Тело в уплату долга.

Я осмотрела лицо эльфа с поволокой предвкушения и медленно улыбнулась.

— Для начала сделай, а затем я отплачу тебе. Время нещадно для хрупких тел этих девушек, а я не намерена терпеть ради скромного вознаграждения. Прикажи освободить их прямо сейчас.

Вилас не воспринял моих слов оскорбительным уколом, его мало волновали мои чувства, как и думала. Король позвал слуг, которым отдал приказ привести нимф прямо к нам в покои. Исцарапанные и голые, девушки едва держались на ногах, но были целы и главное живы. При мне светлый распорядился отправить дикарок в леса Иирумага на другой остров, где они были пойманы до этого и их сразу увели.

В этот раз, оставшись наедине с Виласом меня стало трясти от страха и отвращения, хотя старалась скрыть столь яркие проявления неприязни к этому мужчине. Эльф же смело двинулся ко мне, почуяв в себе волю полноправного хозяина. Его большие руки легли мне на талию и потянули за ленты на спинке платья.

— Иди, переоденься.

Сжав тончайшую ткань дорогого ночного наряда, отправилась в ванную комнату. Осмотрев себя в белоснежном убранстве невесты, которое сейчас слилось с бледностью лица и стен, стала медленно раздеваться. Вскоре, как бы не старалась растянуть время, я уже стояла перед этим же зеркалом в длинном полупрозрачном убранстве, которое не скрывало наготу от слова совсем. Ткань оказалась ещё тоньше, чем выглядела до этого, а ужасное предчувствие грядущей близости с эльфом через весьма сомнительную преграду, сдавило горло.

Однако, когда пришло время выйти, сделала это с высоко поднятой головой, прикрыв хотя бы грудь белоснежными локонами. К этому времени ночь полностью завладела небом, а свечи в высоких канделябрах, потрескивали, испуская уже знакомый аромат афродизиаков, призванный возбудить интерес к нежеланному любовнику. Я сразу осознала, что эта сделка — прелюдия перед настоящим совращением, которое планировал Вилас без тени зазрения совести.

Глаза светлого округлились, когда осмотрели меня практически обнажённой, а на лице эльфа обозначилось дикое желание, граничащее с истинным безумием. Вилас стоял последи покоев и тоже уже переоделся в черный халат из шёлка. Тот был небрежно запахнут и завязан спереди, оголяя кожу на мускулистой груди, а ткань прильнула к каждой напряжённой мышце его плеч.

Светлый смело направился ко мне, пожирая взглядом и через три широких шага уже был рядом. Его пальцы коснулись изначально волос, которые распустила и оставила струится белоснежным сияющим водопадом по плечам и спине. Но они недолго служили убежищем от постороннего жадного взора. Эльф быстро убрал их за спину, и даже тихо простонал, когда взгляд синих, полыхающих магией глаз, коснулся груди, скользнул ниже и резко поднялся к губам.

Вилас не церемонился понапрасну, словно спеша забрать свой приз пока его не отняли. Мужчина склонился ко мне и стал осыпать неприятными влажными поцелуями плечи, сминать в больших ладонях грудь от чего вздрогнула и схватила его за запястья в попытке оттолкнуть.

— Мы оговорили условия, Миломира. Или ты передумала и хочешь продолжить пиршество волков?

Тяжело сглотнув и подавив позыв тошноты, сжала руки в кулаки, опуская.

— Нет, но будь аккуратнее. Мне не по вкусу грубость. И не пересекай дозволенного, — отчеканила холодно.

Эльфу не понравился мой настрой и то, какая мука окрасила лицо, когда он стал так смело касаться.

— После коронации ты не была так скованна. Целовала меня со страстью и желанием. Что же изменилось?

Я выбрала промолчать, ведь если бы сказала, как представляла Ласса вместо него, Вилас пришёл бы в ярость.

Вместо этого прошла к широкому ложу и легла, приглашая присоединиться супруга. Эльфа уговаривать не пришлось, он обошёл кровать с другой стороны и лёг рядом, притягивая к себе ближе, давая ощутить ягодицами свой пах, где ощущался до ужаса большой и твёрдый мужской орган.

Меня вдруг затрясло от осознания, как высока вероятность обмана. Как легко эльф может передумать и взять от меня всё, чего пожелает в эту ночь. Руки светлого нетерпеливо блуждали по телу, сминая все самые интимные места сквозь тонкую ткань пеньюара. Вилас превратился в дорвавшегося до мяса зверя, а сомнительная преграда в виде одежды не спасала от этих касаний, как и от хаотичных поцелуев мужчины, который резко перевернул меня на спину и стал дразнить грудь ртом, попутно освобождаясь от халата.

— Нет! Постой! – попыталась остановить его намерение раздеться, но не успела. Вместо этого лишь взмахнула рукой, стараясь схватиться за край его халата, но была быстро поймана в капкан из крепкой хватки эльфа. – Мы так не договаривались. Ты переходишь границы!

— Границы? О, нет, прекрасная, твоих границ никто не нарушал. Что же до меня, то можешь рассматривать. Я точно не страдаю от излишней скромности, как, например, моя законная супруга.

Глаза непроизвольно опустились ниже, скользнув по сильному прессу короля и опускаясь к его паху. Там неизменно сильным возбуждением о себе заявляло его мужское достоинство, которым так любили хвастать мужчины в юношеские годы. Именно Вилас наверняка выиграл все подобные состязания без труда, но именно для меня его размер показался ужасным, заставляя отползти подальше.

Эльф с лёгкостью вернул меня обратно, подминая под себя и прижимаясь губами к низу живота, лаская поцелуями нежную кожу на нём через ткань сорочки. Его голос завибрировал низким тембром по этому участку тела, а руки стали успокаивающе гладить плечи:

— Не бойся, Миломира, я обещал, что не стану брать тебя силой и исполню обещанное. Расслабься. Получи удовольствие.

Крепко зажмурив глаза, решительно настроилась не поддаваться уговорам эльфа, но расслабилась в его руках, чтобы покончить с этим скорее. Внутри всё ревело и кричало от безысходности и непринятия, когда ощутила, как рот Виласа накрыл лобок, а сам он развёл мои бёдра шире. Руки эльфа теперь более нежно ласкали грудь, а язык промочил окончательно ткань пеньюара и стал изводить клитор в поиске отклика. Между нами так и оставался тонкий, едва ощутимый отрез ткани, но именно для меня он казался и вовсе до смешного ничтожен.

Я пообещала себе, что больше никогда не позволю Виласу к себе прикасаться добровольно. Пусть хоть перебьёт всех сирен на свете, но не соглашусь больше на любую близость с ним.

Пока эльф упивался своей властью прикасаться ко мне где угодно, я попросту лежала и смотрела в потолок, подавляя рвотные позывы и сжимая простыни в руках. До этого дня близость с мужчиной не представлялась мне настолько отвратительной, но именно сегодня я узнала об иной стороне этого процесса.

Хлюпающие звуки и ощущения влаги внизу, как и старательные манипуляции эльфа, никак не задевали приятных ощущений, а понимание того, что Вилас самостоятельно себя подводит к разрядке, усердно сжимая член и работая рукой, вовсе заставили поморщится от отвращения.

К, счастью, ад этот не продлился долго из-за перевозбуждения мужчины. Вскоре Вилас, зарычав мне прямо в лобок, кончил. Его плечи ещё вздрагивали, а семя продолжало изливаться, когда он притянул меня ближе и, размещаясь между моих ног, прижался пахом, дав ощутить запахи спермы и своего тела так близко. В низу живота ощущалось твёрдое до предела возбуждение и тёплая неприятная влага. Запахи пота и семени забили дух, заставляя прекратить дышать. Казалось, стоит вдохнуть ещё раз или открыть глаза, и меня тут же вырвет прямо в кровати.

Когда светлый посмотрел на меня и немного отодвинулся, поняв, как противна его близость, то сразу высвободилась и побежала в ванную, где ещё долго пыталась смыть с себя касания нелюбимого и, более того, до омерзения противного мне мужчины.

Сидя в горячей воде и, растирая до боли мочалкой кожу, которую хотелось в данный момент и вовсе содрать полностью, услышала тихий стук. Прислушалась.

— Жду тебя в спальне, Миломира. Ты не можешь остаться ночевать в ванной.

Ничего не отвечая, лишь вылезла из воды, укуталась в приятную телу белую ткань и вышла. Вилас сидел на краю смятой кровати всё в том же халате, ожидая пока появлюсь в покоях. Синие глаза холодно осмотрели меня и после сместились к большому окну, где уже виднелся скорый восход солнца.

Я и сама изумилась тому, насколько долго и старательно смывала с себя последствия этой ночи.

— Что же ты будешь делать, когда придёт время разделить со мной ложе по-настоящему, Миломира?

— Этого не будет. Я уже говорила и повторю ещё сотню раз.

Эльф проигнорировал ответ, но резко поднялся на ноги и стал расхаживать по комнате. Это и без всяких слов дало понять, насколько он зол.

— Мне интересно, дорогая жена, — коварно усмехнулся он одними губами. – С Ласлогэном в постели ты была так же брезглива?

Теперь неприятная ухмылка украсила уже моё лицо.

— Он – моя ментальная пара. И его я люблю всем сердцем, чего ты, Вилас, не удостоишься никогда. Думаю, если отвечу на терзающий тебя вопрос и расскажу о том, каковы были наши ночи, а иногда и дни, то ты поймёшь неприглядную истину. Ты должен отпустить меня и вернуть наречённому самими Богами.

В это же мгновение, как произнесла последнее слово, пространство комнаты озарило вспышкой яркого света. Вещи с широкого комода с грохотом полетели на пол, а сам он безвозвратно стал испорчен магией светлого эльфа. Даже в стене образовалась внушительная трещина, а с потолка посыпалась лепнина кусками.

Вилас резко бросился ко мне и прижал к стене, сжимая горло.

— Никогда больше не говори подобного! Я, скорее, убью тебя, но ни за что не отпущу!

Голубые символы венцом из непонятных начертаний, что ночью точно не сияли на лбу эльфа, сейчас вновь вспыхнули. Вилас с ненавистью и непомерной силой сжал мою шею. Казалось, скоро позвонки треснут и мои мучения прекратятся, в глазах уже стало темнеть от недостатка воздуха. Светлый отпустил резко. Так, что я с грохотом опала на пол, со стоном втянула желанный воздух и закашлялась.

Король изначально попытался поднять меня на ноги, успокоить, одумавшись, но я отшвырнула его руки. После этого он быстро покинул покои, оставляя одну, как этого желала с самого начала.

Вскоре слуги по приказу своего повелителя пришли и освежили убранство кровати, сменяя испачканные простыни. Вся усталость разом дала о себе знать, когда легла в уже чистую постель. Сон быстро поглощал реальность, а мысли о любимом не отпускали ни на миг. Я желала вызвать ментальное видение, в котором увижу Ласса, хоть и не надеялась, что это удастся, ведь светлый ясно дал понять, что каким-то образом подавил нашу связь.