись. Тебе плевать на меня. И тебе, и Джонсону, и Мерилей. — Может, Кайлу и правда было на него плевать, но он никогда не понимал отношения Емельяна к родителям. Он никогда не называл их так, даже родного отца звал по имени. Казалось, это подростковый бунт: чёрная одежда, упрямое нежелание разговаривать с семьёй, игнорирование даже семейных ужинов. Но Ян всегда так себя вёл, отчего вопросов становилось только больше. Сейчас Кайл злился на младшего, он видел перед собой глупого инфантильного подростка и не мог поверить, что разница между ними всего в год.
— Что?.. Почему плевать? Это обычная забота, я не хочу в какой-то момент узнать, что твой труп нашли где-то в канаве! — тут Кайл немного опешил, кажется, младший не бунтовал, а серьёзно утверждал, что всем в семье на него плевать, и это было неправдой. По крайней мере, сам старший в это не верил. Ведь он видел! Знал, что родители делают для него, особенно его собственная мама, которая для Емельяна, по сути, никто.
— Ох, ну тогда у них останется один ребёнок. Самый талантливый и послушный, — Ян сделал поклон далее быстро обулся в потрёпанные кеды и, открыв окно шире, встал на карниз лицом к Кайлу. Показал средний палец, предварительно поцеловав его и подмигнув, спрыгнул спиной вперёд. Кайл тут же бросился к окну и посмотрел вниз. Младший ухватился за ветку дерева, растущего перед домом, раскачался и перепрыгнул через забор, приземлившись на дорогу и мирно удаляясь восвояси.
— ...Тьфу... Хренов паркурист, ну-ну, — и, злой от бессонницы, Кайл закрыл окно в надежде преподать младшему урок и не дать вернуться в дом. Хотя Кайл слабо представлял, как это можно сделать через то же дерево. И тем не менее утром Яна, как и предполагалось, не было. Впрочем, даже это не было чем-то новым, родители не удивились, и только Кайл был доволен собой, зная, почему младшего нет. Он хотел немного позлорадствовать, но с трудом сдержался, успокаиваясь по дороге в академию.
Выйдя из машины отца, Кайл развернулся к главному входу в учебное заведение. Там его уже ждали друг детства и пара ребят из общей компании, которые снова о чём-то спорили. Подбежав к другу, он поправил сползающую повязку на голове.
Академия представляла собой большое трёхэтажное здание. У него была богатая древняя история, и в нём даже сохранились пара башен, правда, те были закрыты из-за аварийного состояния. Но говорят, что в будущем они станут новыми корпусами для других направлений науки. Кайл любил шутить, что тогда им добавят предмет по зельеварению или какой-нибудь истории магии, как в Хогвартсе.Кстати, история о «мальчике, который выжил» была его любимой, и он часто связывал свои шутки или глупые каламбуры с этой книгой. Академия была отнюдь не базовой школой, и, на первый взгляд, бесполезные предметы, типа "черчения, фехтования" и всеми ненавистные "этикет и политэкономика", преподавались там.
Само собой, во всём Кайл старался быть лучшим, но в последнее время сильно запустил черчение. Спал и видел, сколько нужно будет сделать к концу полугодия.
— Доброе утро, Стеф! А... о чём они вообще? Что за перепалка с утра пораньше? — Повязка на лбу Кайла в нужные моменты завязывала его волосы. Так ему было удобнее ходить, особенно в жару, когда каштановые пряди поглощали весь свет, и было проще облысеть, чем собрать всю копну. Стефан оглянулся на друга и поприветствовал его лёгким ударом кулака о кулак. Он был высоким волейболистом. В академии было много спортивных кружков, и Стефан Малло явно метил на то, чтобы связать свою жизнь со спортом. Даже по всем канонам романтических драм у него была девушка-чирлидерша, которая тоже присутствовала в компании и, кстати, прямо сейчас яростно спорила и была готова вцепиться оппоненту в волосы недавно накрашенными ногтями.
— Хммммм, спорят... кажется, о спортсменах из футбольной лиги, мол, кто круче, — устало протянул Стеф, лениво зевая и запуская руку в светлые волосы, оттягивая их назад направляясь ко входу. Стефан и Кайл были похожи по характеру и понимали друг друга, потому что часто чувствовали себя одинаково. Хотя иногда Стефан всё же вёл себя странно: то его было не вытащить из дома, он ничего не хотел и выглядел очень плохо, то был полон сил и рассказывал о грандиозных планах на будущее, а также чуть ли не о своей огромной любви ко всему миру. Кайла это иногда сбивало с толку, но он не зацикливался на странностях лучшего друга. Его всегда больше интересовали уроки и планы на будущее: окончить школу, поступить в педагогический институт, пойти работать и иметь стабильный заработок, через 4 года после этого купить свою квартиру, а ещё через 4 — машину. Всё в его голове расписано чуть ли не поминутно, но только каким-то обыденным «хобби или развлечениям» он не уделил места, да и даже для какой-либо любви там не было времени.
Уроки прошли как обычно, предсказуемо для Кайла. Он был готов ко всему и, даже заметив среди теней младшего брата, лишь довольно хмыкнул. Домой он вернулся так же идеально вовремя и сразу направился в свою комнату. Там царил порядок: ни пылинки, ни одной разбросанной вещи, всё на своих местах, и это главное. Стол стоял строго перед окном, кровать заправлена и стояла рядом, чистые полки с книгами и фотографиями в рамках. А ещё шкаф с вещами и вешалка на дверце, куда Кайл убирал вещи на следующий день. Он занимался спортом, был активным участником многих школьных мероприятий, всегда оправдывал ожидания, правда... чужие. Чего нельзя сказать о его соседе за стенкой.
Кайл был шокирован, когда Ян присоединился к ужину всей семьёй. Яркий стол, нежные цвета одежды и волос всего семейства сильно контрастировали с мрачным видом Емельяна. Он был как чёрное пятно на белой скатерти и резал глаз старшему ребёнку, который с недоумением разглядывал его, не понимая, что младший вообще здесь делает. Обычно Ян брал тарелку с ужином и уходил или вовсе не спускался, когда его любезно звали, и такое нонсенс, когда он сел за стол со всеми, был впервые. Тем не менее, в середине ужина руки Яна слегка дрожали, он ничего не ел и лишь перекладывал еду с тарелки на тарелку, пока, кажется, не решился что-то сказать.
— Джонсон, — голос Яна был тихим и спокойным, но дрожащим. Он смотрел только в низ, снова называя отца по имени. Мужчина поднял синий взгляд на сына, давая понять, что слушает.
-Одна... художественная студия через полгода собирается поехать во Францию на экскурсию и выставку. Ты... поставишь подпись как опекун, чтобы меня пустили? — Он поджал губы, боясь поднять взгляд, выпаливая всё на одном дыхании. Ян явно не привык о чём-то просить. Даже на все свои дни рождения и праздники он отвечал, что «ничего не нужно», когда Мерилей хотела сделать ему подарок.Подпись нужна была для организаторов,ведь Емельяну было всего 16 и по закону, без ведома родителей он не мог никуда выехать.
— Нет, сейчас у нас нет средств на такую поездку, — сухо и строго ответил мужчина, словно мгновенно отрезая путь к отступлению. Женщина, сидевшая рядом и впервые услышавшая просьбу пасынка, тут же оживилась.
— Ну, милый, в то время у Яна день рождения, разве мы не сможем? — Мягкий голос женщины словно успокаивал. Она погладила мужа по плечу с нежной улыбкой.
— Нет, значит, нет, не заслужил. Ходит как привидение, ни благодарности, ни доброго слова, — начал отец, было видно, что он раздражён, но Ян снова заговорил, когда тот сделал паузу:
— Я ничего не говорил о деньгах... просто попросил поставить подпись, — снова тихий голос, и это заставило отца обрушиться на Емельяна с грубостью.
— А деньги ты где возьмёшь? От карманных отказываешься, значит копить не чем, воровством промышляешь? Нет, значит, нет! К тому же, как мы отпустим тебя одного в совершенно другую страну? — Кажется, последнее слово осталось за отцом. Ян встал из-за стола, оставив еду, развернулся и пошёл прочь, сухо бросив напоследок
— Спасибо, я не голоден. — Разговор закончился, а Кайл, наблюдавший за этой сценой, никак не мог понять, почему приёмный отец так резко завелся. Поставить подпись ведь не трудно, и всё это упрямство выглядело так, будто Джонсан из принципа не хочет ничем помогать младшему сыну. Но это ведь неправильно, это выглядело как ребячество. Да, Кайлу было трудно принять тот факт, что он мысленно защищает столь нелюбимого, на первый взгляд, Яна, но чувство справедливости и правильности было куда сильнее. То есть ему легко разрешили поехать с классом на архитектурные исследования, и на это у него были деньги. А просто хотя бы подумать над просьбой Емельяна ради экскурсии во Франции, которая будет только через полгода, он не мог? Кайлу это казалось несправедливым. После ужина он направился в свою комнату и думал просто забить на случившееся. Но вот... он стоял перед своей дверью, сжимая ручку, и не мог сделать ни шагу. Кайл закатил глаза и всё же впервые стучится в комнату Яна. Всё происходящее казалось абсурдным: он сам решил помочь? Чем? Да и кому помогать, тому, кого он из вредности не впустил в дом прошлой ночью? Тем не менее, через пару минут дверь открылась. В проёме показался Емельян, немного озадаченный, нервно сжимающий косяк двери.
— Чего тебе? — раздалось из темноты тихим шёпотом. Кайлу пришлось судорожно соображать, чтобы его слова не прозвучали сумбурно и невнятно, ведь он не знал, что именно сказать.
— Твоя поездка, — Ян нахмурился.
— Я помогу тебе, я не считаю, что отец сказал что-то правильное. — Это не вызвало у Емельяна даже удивления, наоборот, он ещё больше напрягся, сильнее сжал дверную ручку, чуть стиснул зубы, словно готовый выслушать до конца, но в итоге перебив.
— Мне не нужна твоя помощь, да и зачем это всё? Тебе не было до меня дела, а тут... — закатывая глаза, он, кажется, даже не хотел слышать ответа и начал закрывать дверь, но Кайл успел её перехватить.
— Я делаю это не для тебя, а только потому, что считаю это неправильным, — упрямо заявил старший, поставив ногу перед закрывающейся дверью.
— Почему я вообще помогаю этому... этому... болвану! — выругался про себя Кайл, но дверь, которую он остановил, неожиданно открылась обратно, и из мрака комнаты, где пахло депрессией и ароматическими свечами, выглянул нахально улыбающийся Ян.
— Ха... а знаешь что... давай, я разрешу тебе поиграть в Робин Гуда. Вот, держи, — и Ян буквально сунул ему в руки заявление, на котором должна была стоять подпись опекуна. Вероятно, он и так держал бумагу в руках до появления Кайла.
— Я ничего не потеряю, если ты провалишься, но если у тебя получится, то в моей жизни станет на одну проблему меньше, — Емельян скрестил руки на груди, прислонившись плечом к косяку. Кайл взял лист, прочитал информацию и молча ушёл к себе. Он не собирался верить на слово и, зная название заведения, указанное в заявлении, просто проверял подлинность чужих слов.
спустя час, Кайл откинулся на спинку кресла и цыкнул. На мониторе светилось объявление о приглашении на поездку во Францию. Они должны были посетить разные места в Париже, а также какую-то крупную художественную выставку.
— Не могу поверить... этот засранец что, интересуется искусством? Эта выставка от художественной студии, что он вообще там забыл? — Но делать нечего, он обещал помочь, и младший даже не соврал о своих планах. Это немного озадачило Кайла, ведь он снова хотел уличить Яна во лжи или найти хоть одну причину, или... оправдание... отказу родителей. И тем не менее, теперь у Кайла была проблема... Он не придумал, как поставить подпись, а стоило бы. Возвращать Емельяну пустой лист с поражением было сравнимо с унижением перед всем классом, да что там классом, перед всей академией.
Кайл не мог позволить себе провалиться из-за такой глупости... и к утру... что-то придумал.