Обновление 04.01.
Антер
Неделя уже прошла и началась следующая. Паникую, в любой момент ожидая наказания. Кажется, за все эти дни мне от хозяйки почти не досталось. Колец не нашёл, если не считать тех, что мы повесили в спортзале, гимнастических. Возможно, их как-то можно закрепить. Не зря же она решила его оборудовать именно сейчас.
Разок она туда уходила надолго, не меньше часа пробыла. Неужели занимается? Или готовит мне сюрприз?
Как-то ночью даже кошмар с наказанием приснился. Интересно, это правда она заходила, или примерещилось? Спрашивать как-то неохота...
Второй день уговариваю себя молчать и готовиться. Вдруг не посчитала срок, вдруг забыла?
А вдруг потом выдаст двойное наказание? За то, что не напомнил.
Не выдерживаю.
Она как раз вернулась из подвала, сполоснулась – может и правда занимается? Подсмотреть бы, интересно же... Фигурка у неё что надо, видно, не запускает себя. В отличие от Амиры...
Чёрт, неужели эта жаба навсегда останется выжженной на моей сетчатке, в моей подкорке? Не хочу вспоминать...
Ощущаю, как кровь приливает к щекам. Когда Амира изредка выводила меня в свет, брала золотой ошейник и любила, чтобы я исполнял прихоти, но всегда желала покрасоваться, на людях редко когда откровенно издевалась – только если перед этим мне доводилось её разозлить. Зато как я перестал ей принадлежать, так сразу...
Стискиваю зубы. Как бы забыть этот ужас, эту «Земную чашечку»? Как бы сделать, чтобы Ямалита забыла...
Ямалита даже ошейника не надевает. Разрешает рядом идти, а не позади. Говорит, ей так приятнее.
Сидит в кресле, ноги подобрала, что-то читает. Или на меня поглядывает?
Поднимаюсь. Взять сразу кнут? Или без приказания не брать? Она ни разу им не воспользовалась, может, у неё другие предпочтения?
Подхожу к креслу, опускаюсь на колени.
– Что ещё случилось? – вздыхает.
Тамалия
– Госпожа, я у вас уже больше недели... – тихо.
– Отметим? – смеюсь. Идиотка, видно же по позе, что что-то себе надумал, а ты шутить. Не буду я ему приказывать, пусть сам подниматься учится!
– Конечно, госпожа, – судорожно. Начинаю смутно догадываться, к чему он.
– Что предлагаешь? – спрашиваю.
– Я не знаю предпочтений госпожи.
– Можно в кафе сходить. Мороженого поесть. Интересно, первые колонисты его секрет с собой привезли, или потом заново открывали?
Смотрит недоумённо.
– Я не понимаю, госпожа.
– Чего ты не понимаешь? Я узнала, где есть кафе, в котором рабские чипы не фиксируются. Замаскируем тебя под вольного и развлечемся. Ты, наверное, успел забыть, что это такое?
– Вас же оштрафуют, госпожа. Если узнают.
– Не тебя же.
– Но...
– Ну? – подбадриваю. Ну давай, проговори уже или забудь. Если нужно – буду миллион раз повторять, что не стану тебя наказывать. Но вот сама первой речь об этом заводить не хочу!
Проговаривает:
– Госпожа...
– Можно просто Ямалита, я тебе уже говорила... Можно Лита. Можно Тали, – рискую добавить. Так уж совпало, что настоящее и нынешнее имена у меня похожи. Никто здесь меня Тали не называет, но... вдруг захотелось.
– Что вы, госпожа... Вы... меня испытываете, или и правда забыли?
– Ты о чём?
Стискивает зубы, закрывает глаза, решается:
– О наказании.
– О каком?
– Вы за эту неделю меня ни разу не наказали, – тихо, опустив голову.
Боже, да ты уже извёлся весь в ожидании. Я-то надеялась, что расслабишься, а ты там, наверное, и спать не можешь. Не отсюда ли кошмары?
– Я же сказала, что не буду тебя наказывать. Поверь, пожалуйста.
– Это против правил, – тихо.
– Будешь на меня жаловаться? – усмехаюсь.
Молчит. Я тоже. Ждём.
– Какие будут распоряжения? – интересуется, наконец. Не встаёт.
– Так ты как насчёт прогуляться?
– Как прикажете.
Успокаиваю себя. Терпение.
– Хорошо, – говорю. – Я дам тебе кредитку, и мы проведём нормальный вечер... ну, скажем, свидание. Будешь расплачиваться и вообще... будешь нормальным мужчиной.
Краснеет. Боги, да что ж такое!
– И что мне... купить... – смущённо. – Что вы предпочитаете?
Молчу. Посмотрел бы сейчас на меня – заткнулся бы. Не смотрит, продолжает:
– ...нужны ли таблетки... контрацептивы... какие-нибудь предметы...
Замолкает – кажется, от меня уже исходит самая настоящая лавина. Лицо заледенело, стараюсь не взорваться. Боже!
– Был бы ты вольным, – говорю, – давно бы по физиономии съездила.
– Принести кнут? – интересуется. Господи, мне показалось, или действительно намёк на сарказм?!
Заставляю себя расслабиться.
– На свидание в кафе люди ходят, знаешь ли, перекусить, потанцевать...
Снова ужас в глазах:
– Вы же не можете танцевать с рабом?
– Почему нет? – возмущаюсь. – Хочу танцевать со своим собственным рабом – кому какое дело?!
– Но... – бормочет, – я не умею...
– Ладно, – усмехаюсь. Боюсь, перегнула палку, про раба снова заговорила, собственница. – Не хочешь, так и скажи. Заставлять не буду. Я, собственно, для того и хочу с тобой сходить, чтобы ты расслабился и поступал так, как тебе по душе. А не с оглядкой на меня и весь остальной мир. Да хоть девушку себе сними! – прикусываю язык, добавляю тут же:
– Не знаю, как это у рабов происходит...
– А никак, – отзывается. – Только если хозяева прикажут.
Фу, гадость какая. М-да, дилеммка. Впрочем, судя по реакции на Олинку и Амиру, а также на ту рабыню, едва ли у него сейчас есть желание гонять по девушкам.
– Ладно, – говорю. – Это я зря сказала, сглупила, просто проведём нормальный вечер. НОРМАЛЬНЫЙ, без контрацептивов и различной атрибутики интимных магазинов.
Вспыхивает.
– Надумал себе наказание, – бурчу.
Кажется, кого-то и правда засмущали.
– Простите... – бормочет.
– Ладно, – киваю. – Не бери в голову.
Молчит. Я тоже. Жду. Так и не думает подняться.
Стискиваю зубы. Тут же реагирует – неужели по мне всё так видно хорошо? Или просто гадость ожидает постоянно?
– Что-нибудь не так, госпожа?
– А ты как думаешь?
– Не знаю... – несчастно. Вдруг доходит, надо же.
– Мне... подняться? – спрашивает.
– Как хочешь, – говорю. – Нравится пол обтирать, пожалуйста.
– Так положено... – говорит.
– Я тебе уже говорила, как положено со мной.
– Простите... – поднимается.
– Антер...
Смотрит.
– Ты сможешь вести себя как вольный, чтобы тебя не заподозрили?
– Я постараюсь, госпожа.
– Если мне придётся платить штраф из-за того, что ты неправильно себя повёл...
Сжимается, смотрит затравленно.
– ... больше не буду с тобой выходить как с равным, – говорю. – Ну а если кто-то чип засечёт, это будет целиком моя вина, можешь не переживать, если вдруг...
Антер