«Академия. Чужая кровь»

На улице шёл дождь. Он начался совершенно внезапно, чем застал врасплох многих студентов избравших субботнее утро хорошим временем для прогулки. Небо вдруг заволокли черные тучи, и грозные раскаты грома оглушительно обрушились на окрестности Академии.

Даша, торопившаяся на встречу с Никитой также стала одной из жертв беспощадного дождя. Хотя ей как ведьме воды было приятно чувствовать капли воды, стекающие по телу. Вода, являясь её стихией, заряжала девушку энергией. Она чувствовала себя очень сильной и уверенной.

Дойдя до поляны, с которой она трансгресировала в их с Никитой тайное место встреч Даша подняла одну руку ладонью вверх. Символ воды на её ладони засверкал аквамариновым светом, и спустя ещё пару мгновений девушка оказалась посреди не очень большой, но уютной комнаты.

В комнате стояла кровать, возле окна разместилось старенькое кресло, а рядом с ним примостился торшер. Это была и вся мебель. Из комнаты вело несколько дверей одна в ванную другая в крохотную кухню.

Даша так сильно промокла, что на полу под её ногами образовалась лужа. Никита, который выглянул из кухни, досадливо покачал головой, сразу отметив это обстоятельство.

-«Ты так сильно промокла! Нужно срочно переодеть тебя в сухую одежду».

Даша попыталась как обычно отмахнуться от того, что как ей казалось особенного значения не имело, но Никита был непреклонен. Потому Даше пришлось сдаться, и позволить Никите позаботиться о ней. Ощущение для неё было новое, но довольно приятное.

Никита отвёл девушку в ванную комнату. Включил горячую воду и, обернувшись к Даше, вдруг осознал, что она слишком близко. Мокрая одежда прилипла к её телу, четко очерчивая её соблазнительные формы. Он и хотел и не мог оторвать от неё взгляд. Даша чувствовала примерно тоже. Энергия воды наполнила её настолько, что внутренне возбуждение и уверенность переполняли девушку, норовя вырваться наружу. Она испытывала такое сильное чувство любви к Никите, что казалось, оно вот-вот разорвёт её на части. Девушка потдалась этому чувству и прижавшись к Никите, прильнула к его губам своими.

Они целовались неспешно и нежно, будто познавая друг друга. Одежда Никиты теперь тоже была мокрой. Близость её влажного тела возбуждала его. Вода по-прежнему обрушивалась с потолка, вниз создавая в комнате завесу из пара.

Когда руки Никиты коснулись тела Даши, она вздрогнула. Он замер боясь того, что неправильно понял её и она не готова или просто не хочет чего то большего с ним. Но девушка решительно расстегнула его рубашку, и помогла ему стянуть её, и Никита решил, что вздрогнула она скорее от возбуждения, чем от страха.

Он осторожно обнимал девушку, прижимая к себе, и чувствовал, как быстро бьётся её сердце. Она была очень взволнованна происходящим впрочем, Никиту это будоражило не меньше.

Медленно снимая с девушки мокрую одежду, Никита целовал каждый вновь открывающийся сантиметр её тела. Даша прикрыла глаза, наслаждаясь его нежностью. Вскоре на ней не осталось совершенно ничего. Она стояла перед ним обнажённая и совсем не смущалась этого. Напротив ей нравилось то, каким взглядом он смотрел на неё в этот момент. Она чувствовала себя уверенной в своей женственности и в том, что происходило между ними в этот момент. Несмотря на то что Никита должен был стать её первым мужчиной она не испытывала не стеснительности, не страха перед сближением с ним.

Никита смотрел на девушку полным восхищения взглядом. Внутри него всё трепетало от мысли что, несмотря на все преграды, она стала его девушкой и вот-вот они станут близки. До знакомства с Дашей у него было не так много девушек, но кое-какой опыт все же, был. Однако то, что происходило сейчас не шло в сравнение с тем, что было раньше. С теми девушками он спал в основном из любопытства, они нравились ему и возбуждали, но он не любил их по-настоящему. С Дашей всё было иначе. К ней он испытывал смесь нежности и тепла, которую и сам от себя не ожидал.

Видя её наготу, ему захотелось и самому раздеться до конца. Сбросив брюки, он остался без одежды. Они стояли томительно близко, открываясь друг другу в своей наготе. Он коснулся её кожи и почувствовал, какая она холодная. Промокнув под дождем, а потом, оставшись без одежды, девушка неизбежно замерзла.

Он мягко потянул её за собой под горячие струи воды. Обрушиваясь на их плечи, она приятно согревала. Намылив руки, он осторожно коснулся её груди, нежно сжал её. Даша вздрогнула и подалась вперед, руки Никиты продолжили путешествие по её телу. Покрытые мылом они нежно скользили по её мягкой упругой коже. Очерчивая её талию, бёдра, попу. Её фигура не была стройной, но Никите нравилось это. Её пышные формы возбуждали его и казались идеальными.

Даша, ничуть не стесняясь, прижималась к нему всё теснее. Обнимала его за плечи, проводила руками по его торсу, запускала руки ему в волосы.

Они ласкали друг друга под горячими струями воды, которая лишь усиливала терзавшее их возбуждение. Губы сливались в нежном, но не лишённом страсти поцелуе. И оба уже чётко понимали чем именно закончиться то, что сейчас происходило между ними.

Его рука проскользила по её животу, отчего девушка судорожно выдохнула. Никита провёл языком по её шее, в ответ она, запустив руки в его волосы, прижимала его голову теснее к себе. Ей нравилась его ласка, и она без стеснения наслаждалась ею.

Лежавшая на её животе рука скользнула ещё ниже и от томительной ласки между ног Дашу пронзила судорога возбуждения. Не сдержав эмоций, девушка впервые застонала. Никита поймал губами этот стон полный сладкого вожделения, и он утонул в страстном поцелуе.

Желая ответить на его нежность, девушка коснулась рукой его члена и несколько раз нежно провела от его основания к головке. Дыхание Никиты стало не ровным от волны желания прокатившей по телу. С трудом нащупав рычажок открывающий воду, он крутанул его. Вода прекратила течь.

Обнимая девушку, Никита осторожно повёл её в сторону спальни. По пути они не прекращали целоваться нетерпеливо и жадно. Весь их путь от душа до кровати был обозначен мокрой дорожкой стекавшей с их тел воды.

Дойдя до кровати, Никита, переполняемый изнутри вожделением, уложил Дашу на покрывало, которое в туже секунду стало мокрым. Но в, то мгновение это не сильно волновало их.

Нашарив в изголовье кровати маленькую подушечку, он подложил её Даше под попу, отчего нижняя половина её тела оказалась чуть приподнятой вверх.

Спросил осипшим от желания голосом:

-«Ты готова?»

Даша кивнула и развела шире ноги. Она и в самом деле была готова принять его. Она была крайне возбуждена и не собиралась сдерживать свои желания.

Никита накрыл её своим телом, и спустя ещё пару мгновений она ощутила как он медленно и осторожно проникает в неё. С её губ сорвался тихий вздох, который исчез в нежном полном взаимной любви поцелуе.

Прошептав ей в самые губы – «Всё хорошо?» и получив утвердительный ответ, он продолжил всё так же медленно и осторожно. Его движения были нежными и вместе с тем уверенными. Даша чувствовала, как внутри растекается приятное тепло удовольствия. И хоть ей было немного больно, она позволила ему продолжить. Подушечку окропило небольшое количество крови, обозначившее то, что Даша стала женщиной.

Дискомфорт и боль внизу живота не давали девушке в полной мере насладиться происходящим. Но это только если рассуждать в физическом смысле, с точки же зрения чувств и эмоций она испытывала огромное удовольствие от того что занималась любовью с мужчиной которого по настоящему любила и что не менее важно он тоже любил её.

Никита, осознавая, что у девушки это впервые и видя, что ей всё ещё немного больно старался быть осторожным и быстрее достичь высшей точки наслаждения. Впрочем, с этим проблем не возникло, постепенно ускоряя темп, он вскоре кончил, успев вовремя выйти из нее, поскольку она не пила отвар и был риск, что она может забеременеть. А это было именно то, что им сейчас меньше всего было нужно. Вообще всё произошло очень спонтанно. Но увидев её в ванной во влажной от дождя одежде, он просто не смог сдержать себя. К тому же когда она сама поцеловала его.

Перевалившись на спину, Никита дотянулся до кресла, в котором лежал свёрток с сигаретами. Зажёг одну из них при помощи своей силы и глубоко затянулся. Дурман, попав в легкие, распространился по всему телу, и парень ощутил приятное расслабление. В последнее время он очень пристрастился к сигаретам, и они стали его дурной привычкой.

Даша уже было забывшая о холоде, вновь явственно его ощутила. Прижавшись поближе к Никите, она вдохнула запах его тела и от этого у неё закружилась голова.

Никита обернулся к ней и ласково погладил её по щеке.

-«Даш, всё нормально?»

Девушка кивнула. У неё немного болел живот, девичье тело несколько болезненно отреагировало на первый в жизни секс. Но в эмоциональном плане девушка и в самом деле была в порядке. Она чувствовала себя счастливой и ни о чём не жалела.

Парень прижал девушку к себе и легко поцеловал в висок. Его губы от этого поцелуя стали влажными, от того что её волосы мокрые после дождя и душа прилипли к виску.

-«Надеюсь, тебе понравилось? Понимаю, что всё произошло довольно быстро, но в другой раз обещаю, будет лучше».

Даша улыбнулась. Было приятно, что он беспокоиться о её чувствах.

-«Всё и так было хорошо».

Никита тоже улыбнулся и вдруг о чём то, вспомнив, взял Дашу за руку.

-«Кстати я же хотел рассказать тебе кое-что важное. Я поговорил со своей мамой, и она смогла найти решение проблемы твоих родителей».

Даша с нетерпением заглянула любимому в глаза.

-«Правда? Говори же, быстрее!»

-«В общем, мама договорилась, что бы твоих родителей взяли работать в детский приют. И там при приюте работникам, у которых нет дома, дают кров. Правда, временно, но они смогут скопить денег и со временем купить себе свой дом. Так что свяжись с ними и если они согласны мама всё устроит».

Пару мгновений девушка сидела неподвижно, а потом обняла Никиту так крепко, что ему стало тяжело дышать.

-«Спасибо. Я люблю тебя».

Никита поцеловал девушку стараясь вложить в этот поцелуй как можно больше нежности. Ему хотелось дать ей то - чего она недополучала в своей семье. Заботы и внимания.

-«И я тебя люблю Даша».

За окном всё сильнее разгоралась буря. Дождь сильным потоком бил о стёкла. Молнии сверкали, освещая тёмное пасмурное небо. А Никита и Даша лежали, прижавшись, друг к другу в своём маленьком раю. И непогода их вовсе не пугала. В каком-то смысле было даже приятно сидеть вместе под защитой тепла и сухости комнаты, когда на улице царила такая погода. Они были счастливы от того что могут быть вместе. И тогда им казалось, что никто и ничто их не разлучит.

***

Виталик вышел из кареты и подал руку выходящей вслед за ним Алисе. Они стояли напротив массивного многоэтажного здания один вид, которого навевал тоску. Серая внешняя отделка стен, окна маленькие с решётками будто в тюрьме, и в довершение и без того уже не лестного портрета огромная чёрная крыша венчающая эту устрашающую постройку. Всё это действовало крайне угнетающе, на любого кто захотел бы посетить это место. И конечно Виталик шёл туда лишь из необходимости.

А дело было в том, что после настоятельной просьбы Виталика дядя всё же согласился рассказать ему, в какой именно лечебнице находиться его настоящая мама. И собравшись с духом, получив разрешение на посещение от директора лечебницы, Виталик приехал в это место.

Само по себе здание уже произвело на него сильное негативное впечатление, а бушевавшая непогода лишь усиливала его. Алису он попросил поехать с ним, поскольку нуждался в потдержке кого-то близкого. Но не хотел, что бы это были приемные родители. Алиса легко согласилась его сопровождать, несмотря на ужасную погоду и отдалённость места назначения.

Но вот они, наконец, добрались до цели. Торопливо перепрыгивая через лужи, которые заполонили площадь перед зданием как капканы, Виталик и Алиса держась за руки, вбежали в здание. Им далось это с трудом, потому как дверь была огромная и очень тяжёлая.

Внутри они сразу очутились в холле, где Виталик обратился к женщине, которая сидела за огромным столом и что-то писала. Алиса тем временем осмотрелась вокруг. Изнутри лечебница выглядела не менее депрессивно, чем снаружи. Их окружали серые стены, низкий потолок, будто норовивший раздавить их, чрезмерно большая и от этого уродливая мебель. Ко всему прочему в комнате почти не было света, и в полумраке она смотрелась не только угнетающе, но даже зловеще.

Виталик вернулся вместе с лекарем, который повёл их по бесконечным коридорам. Обстановка в других помещениях не менялась и было похоже что всё здание является одной большой серой массой.

Когда они дошли до комнаты, которую здесь именовали «комнатой свиданий», лекарь прояснил некоторые детали, прежде чем пропустить их дальше.

-«В комнате стоит энергетический барьер. Это сделано с целью безопасности, у пациентки бывают приступы агрессии. Слышать она вас не сможет, но вы ведь демон? Поскольку она тоже демоница вы можете использовать телепатическую связь. И последнее постарайтесь быть с ней мягче. Когда она поступила к нам, то была абсолютно нормальной, но со временем очевидно от одиночества и отсутствия контакта с близкими людьми, начала понемногу сходить с ума».

Виталик кивнул. Он жутко нервничал в эту секунду и до боли сжимал руку Алисы. Её присутствие хотя бы немного успокаивало его.

Дверь с лязгом открылась, и Виталик с Алисой шагнули в комнату. Она и в самом деле была поделена ровно на две половины. Преграда представляла собой стену из полупрозрачной энергии. Исходила она из трёх больших камней лежавших на полу. Обойти такую защиту было почти не реально.

Виталик с внутренним страхом посмотрел на противоположную сторону комнаты и увидел её...

На стоящем у стены стуле сидела женщина. Худая, с длинными белыми от седины волосами, она смотрела в пол невидящим взглядом. На ней была одета лишь какая-то тонкая сорочка, отчего её худоба выделялась ещё более отчётливо.

Виталик, не удержавшись от эмоций охвативших его, послал ей мысленный импульс.

-«Мама?!»

Женщина резко вскинула голову и практически подбежала к барьеру вплотную. Виталик также подошёл ближе. Пару мгновений женщина всматривалась в лицо парня. И наконец, узнав в нём своего сына, ответила встречным импульсом.

-«Сережа?!»

Виталик мотнул головой. Он не обижался на то, что она звала его старым именем. В конце концов, для неё он так и остался Сергеем.

-«Когда мне сказали что ко мне гость, я думала это Марк. Ты так вырос. Сколько тебе лет?»

-« Семнадцать. Как ты мама? Почему ты до сих пор здесь?»

Женщина посмотрела ему в глаза, и он увидел в них тоску.

-« Я больна Серёжа, и это не изменить. Когда я пришла сюда, меня лишь мучили навязчивые голоса, но я не была сумасшедшей. Но нахождение здесь и, то, что со мной сделали те ублюдки, не могло не сказаться и я постепенно начала сходить с ума. Потому я решила остаться здесь навсегда. Я не хочу никому причинять вред. А в последнее время у меня всё чаще бывают приступы агрессии».

Виталику было настолько жаль маму что он с трудом удерживался от того что бы ни заплакать. Но он не хотел выглядеть слабым, ни перед матерью, ни перед Алисой.

-«Прости, что не приходил раньше! Я не знал ни о чём. Дядя скрывал от меня правду».

-«Тебе не за что извиняться. А Марк был прав. Ты должен был вырасти в нормальной обстановке и не зачем тебе тогда было обо всём этом знать. Скажи только, твои родители не обижали тебя?»

Виталик улыбнулся при мысли о своём детстве, которое вполне можно было назвать счастливым.

-«Нет. Они любили меня как родного сына и сейчас любят. Готовы во всём мне помогать, и я тоже их люблю».

Изможденное лицо женщины немного прояснилось. Казалось эта мысль, была главной из тех, что её мучили.

-«Я счастлива, слышать это! Я просила Марка позаботиться о тебе и рада, что он выполнил мою просьбу. Кстати, а кто эта девушка с тобой?»

Взгляд матери заинтересованно проскользил по лицу Алисы.

Виталик чуть покраснел, почему – то этот вопрос его несколько смутил.

-«Это Алиса. Она моя невеста».

-«Правда? Это замечательно. Только разве она не ведьма?»

-«Да так и есть. Но я безумно люблю её и женюсь только на ней».

Лицо матери осветила улыбка, и на секунду оно стало таким живым, и красивым каким, наверное, было раньше до её заточения в лечебнице.

-«И ты абсолютно прав Серёжа. Иди своим путём и не слушай никого. Я хочу, что бы ты был счастлив. А она не ждёт ребёнка?»

Виталик смутился сильнее прежнего.

-«Пока нет. Мы планируем сначала, пожениться».

-«Это, пожалуй, правильно. Но надеюсь, это произойдёт скоро, потому что мне не так долго осталось и я боюсь, что не успею хоть разок увидеть твоего ребёнка».

Юношу взволновали слова матери, он только обрёл её, и ему было страшно вновь её потерять.

-«Почему ты так говоришь?»

Мать отвела взгляд, словно пытаясь скрыть от него какую-то часть своих мыслей.

-«Я просто знаю, что моё время скоро закончиться вот и всё. Не спрашивай меня ни о чём больше, пожалуйста. И вообще я устала, так что ты, если захочешь, можешь прийти ещё в другой день».

Виталик понял, что невольно задел ту часть её души, в которую она никого не планировала пускать. Настаивать и допытываться правды он не стал. Побоялся ранить её своей не осторожностью.

-«Тогда до встречи мама».

Он прислонил ладонь к барьеру, в тщетной попытке коснутся той, чьих прикосновений он не помнил, настолько был мал. Она прислонила свою ладонь ровно в том же месте с другой стороны.

-«До встречи Серёжа, сынок».

Они ещё какое-то время стояли так, друг напротив друга пока не пришёл лекарь и не сказал, что Виталику и Алисе пора уходить. Алиса была даже рада тому, что эта встреча закончилась. Она была рада за Виталика, но чувствовала себя странно, ведь она ничего не слышала, и лишь стояла рядом с любимым, держа его за руку.

Пока они шли по коридорам на выход, Виталик никак не выражал свои эмоции. Но когда они оказались на улице он неожиданно крепко обнял Алису, уткнувшись лицом в её шею. Она не знала, плачет он или нет, но не осудила бы его за слёзы. В конце концов, он пережил сегодня серьёзное потрясение. Она обняла его в ответ и мягко поглаживала по спине.

Они стояли посреди площади, обнявшись, а беспощадный дождь обрушивал на них потоки воды, которым казалось, не будет конца.

***

Юля выглянула в окно и поежилась. О стекло разбивались и медленно стекали по нему крупные струи дождя. Где-то вдалеке мелькали молнии. В такую погоду хотелось закутаться, во что нибудь тёплое и читать какую нибудь захватывающую книгу.

Именно так и планировала поступить Юля, но её планам суждено было резко измениться.

В комнату вошли Ксюша и Денис. Оба они были насквозь промокшие, поскольку им пришлось бежать до Академии из конюшни. Там они были на дежурстве, что в непогоду всегда было сложнее обычного, так как животные пугались бури и вели себя неспокойно.

Быстро переодевшись, Ксюша стала тщательно вытирать свои длинные каштановые волосы полотенцем. Денис тем временем отправился в ванную, так как не мог переодеться перед Юлей.

Ксюша какое-то время молчала, лишь косо поглядывая на подругу. Казалось, она знала что-то важное, но колебалась, стоит ли рассказывать об этом Юле. Но видимо решившись все, же заговорила.

-«Ты слышала, что произошло с Егором?»

Поскольку вопрос был задан прямо и без предисловий то обескуражил Юлю.

-«Нет. А что с ним случилось? Он жив?»

Задавая эти вопросы, Юля чувствовала, как внутри всё холодеет от страха. Только бы с ним ни случилось ничего серьёзного.

-« Он жив, так что не волнуйся. И практически здоров. Он объезжал территорию по просьбе директрисы проверял целостность барьера охраняющего нас от диких животных. Она боится, что из-за бури они могут забраться на территорию Академии. И поскольку на улице темно и ещё ливень очень сильный его конь разнервничался, и Егор не справился с ним, и они на полном скаку налетели на дерево. У коня много мелких ран на теле ветки дерева были с шипами. А Егор, кажется, вывихнул руку, ну и конечно тоже весь оцарапался о злосчастное дерево».

Юля судорожно сжала руку в кулак, стараясь сдержать эмоции, и не показывать то насколько она разволновалась.

-«А где он сейчас?»

-«Мы видели его в деннике у коня. Думаю, он и сейчас там».

Юля, поблагодарив подругу за информацию, наспех накинула куртку и побежала в конюшню. Она во что бы то ни стало, хотела убедиться, что с Егором и его конём всё хорошо.

Небольшое расстояние до конюшни, тем не менее, преодолеть было не так просто. Дождь хлестал прямо в лицо, а шквальный ветер буквально сшибал с ног. Но применяя свою силу, Юля сумела противостоять беспощадным порывам ветра и благополучно добралась до цели.

Внутри конюшни было темно и относительно тихо. Лошади всё ещё выражали протест против бури недовольным ржанием и пофыркиванием, но уже не норовили разгромить всё здание. На уши им были надеты специальные наушники, что бы они меньше пугались звуков доносившихся с улицы.

В общем полумраке лишь один денник привлекал к себе особое внимание. В нём горел огонёк летающего в воздухе язычка пламени. Туда Юля и направилась.

На куче сена лежал конь. Он был очень взволнован и то и дело пугливо оглядывался. Раны на его теле уже были обработаны, и девушка убедилась, что он действительно не очень сильно пострадал.

Присев рядом с ним Юля потрепала коня по холке.

-«Джонни! Как ты малыш?»

Конь, конечно, ей ответить не мог, но из прохода между денниками вдруг послышался голос.

-«Он в порядке. А ты только ради него пришла в такой дождь?»

Девушка поднялась на ноги, и резко обернувшись, оказалась почти лицом к лицу с Егором. Он, очевидно, выходил за чем-то из денника и по возвращении застал её здесь. Его правая рука была перемотана повязкой, а на носу и ещё в нескольких местах были заметны следы лекарственных мазей, которые применяют лекари. Нос при этом имел немного странный вид, будто он был сломан, но его заставили срастись обратно, но это получилось не до конца удачно.

-«Не только ради него...»

Егор кивнул и осторожно взял девушку за руку. И хотя он боялся её реакции, руку она не выдернула.

-«Тогда может, поговорим?»

-«О чём?»

Парень слышал в голосе девушки нотки обиды и понимал, что заслужил это. Но он твёрдо решил поговорить с ней. В принципе он уже давно хотел это сделать, но ему никак не хватало на это смелости, а сейчас кажется, сама судьба вновь свела их.

-«О наших отношениях».

Юля посмотрела ему в глаза, и он понял, что ей этот разговор даётся ничуть не легче.

-«А между нами есть какие-то отношения?»

-«Я понимаю, ты злишься на меня, и я заслужил это. Но выслушай меня, пожалуйста. Если я хоть что-то для тебя значу».

Юля осознала, что возможно переборщила со всей этой холодностью, в душе она уже простила Егора, но внешне она боялась показать это.

-«Хорошо. Я слушаю тебя».

-«Да я встречался с девушкой в тот момент, когда мы познакомились. Я давно был с ней в отношениях, но в большей степени просто по привычке, а не, потому что любил её. К тому же она никогда меня не понимала. Я мечтаю, стать тренером для лошадей у нас в Академии, что бы наши кони смогли участвовать в соревнованиях по конному спорту. Она считала мою мечту смешной и не серьёзной. Да и лошадей она вообще не любит. Поэтому когда я встретил тебя и мы, немного пообщались, я ощутил насколько, ты близка мне. Мы оба любим лошадей и высоту. Но я нашёл в тебе не только единомышленницу. Я не сразу осознал, что ты мне очень сильно нравишься не только как друг, но и как девушка. А когда осознал, я признаю, я как последний дурак не знал, что делать. Но теперь я расстался с той девушкой, и мы могли бы с тобой...»

Боясь, что девушка откажет Егор не договорил. Юле не нужно было долго думать, она чётко знала, чего хочет, и не собиралась от этого отказываться.

-«Ты предлагаешь мне встречаться?»

Парень кивнул.

-«Если ты этого хочешь».

-«Хочу».

Ощутив прилив смелости от её ответа и от того как нежно она смотрела на него Егор провёл рукой по её щеке и в следующую секунду поцеловал. Это был осторожный и робкий поцелуй, но в нем была выражена искренняя симпатия, которую они испытывали друг к другу. Коснувшись её волос, он ощутил насколько они мокрые. Ему грело душу осознание того что она пришла не смотря на дождь только что бы убедиться что с ним всё в порядке.

Смотря девушке в глаза, и продолжая нежно поглаживать её по щеке, Егор сказал:

-«Тебе нужно вернуться в Академию. А то ты можешь простудиться».

-«Да, наверное. А когда мы снова увидимся?»

Егор крепко сжал её руку.

-«Завтра, я зайду к тебе в комнату. А теперь беги в Академию. Я не хочу, что бы ты заболела».

Юля легко поцеловала парня в губы на прощание и поспешно убежала. Егор закрыл за ней ворота и отправился в денник к Джонни. В голове роились мысли и все они, конечно же, были о ней. А на губах всё ещё жил вкус их первого поцелуя.