Глава 88. Съемки.
Фэн Юнь проводил Нин Аня до двери, но тот остановил его, положив руку на плечо - дальше идти не нужно.
Сейчас не время предавать огласке их отношения.
Хотя Нин Ань только недавно начал работать в студии Ван Жуна, о нем внутри «Чухэ» уже бродила куча сплетен. Лучше пока держаться потише и не усугублять ситуацию.
Фэн Юнь внезапно прижал его к двери, наклонился и поцеловал, и лишь потом неохотно отпустил.
— Вечером заберу тебя с работы, — тихо сказал он.
Нин Ань сначала хотел отказаться, опасаясь, что Фэн Юнь, вынужденный прямо из аэропорта ехать в офис, сильно устал, но после раздумий улыбнулся и кивнул, соглашаясь. Затем он толкнул дверь.
Ян Мяо внимательно следила за кабинетом босса и, увидев выходящего Нин Аня, украдкой присмотрелась к его лицу.
Юноша выглядел спокойным, нисколько не смущенным. Он вежливо улыбнулся ей на прощание и поблагодарил.
Ян Мяо облегченно расслабилась, но, когда юноша повернулся к лифту, она вдруг заметила нечто странное.
Его губы казались... более алыми, чем прежде?
Проверить не удалось — Нин Ань уже уходил. Придерживая ремень сумки, он быстрым шагом прошел по коридору и вскоре скрылся в лифте.
........................
Вернуться в студию Нин Ань успел вовремя.
На кухне ему оставили еду, но, едва он собрался перекусить, раздался звонок.
На экране высветилось имя Ван Жуна.
Нин Ань сбросил вызов и прошёл прямо в рабочий зал студии. Дверь кабинета Ван Жуна была закрыта. Юноша постучал и, улыбаясь, заглянул внутрь.
— Вернулся? — Ван Жун удивился, увидев его.
— Только что, — Нин Ань показал на свою сумку. — Даже её не успел снять.
Ван Жун кивнул:
— Собери вещи, после обеда поедем на съёмочную площадку.
Хотя это было неожиданно, Нин Ань тут же согласился:
— Хорошо.
Он уже хотел вернуться в свой кабинет, чтобы подготовиться, но Ван Жун спросил:
— Тебя привез Фэн Юнь?
Нин Ань сначала покачал головой, затем кивнул:
— Меня привёз его водитель. Фэн Юнь слишком занят, мы виделись всего минут десять.
Ван Жун удивился, потом рассмеялся:
— Он что, заставил тебя ждать у дверей?
Неясно почему, но сегодня Ван Жуну явно нравилось дразнить своего ученика. Нин Ань сжал губы, опустил взгляд и промолчал.
Когда же он вновь поднял глаза, выражение Ван Жуна изменилось.
Всё та же улыбка, всё та же мягкость, но...
Трудно было объяснить, что именно, но Нин Ань чётко ощутил: Ван Жун смотрел на него, а мысли его были далеко.
Нин Ань взял сумку в руки:
— Учитель, я пойду подготовлюсь.
— Да, — Ван Жун всё ещё смотрел на него, но, когда юноша повернулся, вдруг позвал: — Нин Ань?
Тот с улыбкой обернулся, ожидая продолжения фразы.
Ван Жун уже пришел в себя и просто спросил:
— Ты пообедал?
Нин Ань замешкался, но прежде чем он успел ответить, Ван Жун по выражению его лица всё понял:
— Иди перекуси, не торопись.
В маленькой студийной кухне тетушка всегда заботилась об изобилии блюд.
Нин Ань разогрел еду в микроволновке, быстро перекусил, собрал вещи и отправился с Ван Жуном на съемочную площадку.
Большая часть съемок «Модели» проходила в городе А, но по сюжету небольшая часть сцен позже должна была быть перенесена в город Q. Однако интерьерные сцены и показы на подиуме снимались в павильоне возле города А.
Эта студия располагалась в пригороде, недалеко от аэропорта, дорога туда занимала около полутора часов.
К тому времени, как они прибыли, было уже полчетвертого.
Ван Жун вошел в павильон, сел рядом с Чжан Ци, и они начали тихо обсуждать процесс съемок.
Нин Ань же отправился на встречу с костюмерами, гримерами и декораторами.
Сегодня, что редкость, собралась почти вся команда, поэтому Чжан Ци срочно вызвал Ван Жуна с Нин Анем для согласования дальнейшего сотрудничества.
В фильме использовалось множество нарядов, аксессуаров и образов, поэтому работающих над этим людей тоже было немало. Причем у каждого были свои собственные предпочтения и концепции.
Нужно было добиться не только «яркого разнообразия», чтобы визуальный эффект фильма получился многослойным, но и баланса, чтобы разные стили гармонировали и дополняли друг друга, создавая эстетическое единство, а не конфликт.
Это требовало терпения и времени на обсуждение.
Нин Ань пока решил ограничиться ролью слушателя.
Он конспектировал предложения костюмеров, а затем задавал вопросы.
Его собственные эскизы еще не были готовы, он только начинал исследование.
Юноша особенно обращал внимание на возможные противоречия между своими задумками и тем, что уже имелось, чтобы избежать концептуальных конфликтов.
После долгих обсуждений черновой план был составлен.
К семи вечера встреча закончилась, принесли ужин.
Нин Ань открыл контейнер, но вдруг спросил:
— А мой учитель...
Работники рассмеялись, его наивность показалась им милой:
— Да-да, всех накормим, только Ван Жуна оставим голодным.
Атмосфера сразу потеплела, Нин Ань смущенно улыбнулся.
Иногда самые незначительные моменты сближают людей.
Не успел он сделать и пары укусов, как вдруг спохватился.
Он так увлекся, что забыл: Фэн Юнь собирался его встретить, а он отключил телефон...
Нин Ань поспешно полез в сумку. Действительно, на экране высвечивалось несколько пропущенных звонков, и все от Фэн Юня...
.....................................................................................................
Фэн Юнь вышел с работы в 17:30 и сразу поехал за Нин Анем.
Заехав на подземную парковку «Цзинруя», он начал звонить Нин Аню, но тот трубку так и не взял.
После нескольких безуспешных попыток мужчина решил подняться в студию.
Здесь он никогда раньше не бывал. Большинство сотрудников еще оставались на своих местах. Те, кто часто бывал в «Чухэ», узнали его и очень удивились.
Пока Чжан Ло говорила по телефону, Сяо Ди принял гостя.
Он впервые видел Фэн Юня вживую, а не на экране телевизора.
Вице-президент «ЧуХэ» был высок, статен и очень красив. Даже красивее, чем на фото в интернете. Он вел себя вежливо, но как-то холодно.
Рядом с ним Сяо Ди, имеющий рост 176 см, казался маленьким и суетливым.
— Ван Жун еще на месте? — спросил Фэн Юнь, подбирая слова, чтобы деликатно разузнать о Нин Ане.
— Он уехал на съемки «Модели», — улыбнулся Сяо Ди. — Передать что-то?
Фэн Юнь, только что вернувшийся из командировки, не знал о сотрудничестве студии с кинопроектом:
— В такое время?
— Они уехали после обеда, — Сяо Ди налил гостю воды. — Вообще, этим занимается Нин Ань, но он новичок, поэтому учитель поехал с ним.
Фэн Юнь едва заметно нахмурился.
Сяо Ди ошибочно решил, что тому не нравится «неопытный» Нин Ань, и хотел добавить несколько слов, но Фэн Юнь уже встал:
— Раз его нет, заеду в другой раз.
Сяо Ди проводил босса до лифта.
Фэн Юнь сел в машину и снова позвонил. Нин Ань по-прежнему не отвечал.
Мужчина уже хотел набрать номер Ван Жуна, но передумал.
Немного посидев в машине, он поехал в сторону, где шли съемки.
Непостоянная июньская погода преподнесла сюрприз - по крыше забарабанили струи теплого летнего дождя, застигнув врасплох.
Нин Ань перезвонил, когда Фэн Юнь уже подъежал к павильону.
— Фэн Юнь, ты где? — голос юноши звучал приглушенно. На заднем фоне слышались посторонние шумы.
— В пути, — ответил Фэн Юнь.
— Домой едешь? — голос Нин Аня стал виноватым. — Я уехал на съемки, мы обсуждали сотрудничество студии с проектом... совсем забыл тебе сказать.
— Угу, — Фэн Юнь скользнул взглядом по веренице автомобилей за стеклом. — Дождь, я стою в пробке.
— Ты... за мной приезжал? — в голосе Нин Аня смешались извинения и гордая нежность. — Прости.
Фэн Юнь рассмеялся:
— Дурачок...
Нин Ань тоже рассмеялся, понизив голос:
— Тогда... прими душ и жди меня...
Закончив разговор, он торопливо доел ужин и направился в павильон.
В это время снимали сцену с второстепенным персонажем в антураже хорошо знакомого Нин Аню закулисья показа. Камеры, софиты, хаотичная суета... Атмосфера была воссоздана очень достоверно.
Тянь Сяоши сидел в углу, сжимая бутылку воды и внимательно наблюдая за игрой коллег.
Ван Жун полулежал в кресле рядом с Чжан Ци, изредка вставляя реплики.
Нин Ань подошел к ним, поздоровался с учителем и режиссером.
Чжан Ци оторвался от монитора и недовольно покосился на Ван Жуна.
Поймав взгляд друга, тот рассмеялся:
— Нам пора. В следующий раз предупреждай заранее о встрече, не надо в последний момент.
Режиссер промолчал. Нин Ань хотел уже уходить, но внезапно встретился взглядом с тоскливыми глазами Тянь Сяоши.
— Учитель, можно я... — Нин Ань кивнул в сторону актера.
Ван Жун разрешил:
- Конечно. Можешь не спешить.
Тянь Сяоши, одетый блестящий сценический костюм, выглядел подавленным.
— Что случилось, звезда? — наклонился к нему Нин Ань.
Тянь Сяоши спонтанно обнял его за талию и уткнулся лицом в грудь, даже не обратив внимания на шутку:
— У меня не получается.
— Почему ты так думаешь? — Нин Ань потрепал его по волосам.
— Я снял всего несколько сцен... — Тянь Сяоши нахмурился. — Каждый дубль повторяли по двадцать раз.
Нин Ань не очень разбирался в этом:
— А что у других актеров?
— По семь-восемь раз, — вздохнул юноша. — Режиссер очень строгий.
— Ничего страшного, — Нин Ань ободряюще улыбнулся. — Они опытные, а ты только начинаешь.
— Правда? — Тянь Сяоши немного оживился.
— Конечно, — кивнул Нин Ань. — Режиссер только что хвалил тебя — сказал, что ты быстро учишься и очень талантлив.
— Правда? — недоверчиво переспросил Тянь Сяоши.
— А когда-нибудь тебя обманывал?
Напряжение сразу спало.
— Просто представь, что ты на подиуме, — мягко сказал Нин Ань. — Только ты и сцена. Не усложняй.
Тянь Сяоши кивнул.
— Я теперь часто буду приезжать, — пообещал Нин Ань. — Скоро снова увидимся.
Тянь Сяоши не хотел его отпускать, но пришлось разжать руки.
Обычно Сяоши был решительным, даже резким, и не раз защищал Нин Аня в сложных ситуациях с юношеской горячностью. Но сейчас, столкнувшись с непривычной обстановкой, он растерялся.
Нин Ань соврал ему, чтобы успокоить.
.......................................
Фэн Юнь ждал у павильона, сквозь пелену дождя наблюдая за ярким светом прожекторов.
Телефон завибрировал: Нин Ань сообщил, что выходит.
Фэн Юнь раздумывал, как не показаться навязчивым, когда у входа появились две фигуры.
Ван Жун раскрыл зонт, и Нин Ань с сумкой за спиной встал рядом.
Фэн Юнь уже хотел посигналить, но вдруг Ван Жун обнял Нин Аня за плечи.
Они шли, тесно прижавшись, о чем-то беседуя и переглядываясь.
Фэн Юнь знал, что ничего особенного не происходит, но сердце его все равно сжалось от ревности.
Мужчина не шевельнулся, наблюдая, как эти двое садятся в машину, загораются фары, разгоняя ночную мглу, и автомобиль скрывается вдали.
Нин Ань и Ван Жун сначала заехали в студию, чтобы оставить материалы, и только потом Ван Жун отвез ученика домой.
Нин Ань скинул обувь в прихожей и босиком поднялся на второй этаж, стараясь не шуметь — вдруг Фэн Юнь уже спит.
Но тот не спал. В расстегнутом халате, с книгой в руках (так и не раскрытой), он полулежал на кровати.
Увидев мужа, Нин Ань расплылся в улыбке, ямочки на щеках стали особенно милыми. Юноша обнял Фэн Юня, поцеловал и, вдыхая аромат геля для душа, одобрительно сказал:
— Какой послушный, действительно уже помылся.
Фэн Юнь потянул его к себе, но в голове вертелась ядовитая мысль: «А другим он так же мило улыбается?»
Нин Ань выскользнул из объятий со смехом:
— Подожди. Я сейчас тоже быстренько сбегаю в душ и вернусь.
Он зашел в ванную, и вскоре оттуда донеслись смутные звуки шума воды, а затем жужжание фена.
Как только фен умолк, появился Нин Ань.
Его щеки порозовели от горячей воды, губы стали алыми, от тела исходило тепло и тот же аромат геля для душа, что и от Фэн Юня.
Нин Ань потянулся к выключателю, но мужчина остановил его:
— Нин Ань...
Юноша обернулся. Его взгляд был ясным и чистым.
Фэн Юнь протянул руку:
— Иди сюда. Не выключай свет.
Нин Ань послушно подошел, поставив колено на край кровати. Просторная футболка танцевала вокруг тонкой талии.
Фэн Юнь почувствовал, как матрас прогнулся, и потянул юношу к себе.
После нескольких минут страстных поцелуев, Нин Ань потянул за пояс халата, обнажая Фэн Юня.
Из позиции снизу вверх его глаза казались особенно большими, губы — влажными и румяными, а щеки — фарфоровыми, с розовым оттенком.
Фэн Юнь смотрел на него совершенно безэмоционально, но во взгляде мужчины плескалось что-то пугающее, темное, первобытное.
Нин Ань был неопытен и неумел, но и в этом Фэн Юнь находил какую-то странную прелесть.
Демон, давно не подававший признаков жизни, снова зашевелился в глубине его души, жаждая вырваться и захватить разум.
«Он хочет доставить мне удовольствие, даже не думая о себе...»
Сердце Фэн Юня сжалось от боли. Он обнял Нин Аня, прижал его лицо к своей груди и тихо прошептал:
— Дурачок...
Нин Ань покраснел, ресницы стали мокрыми от слез.
В свете лампы он выглядел таким чистым, по-ангельски невинным...
Этот пришедший из другого мира непорочный святой даже не подозревал, как темна душа его мужа, и думал лишь о том, как угодить ему.
В эту ночь Нин Ань отдавался покорно и самозабвенно, даже не догадывался о буре, бушевавшей в сердце Фэн Юня...