Ты в пролете
— Однажды маврозийцы посягнули на земли Кольстении: это были страшные воины, не знающие пощады и милосердия. Чтобы спасти государство от неминуемой гибели, королева-воительница Келестина запечатала границу, ведущую в Маврозию. Она оградила своих подданных от опасности извне, но никто не подозревал, что ждало их впереди: летающие монстры с безобразными клыками и когтями, которые пожирали человеческую печень, дабы продлить свое существование. Тогда появились они – каратели. Воины, которые защищали покой и спокойствие, стоя на страже, пока все спят. Астранхи из церкви святого Вериториана оберегали жителей в городах, вне их за это право брались ордена истребителей, а во времена смуты тихий сон жителей городов защищали последователи Актавы. Все они верили в разные вещи, но их объединяло одно – желание спасти свою родину.
Тогда король Сириус..
— Это же ты, папа!
Маленькая принцесса Меланхолия сидела на коленях своего отца и радостно смотрела в детскую книжку с картинками, которую он привез из-за границы. Длинные волосы цвета карамели иногда загораживали девочке текст, поэтому она раздраженно дула на пряди на лбу, чтобы их поднять.
— Да, точно. Тогда я распределил каждого, кто мог сражаться с этими чудовищами, в определенную категорию. Мучители – герои авангарда, которым поручалось самое сложное: убийство мирикума. Загонщики – верные помощники героев, которые поддерживают атаку. А Летуны – грубая ошибка моей кропотливой работы.
Продолжил её отец учительским тоном.
— Ошибка? Но почему? Что в них такого?
— Летун — монстр, равнозначный по силе мирикуму. Он парит над полем боя и наблюдает за страданиями остальных. Для него не существует ни врагов, ни союзников, есть лишь те, кто сильнее и слабее. Он способен подчинить себе всю команду, отдавая им самые жестокие приказы.
***
Старая хижина могла похвастаться только дырявой крышей и крысами в углах печи. Капающая сверху вода после проливного дождя достала до носа Девиля, вынуждая его проснуться. Юноша был накрыт своим же балмакааном и лежал на старой замызганной кровати. На оконной раме сидела знакомая ему девушка, поджав одну ногу к себе, а другую свесив вниз. На месте старых ран виднелись плотно намотанные бинты, скрывающие последствия их ночной стычки. На еле заметное движение она сразу обернулась и спрыгнула в комнату.
— О, ты очнулся! Я думала, ты будешь приходить в себя еще пару дней.
Девилю же было не до вежливых разговоров. Он резко встал и накинул пальто на себя.
—Отлично, я ухожу.
— Постой. Мы же вчера...
Стрипта все пыталась подобрать более точную формулировку.
— Работали, как одно целое. Как команда. Неужели тебе не понравилось?
— Сумка. Где моя сумка?
— А у тебя была сумка? Не важно. Ты не понимаешь — у тебя дар! Мне сказали, что ты один из немногих...
И Девиля как-будто прорвало. Ему порядком надоели разговоры о чем-то непонятном и абстрактном. Если бы эта мелкае девица не таила своих намерений, а сразу все выложила, было бы куда проще послать её.
— Ничего я не хочу слушать! И, если ты потеряла мою сумку в попытках заманить в свой культ, клянусь, я заставлю вернуть тебя все до последнего фейреля!
— Пожалуйста, не горячись.
— С чего бы? Позволь мне напомнить: ты силой затащила меня в "креветку", заставила встретить этих тварей, а потом подвергла мою жизнь опасности! Понятия не имею, как я выжил, но если бы не моя смекалка — мое прекрасное тело давно бы было обглодано этими чудовищами. Так что... Хватит! С меня достаточно приключений!
— И куда ты пойдешь?
— За своими вещами, разумеется! Раз ты, коротышка, умудрилась посеять всю мою прибыль за неделю.
Решительно было понятно, что ему ничего не понятно. Вор верил только в одно — в деньги, которые у него пропали. Тогда девушка едва ухватила его за рукав и опустила голову вниз, пытаясь казаться загнанной в угол.
— Я... просто пытаюсь сделать все правильно. Разве плохо, что я хочу избавить этот мир от чудищ?
— Нет. Не пытайся меня разжалобить. У тебя ничего не выйдет, поняла?
На него уставились крохотные зеленые глазки.
— Послушай, если тебе нужна команда, обратись в орден. Там постоянно нужны люди. (Потому что все дохнут как мухи).
Но от всех его предложений не было особого толку.
— Ржавая монета! Да хватит на меня давить! Я все равно не смогу помочь тебе.
— Я могу предложить тебе сделку. Ты поможешь мне в одном деле, а я возмещу тебе все деньги из той сумки.
— Возместишь? Сомневаюсь, что у тебя есть миллион фейрелей под подушкой.
— Чего?! Да в той сумке не могло быть столько денег!
Её хрупкость пропала так же быстро, как полились ругательство, которым еще научиться нужно было непонятно где: все-таки она блефовала, у вора аж от сердца отлегло.
— Конечно, потому что такую кучу украсть одному сложно. Зато без проблем получилось забрать тот же глаз Вериториана. Ай, да о чем я говорю с ищейкой, откуда тебе знать...
Глаза девушки расширились, и она схватила парня покрепче, разворачивая к себе.
— Что ты сказал?
— Откуда тебе знать.
— Другое!
— Глаз... Вериториана?
— Откуда он у такого как ты?
— Сама же вчера говорила, что я избранный и все такое. Так вот. Я избран красть и довольствоваться награбленным.
И украл этот вор в одном погребенном подо мхом храме золотой крестообразный кулон с желтым цирконом внутри. В силу своей профессии он мог бы оценить его стоимость только весом и огранкой камня, но почему-то этот бродяга знал историю и знал название найденной им по чистой случайности вещи. Кулон, который тщательно охраняла церковь после указа королевы Милады. Но впрочем его история мало кому интересна, главное, что это удачная находка для вора, чтобы пробираться в дома самых богатых людей.
— Перед тем, у кого в руках окажется глаз Веритарианы, откроются все пути: мыслимые и немыслимые.
Пробубнила под нос Стрипта, и парень закатил глаза.
— Да-да, я знаком с теорией. Говоришь как церковные зануды.
— Я знаю, как смогу его найти! Но взамен ты мне поможешь.
***
Королевский кабинет был усеян кучей неразобранных бумаг по "неотложным делам крайней важности". Комната освещалась большим окном, из которого был виден внутренний двор замка: отсюда можно с легкостью контролировать всю прислугу, видеть, когда она входит и выходит из стен королевского гнезда. Белый, начисто очищенный от сажи камин блестел как побледневшая кожа Сириуса, когда он увидел своих гостей. Велориан, измотанный ночным сжиганием помеченных Эвианор тварей, блаженно восседал на мягком кожаном кресле и попивал смородиновый чай. Внутри он радовался, что глупых людей вокруг стало намного меньше. Затемненное недостатком света лицо его спутника — Ютериана, тоже выглядело довольным. Юноша уселся за рояль и прошелся тонкими пальцами по клавишам. При появлении короля никто из них не встал, даже не выразил жеста приветствия, как было положено этикетом.
— Рад встрече, Ваше Величество.
Велориан спокойно отпил чай, как если бы и сам был королевских кровей.
— Вы отвлекли меня от одного важного дела. Надеюсь, после такого вы не потратите моё время напрасно.
— Ни в коем случае. Поверьте, моя информация настолько же важна, насколько и чтение книг для вашей прелестной дочери.
Сириус с выражением лица, с каким начинают скандалы, посмотрел на Амаранта, оставшегося в дверях. Велориан же повернулся полубоком, поставил чашку на небольшой столик и закинул ногу на ногу.
— Если вы следили за новостями, должны быть в курсе появления мирикумов недалеко от Лансера.
— Разумеется. За кого вы меня держите?
— За короля, разумеется. Появились слухи, что после активности там, в глубинах Адамантового леса тоже оживилась стая монстров. А вы знаете, что если вовремя не истребить этот очаг, они начнут просыпаться везде. Вы же не хотите напугать население страны еще раз, Ваше Величество?
В этом его "Величестве" слышалась легкая ирония над статусом Сириуса. Мужчина всегда считал короля не достойным своего места. Какой-то червяк из боковой линии взошел на трон и отказался от службы королевского цербера, коим Валапас стал еще с самого начала правления Виндаров. Но место подле трона все равно будет за ним, пусть и позже.
— Сверкающий лес, значит. Ты хоть понимаешь, насколько он огромен?
— А когда мы успели перейти на "ты", Ваше Благородство?
Велориан снова отпил чай и ухмыльнулся.
— Давайте соблюдать субординацию, Ваше Величество.
— Тогда буду краток: я не собираюсь растрачивать деньги на проверку ваших теорий.
Лицо Сириуса победно искривилось. А вот Ютериан встал из-за рояля и негромко хлопнул крышкой.
— Вы хоть понимаете, что ваш народ может быть в опасности?
— Адепт Велориан, прикажите своей собачке не тявкать почем зря. На этом разговор закончен.
И король удалился. В комнате остались напряженный Ютериан, спокойно попивающий чай Вел и королевский слуга, который встань рядом с сектантом, сошел бы за его копию. Одинаковые цвет и длина волос, похожая по покрою одежда, но в синих королевских тонах, только глаза были не серыми, а золотистыми. Это и более скругленные черты лица выдавали восхищенную оригиналом копию.
— Амарант, так ведь?
Чашка звонко стукнула о стол, и тень Велориана пронеслась в сторону к распорядителю. Подбородок слуги поднялся от руки Верса, заставляя мужчину посмотреть в глаза сектанта. И извивающийся словно змея голос сказал:
— Я наслышан о вашей власти при дворе.
— Делайте со мной что хотите, но король все равно не позволит.
— А к черту короля!
Говорить подобное (тем более в стенах замка) было кощунством. Но Велориан и не скрывал своего "теплого" отношения к Сириусу.
— Ты же поможешь мне, пёсик Авы?
— Откуда вы знаете?
— Я живу на свете долго. За столетие легко научиться распознавать лжеца и предателя с первого взгляда.
Амарант смиренно опустил глаза вниз.И тогда Велориан его наконец отпустил.
— Что я должен делать?
— Донеси до истребителей в ближайшие ордены, что замечена стая чудищ в сверкающем лесу. И назначь большую награду. Дальше я разберусь сам, игрушка королевы.
Они ушли так же незаметно, как и появились. Только Амарант остался тревожно рассматривать узоры на потолке, впечатанный от страха в стену, осознавая, что о его связи с королевой известно не только ему и Её Величеству.
***
Девиль стер рукавом пальто пыльный слой с зеркала и присмотрелся к спутавшимся
золотистым волосам. Его лицо тут же исказилось от раздражающего скрипа сзади — Стрипта волокла что-то тяжелое, что оставляло длинную царапину на полу.
— То есть, если я тебя правильно понял, мы должны пойти в этот лес, найти там таких же людей без инстинкта самосохранения как ты и убить еще одну мерзкую зверюгу, подвергая мою жизнь и чудесную красоту опасности. Я ничего не упустил?
Девушка наконец выпрямилась и сдула упавшую на глаза прядь волос. В её руке красовался стальной меч, направленный в пол. Ей бы не составило труда поднять его, но после ночи с перемещением тушки вора до безопасного места, это было явно тяжело.
— Это обычное задание для охотников, их часто дают новичкам. А после него я смогу набрать себе команду из тех, чьих товарищей съедят.
— Как мило. Надеюсь, в этих догонялках с монстрами я десертом не стану. А после ты вернешь мне сумку.
— Договорились. Но перед этим...
Уставшие руки Стрипты откинули к ногам парня меч, заставляя эти самые ноги отпрыгнуть от страха.
— Ты чего творишь!?
— Оружие тебе достаю. Скажи спасибо, что не шаманский бубен.
— А разве мне оно нужно? Имею в виду, я же просто поднимаюсь вверх, что-то делаю и все заканчивается.
— Да, это так.
Девушка как-будто опешила.
— Но лучше никому не говори об этом.
— Почему?
— Ну, будем считать тебя секретным оружием. А какие напарники заранее раскрывают все секреты врагам?
— Мы не напарники.
***
Адамантовый лес всегда был наполнен звуком переливающейся мелодии трав и мягким шелестом листьев, а от пещер Вельзя исходило отчаянно привлекательное эхо. Но когда Девиль и Стрипта дойдут до туда, ничего из этого они не увидят, как и все, кто выйдет на охоту за монстрами.
Еще в хх86-ом, за тридцать два года до встречи наших героев, весь Сверкающий лес пылал в огне "правосудия", который оставляла за собой царица Келестина, отбивая земли своей страны от проклятых маврозийцев. И над кровавой бойней, которая оставляла после себя женную плоть и горячую сталь, парил человек в темно-фиолетовом парадном камзоле, украшенном серебряными нитками. Этот человек дернул рукой, и за ней метнулось прочь с поля боя солдат так тридцать чужих и своих. Миниатюрная книга на цепочке, пристегнутая к его левому карману, засветилась лиловым цветом вместе с глазами её обладателя. Она пролестнулась на несколько страниц вперед, открывая записанные золотыми чернилами строфы на иврите.
На небольшом возвышении стояло несколько людей в похожей форме. Они ждали его — своего негласного лидера, перечить которому было нецелесообразно. И вот он приземлился рядом и серьезным шепчущим голосом трактовал:
— Они скоро дойдут до убежища. Нельзя позволить им получить глаз.
— Но как мы проберемся через них? Люц, это же самоубийство.
Атам был единственным в этой компании, кто смел перечить этому дарованию. Возможно, потому что был его другом с ранних лет и плевать хотел на эту эгоистичную маску. Люц же зачесал рукой копну пурпурных волос и обернулся.
— Ох, Атам. Если ты настолько слаб, что не в силах выполнить даже столь простое задание, то что ты забыл в церкви?
Его острые зубы сбежались в улыбку, а глаза зыркнули в сторону двух других служителей.
— А вы не отставайте. Если силенок хватит, конечно.
И он вновь взмыл под облака, в следующий раз приземляясь прямо в центре боя. Среди криков о боли и помощи раздался щелчок — Люц провел двумя пальцами друг о друга, заставляя разрастись внутри себя семечко чемерицы, которое быстро стало его венами и распустилось по коже цветами. Перед его серыми глазами пробежал окровавленный шлем маврозийца, скрывающий лицо убийцы. В разрез для глаз из под кожи кинулись стебли растения и заставили солдата склониться. Летун присел на колено и прошептал так, чтобы только маврозиец слышал его. Слышал так, будто этот проклятый голос окутывает со всех сторон, как и корни растения, парализующего своим ядом каждую секунду.
— Где ключ?
Солдат молчал, гордо поджимая губы. А его товарищ по бойне поднял на Люца сзади острый кинжал. Шея летуна запестрела черными корнями, вырывающимися на встречу оружию. Они ринулись к единственному открытому месту — глазам, проворачивая с солдатом то же самое, что и с его другом.
— Спрашиваю еще раз, щенок.
Он надавил, а после сладким тоном добавил:
— Клянусь, если все мне расскажешь, я не убью тебя.
И маврозиец заговорил:
— Они.. Они послали девчонку. Ключ у неё. Она движется к...
И тело солдата пало замертво перед носками сапог летуна, а корни чемерицы вернулись под кожу их создателя.
— Ясно. Тогда нет проблем. С одной малявкой я справлюсь.
***
На поляне рядом со входом в таинственную чащу толпилось по меньшей мере шесть команд истребителей. И в каждой по общепринятым правилам должно было быть от трех до пяти человек. Сверкающий лес выглядел вполне себе мирно, пока никто не вспоминал о том, что им придется пройти через жуткие деревья и сотни оврагов, в попытках найти и убить свирепых монстров.
Все были заняты делом: проверяли снаряжение, обсуждали план поимки чудовищ. Все, кроме двух странных особ. Одна, чьи черные варварски обрезанные по плечи волосы закрывали веснушчатое лицо, сидела на ветке старого дуба. В сравнении с его величественными габаритами она казалась просто песчинкой, которая хотела, но не могла улететь оттуда. Вторая — тучная женщина со скверным характером, известная некоторым как ведьма пятого холма, стояла подле в атласных белых штанах и такой же по цвету кофте и рассматривала муравьев. Казалось, что изменять своему комфорту она не будет даже в таком деле как охота.
Среди кучи мельтишащихся людей нашелся один, кто вонзил в центральное дерево огромную карту местности кинжалом. Этот истребитель уперся одной ногой на камень, вставая выше других. И если удалившуюся ото всех пару узнать было трудно, то при появлении этого человека среди толпы шепотом пронеслось: "Это же Трам!", "Трам Эст", "Шевалье восточного Ордена". Невзирая на перешептывания о своей фигуре, он начал четким, хорошо поставленным и громким голосом:
— Нам нужно разделиться на несколько групп! Часть людей пойдет на север, остальные на юг. Я с моей командой на восток, там опаснее всего.
Когда Трам говорил о планах, он был очень серьезно настроен, в какой-то степени фанатично. Его рука в кожаной коричневой перчатке с вышитым королевским коршуном указала на несколько мест на карте:
— Мирикумов видели на всех этих точках. Большинство принадлежит к классу амариллисовых. Хотя заметили и одного ситникового. Будем исходить из наших способностей, чтобы к вечеру у нас получилось освободить этот лес от нечисти!
И вдруг девушка, до этого момента сидевшая на дереве, спрыгнула вниз и подошла к толпе. Не будь люди здесь столь внимательными, навряд ли бы заметили кого-то, кто им едва доставал до груди. Она ничего не говорила, только что-то быстро писала в блокноте, а когда дошла к подножию камня, на котором стоял Трам, показала ему этот листок. Шевалье высокомерно взглянул на него и вслух прочитал: "Просто признай, что хочешь пойти с командой туда, где больше всего мирикумов, чтобы забрать награду себе. Не к чему здесь распинаться". Его горький смех окатил всю солнечную поляну, юноша спрыгнул с камня в сторону к немой и окинул взглядом присутствующих.
— У многих явный недобор в составе. Сами взгляните, юная леди. У кого-то даже нет загонщиков. Не говорю уже о потрошителях! Я беспокоюсь только о том, чтобы после вылазки все остались живы. Если хотите пытаться победить наших врагов таким составом – пойдете на верную смерть.
А она продолжила провоцировать его своими записками: "Так тебе нужно так много народу, чтобы победить одного монстрика?". Этим она вызвала волну возмущения, по толпе снова прошелся шепот:
— Да она хоть знает, с кем говорит?
— Это герой Хэрсейского разрыва!
— Он и его команда убили больше монстров, чем сосчитать можно.
Бровь девушки дернулась, она показала очередной листок: "Будь у него хоть сотня титулов и подвигов, мне это ничего о нем не говорит. Никого здесь не предупреждали об обязательной совместной работе, так зачем ты устроил это представление? "
Трам прервал шепот толпы одним жестом руки и снова усмехнулся, подходя вперед к девочке с заколками на челке, которая была ему как незаметный под листьями опенок.
— Знаешь, кого на таких вылазках съедают самыми первыми? Тех, кто нарушает устав и строит из себя не пойми что. Таких выскочек у нас не любят. Правда, друзья?
Одной из отличительных способностей Трама было умение переводить частный спор в общий. Одна фраза, и вот ему поддакивает целая толпа, которой он манипулирует по своему желанию, продолжая невинно улыбаться.
— Давайте покажем этой недоучке, что случается, если не слушать старших по званию!
Произнес его голос, который уже оказался за спиной девушки, словно гипнотизируя шепотом.
— Представь: лес; темнеет. Ночью эти твари особенно активны. И никого нет. Только ты и твое недо оружие.
Его рука указала на сужающийся к концу кожаный зеленый прут, удобно смотанный в круг на боку. "Оружие определяет не его внешний вид, а то, как с ним обращаются" — поспешила она ответить.
— Конечно, ты права. Ты победила одного мирикума своей палочкой. Какая молодец, давайте ей похлопаем!
И люди нервно захлопали, но в этих хлопках ощущалась только одинокая тишина.
— А дальше что?
Не тратя время на ожидания, пока девушка напишет ответ, Трам толкнул её в спину прямо на сырую землю.
— А дальше на тебя нападает еще один!
И люди обступили девушку со всех сторон, не давая ей сбежать. Она поднялась, но куда бы не кинулась, её встречал очередной толчок от противно смеющегося охотника. Мерзкие дергающиеся улыбки кружились перед её лицом, закрывая собой полуденное солнце. Громкий гогот оглушал, а сверху ложились слова Трама:
— И еще! И еще! О, их тут целое полчище! Ха-ха! У тебя был кто-то в команде? Их уже сожрали, потому что твоя глупая голова решила, что может справиться со всем в одиночку!
На минуту толпа превратила её в волчок, который отскакивал из одной стороны в другую, иногда прилегая к земле, но героически вставая. От частых падений на её оголенной коленке появилась кровь. В одно из таких падений она не встала, опираясь ладонями о скользкий грунт, и только тогда люди расступились. Трам надменно подошел к ней и встал на одно колено в эту же черную землю, после чего протянул руку.
— Надеюсь, ты усвоила урок?
В его сторону полетел плевок. Девушка сама встала и пошла сквозь расступающуюся толпу к дереву, где её в блаженном спокойствии ждала наставница. Тучная женщина все так же рассматривала муравьев, игнорируя прихрамывающую ученицу.
— Зрелища закончились, не расслабляемся!
Также быстро, как выпустила её, толпа скрыла Трама.
— Не стоило лезть, Сей.
Безразлично проговорила та, кого называли ведьмой, и вернулась к отдыху.
***
Пробираться сквозь неизвестный лес, совершенно не зная ориентира, было глупо, но Стрипта с Девилем поступили именно так. Они подошли под самый конец планирования и успели только услышать напутственные слова, как оторвались ото всех и устремились вперед. В Стрипте от этих слов проснулось чувство храбрости, даже некого единства со всеми, а Девиль пожалел, что попал сюда. Ему никак не хотелось услышать знакомый с давних лет голос, а именно это и случилось. Но будем надеяться, что больше такого с ним не повторится.
— Я предупреждала, что мы опоздаем, если ты не поторопишься!
— К твоему сведению, я не любитель таскаться по лесам и болотам. У меня слишком нежная и чувствительная кожа.
Их споры уже вошли в привычку для обоих, хотя ни друзьями, ни тем более командой они не были. Но оглушительная тишина после таких споров явно давила кое-кому на уши, Девиль спешил заполнить её хоть чем-то.
— Напомни, почему мы идем в полнейшем одиночестве в этом мрачном и жутко опасном лесу?
Стрипта не отвечала, она прислушивалась к окружающей среде в поисках жертвы.
— Оу.. Ладно, можешь не отвечать своему «напарнику».
Девиль провел пальцами в воздухе две кавычки и остановился около какого-то куста.
— Здесь столько людей! Объединилась бы с той страшной женщиной и её молчаливой подружкой. Отличная команда, как по мне.
Этот театр одного актера быстро заткнула девушка жестом вытянутой руки. Она искала врага и подключала к этому все свои способности. Её беленькая ручка в черной перчатке отодвинула пару веток, мешающих видеть то, что происходило впереди. Но, к её сожалению, монстров там не нашлось. За ними была только уже известная Сей со своей наставницей. Раны на её коленке будто бы никогда не было, никаких ссадин от падений и подавно. О разногласии с толпой мог сказать только её испачканное синее полупальто, доходящее до конца расширяющихся шорт такого же цвета. Перед Сей пролетело несколько фруктов, и она попыталась ударить их своим прутом. Они увернулись и отлетели обратно к ведьме пятого холма, которая лениво сидела у корней дерева. Наставница поводила своим посохом, с каждого конца которого была расположена сверкающая сфера.
— Твой противник не будет ждать, пока ты попадешь по нему. Поторопись, иначе умрешь.
И снова фрукты, которые даже в сравнение не шли с проворностью монстров, полетели в девушку. Она отпрыгнула назад, направила прут вниз, и он как по её желанию преодолел почву и вылез с другой стороны из под земли, разрушая перед лицом Сей цели. Девушка выпрямилась, поправила красный бант на шее и раздраженно посмотрела на ведьму. А той будто даже нравилось изводить её, чтобы якобы держать в форме. Они вовсе были не похожи на слаженную команду, а скорее ту, которая собирается ради эгоистичных желаний каждого. Все члены этого объединения думают, как бы получить желаемое, игнорируя такую простую вещь, как кровавую смерть напарника. И ведьма выглядела именно как эти алчные люди.
Стрипта закатила глаза от этой пародии на тренировку и развернулась к своему спутнику. Но его уже и след простыл. Вор просто исчез, как солнце ночью. Она произнесла его имя. Потом еще раз выкрикнула его.
— Да не ори ты. Что за морока?..
Проговаривал Девиль сам себе, пока отходил все дальше и дальше, пробираясь сквозь густой лес. Может, девушке и было интересно смотреть на то представление, но вору удовольствия оно точно бы не принесло. Шаг за шагом он отдалялся от "цирка шапито" и приближался к опасности. Идти становилось труднее, дорога поднималась вверх, чтобы раскрыть вид на овраги с лесного холма. И как только его рука отодвинула очередную ветку, он дошел до того, кого встретить тут было вполне ожидаемо: скачущего на четвереньках иссохшего мирикума, пасть которого окрасилась кровью лежащего рядом кабана. В отличии от чудищ, коих вору довелось недавно встретить, этот монстр двигался вялыми рывками и смотрел на все голодным взглядом.
— Стрипта! Я... нашел твоего друга! Иди и разберись с ним!
Мышеподобное нечто прыгнуло в сторону вора, заставляя его уклониться и отбежать. Девиль упал в сырую землю и стал отползать, параллельно выкрикивая имя спутницы. На его счастье, что это чудище было истощенным и реагировало на все медленно. Тогда вор вспомнил, что у него с собой был меч! Он встал, достал его из ножен, замахнулся, сталь засияла под тусклым осенним солнцем, а после клинок вылетел из рук Девиля в сторону мирикума, втыкаясь в дерево. Да, управлять каким-либо оружием ему никогда не удавалось. Лук натягивался в другую сторону, мечи и кинжалы буквально падали из рук, даже когда юноша хотел нанести слабый удар. Он был хорош в обмане, лести, карманных кражах и в чем угодно, но не в сражениях точно.
— Да вы издеваетесь...
Девилю вновь пришлось уклониться от пытающихся прокусить его плоть острых зубов. А как использовать свои непонятные способности он даже не догадывался, в тот раз все произошло само собой. Может, в этот раз ему тоже положиться на случай? Его обычные навыки тут вряд ли сработают, но попробовать стоило.
— Хороший мальчик... Веришь или нет, но я не очень вкусный. Внизу в овраге есть команда – там сразу людей десять. Как насчет перекусить ими?
Сапоги проскользили по земле и угодили к веревке из виноградной лозы, которая тут же затянулась и подняла тело труса вверх, заставив повиснуть на дереве вверх тормашками.
— Ржавая монета!
Он уже подумал, что конец его близок, как услышал голос, от которого полчаса назад скрылся бы на другом конце континента.
— Куй-Вэй, действуй.
Произнес напряженный голос Трама, после чего за мирикумом оказалась девушка в белоснежном, совершенно не подходящим для этой местности платье. Из её широкого рукава на цепочке вылетела музыка ветра, наигрывая что-то одновременно и приятное и до противного навязчивое. Длинные белые волосы, собранные в полухвост, развились по ветру в сторону оврага вслед за оружием. И мирикум истошно закричал. Его словно что-то парализовало тысячью одновременно воткнутых ножей. Вслед за девушкой выбежали те, кого называли Вэнсон и Бриджит — мужчина спрыгнул откуда-то сверху, отрезая монстру подобие жабр и уши стилетами, а его напарница, одетая в странное традиционное одеяние, пронзила жертву копьем со спины так, что оно вышло из пасти. После ударов мирикум обмяк и словно стал куклой из кожи. Из под земли его связали виноградные лозы, и на холм выбежал Трам. Одним легким движением он разрезал мечом грудную клетку монстра, обнажив семя амариллиса. Оно стало истощаться, пока не превратилось вместе с искаженным подобием летучей мыши в серую пыль, которая тут же развеялась прахом над оврагом. Меч Трама с шипастой розой у золотой рукояти как-будто вобрал в себя волокнистую материю и засветился светло-зеленым вместе с глазами лидера. У других членов его команды стали сиять глаза, словно к ним что-то перешло.
— Я, конечно, понимаю, вы празднуете победу и все такое, но было бы неплохо освободить меня, не думаете?
Помешал их странной "церемонии" Девиль, привлекая к себе внимание. Он все еще висел вниз головой и неловко раскачивался на лозе. Трам прикусил губы от того, что узнал этот раздражающий голос. Стрипта наконец прибежала к холму, пропустив самое интересное. Чувствуя неловкость, а эмоции других людей Девиль распознавал легче, чем свой голод, он начал:
— Привет, Трам. Давно не виделись, не правда ли? С ограбления ордена, я правильно помню? Хорошее было время. О Бри, ты так подросла! А Вэнсон так же гоняется за Куй-Вэй? Гарос, здравствуй, ты все еще не восстановил "Креветку"?
Его попытки заполнить отсутствие диалога резкой сменой тем не особо впечатляли, особенно в тех моментах, когда вор прекрасно знал ответ и задавал вопрос ради пустого слова.
— Девиль...
Ядовито и рассерженно произнес охотник и закинул себе меч на плечи, придерживая острие второй рукой. Трам подошел к нему и присел на одно колено так, чтобы их головы сравнялись. Вблизи эти двое даже были чем-то похожи: по-крайней мере золотистыми волосами, вот только короткие и ухоженные локоны Трама совсем не шли в сравнение с испачканными и перепутанными патлами его собеседника. На одном была дорогая, сшитая на заказ форма, на втором сделанное наспех пальто из кучи лоскутов. Хоть Трам и был внизу, у него прекрасно получалось смотреть на этого оборванца сверху.
— Что-то мне подсказывает, что в подвешенном состоянии ты принесешь куда меньше проблем.
— Ты так говоришь, потому что не видел меня в бою!
— Я думал, тебе и в мире воров неплохо живется. От чего полез к истребителям?
— Долгая история. Освободи меня и можешь ступать по своим геройским делам.
Они закончили их короткую перекидку фразами, и Трам выпрямился. Его тонкое грациозное тело обошло вора, кисть руки замахнулась от земли до неба, диагонально подрезая низ пальто и саму лозу. Девиль упал на землю и схватился за голову после удара. Конечно, Гарос, стоящий поодаль от места битвы, мог бы спокойно отпустить лозу без лишних "жертв", но Траму уж больно захотелось показать, что в его мире такому пустоцвету не место. Теперь можно было и уйти. Мягкой походкой охотник вернулся к команде и зубами стянул одну из своих перчаток.
— Мог бы и поаккуратнее, этот балмакаан стоит денег, вообще-то.
— Он из крыс, Девиль. Все еще из крыс. Мой тебе совет – убирайся отсюда. Шиповник никогда не станет розой.
— О, так ты заботишься обо мне?
— Предупреждаю. Если снова вляпаешься во что-то, тебе никто не поможет. Ты даже меч держать не можешь, так что убирайся в свою дыру, пожалуйста.
Он даже не смотрел на вора. Только ускорялся вслед за своей командой. И под быстрый шаг его сапог упало что-то кожаное с рисунком коршуна, и это не заметил никто, кроме двоих так похожих друг на друга людей.
Маленький силуэт преградил Траму дорогу. Стрипта перевела дыхание и процедила сквозь зубы:
— Извинись.
— Откуда ты вылезла, малявка?
Ухмыльнулся истребитель, но она продолжала настаивать.
— Извинись перед моим напарником.
— Девочка, тебе бы пора понять, что за правду не извиняются.
Он обогнул её и гордой походкой сошел с холма.
Девиль встал, стряхнул с себя грязь, подошел к девушке и быстро поднял перчатку, отвлекая её разговором.
— Не забивай голову.
— Но.. Но он же...
— Вообще-то спасать меня должна была ты. Если я тебе так уж важен!
— Я немного засмотрелась.
— Надеюсь, на наше безопасное будущее!
— Или на нас.
Обратила на себя внимание подошедшая ведьма, её бегающие глаза скрывала большая остроконечная шляпа, из которой не послушно лезли розоватые кудри.
— Что вам нужно?
Рявкнула Стрипта, на что женщина погладила свой посох, прикрепленный за спиной.
— У вас ведь в команде тоже недобор. Присоединитесь к нам.
— С чего бы нам быть в команде с теми, кто не помогает своим же?
Пусть и краем глаза, но Стрипта успела увидеть ту потасовку, в которой участвовала Сей. От одного воспоминания, что эта розоволосое подобие человека просто смотрело, как издевались над её товарищем, стало противно.
— А я "за"!
Выкрикнул Девиль с легкостью и встал рядом с той, чье имя его мало интересовало в сравнении с сохранностью собственной жизни. Сей, одно время стоявшая за своей спутницей, подвинулась.
— Ты что?
— Я беспокоюсь сейчас только о том, как выжить в этой суете. И мне плевать на принципы. Сама знала, с кем связалась. Кто еще за? Я, эта пухлая женщина, а та девочка и говорить то не умеет, молчание считается за согласие. Смотри-ка, Стрип, ты в пролете.